Теплота

      Полина дуется. Сидит, притихнув, морщит по-детскому пухленькое личико, потирая ушибленную щеку. От одних только воспоминаний кулачки чешутся опять этой Лизке хвостики пораспускать. Нашлась тут, самая умная.       — Ты хоть понимаешь, в чём была неправа? — без капли гнева вопрошает дядя Олежа. Его голос страха не внушает, последнее, что она от него ждёт, это агрессия, поэтому на контакт идёт легко.       — Неправа была Лизка, вовсе не я!       — Хорошо, откинемся к истокам. Ты что предпочитаешь: словесный выговор или ремень?       Полина на секунду теряется. Мама ругается страшно, а папин ремень бьёт сильно. Жалко, что нет варианта «ничего», но дядя Олежа явно ждёт четкого ответа. Ладно, от слов хотя бы не горит кожа.       — Выговор.       — А если учитель тобой недоволен. Устное замечание или пощёчина?       — Замечание.       — А почему?       — От слов меньше боли.       — Ну… Обычно как раз наоборот, но это поймёшь, когда будешь постарше. Нашей же ситуации ответ подходит. Теперь понимаешь, что лучше для жертвы?       — Угу.       — Замечательно. Перейдём к виновнику. Что выгоднее для него: речевая конфронтация или удар?       — Я не знаю, — отвечает Полина после небольшого размышления, и это даже не из-за неизвестных слов, значения которых она даже не пытается спросить, связь с прошлым вопросом даёт некоторые подсказки.       — Ссора не оставляет физических доказательств, — подаёт голос с кресла в углу комнаты дядя Антон.       — Это во-первых, — подхватывает дядя Олежа. — Во-вторых, использовать насилие для разрешения конфликта неэтично. Живём мы в обществе, нужно соблюдать давно прописанные правила. Это в этот раз нам так повезло с тем, что родители Елизаветы — не помешанные на своём ребёнке. Иначе вылилось бы нам сегодняшнее выяснение отношений в долгий круиз по судам.       Полина слова «круиз» и «суд» ещё не знает, но по интонации дяди понимает, что они явно не принесли бы удовольствие её старшим.       — А это прям так плохо? Ну, драться.       — Всегда нужно начинать с разговора. Если случай прям запущенный, то можно использовать и подручные предметы.       — Антон!       — Понял, молчу-молчу.       Дядя Олежа поворачивается обратно к ней и продолжает:       — На самом деле, постоять за себя надо уметь. Но расходящиеся с твоим мнение — не повод для драки. В следующий раз только словами. Договорились?       — Договорились.       Разговор долго не покидает голову девочки. Его не могут прогнать ни настольная игра с дядями, ни совместная готовка ужина. Страх перед реакцией родителей начинает маленьким червячком путешествовать внутри Полины. Ух, какое неприятное чувство. Под конец дня она решается и бежит к маленькому рюкзаку с пони. Две любимые конфеты достаются из самых закромов. Она подходит к дяде Антону и тянет за рукав домашней кофты, привлекая внимание. Он переводит на неё взгляд и молча ждёт. Поля раскрывает его ладонь и кладёт конфеты на немного огрубевшую кожу.       — Можете не говорить маме с папой о том, что я подралась сегодня?       Дядя Олежа, услышав просьбу, оборачивается и удивлённо присвистывает в унисон с дядей Антоном.       — И что это вы делаете, молодая леди?       — Папа называет это вяз… взат… а, точно, взятка! Говорит, что всегда работает.       — Пора обсудить с твоими родителями пару вещей, — усмехается дядя Антон. От его интонации Поля чувствует себя неуютно.       — Так, ладно, для начала, забирай конфеты. Оле и Диме мы всё равно расскажем, но это необходимость, не строй грустную моську. Лучше не скрывай от родителей такие вещи, пусть узнают от тебя, а не от воспитателя, которого ты, кстати, подкупить забыла. Мы ведь тебя не ругали, они и подавно не будут. Просто не совершай впредь эту ошибку.       — Вот-вот, дядя Олежа неэффективных советов не даёт, — уверенно кивает дядя Антон. — Ты не переживай, малышка, никто не идеален. А если и будут дома сильно ругать, только позвони, и дяди будут тут как тут, — он подмигивает.       Да, иногда дядя Антон ведёт себя так забавно. Это даже заставляет улыбнуться. Фух, будь что будет. Хорошо, что квартира дядь через подъезд.