Пропавший сумасшедший

Когда грохот наконец-таки прекратился и с потолка перестала сыпаться штукатурка и пыль, Генри встал и очень осторожно зашагал вверх по лестнице. Он уже представлял, что может его там поджидать - полное уничтожение всего и вся в этом мире и скорее всего уже полностью безжизненный город-призрак, но детектив уже был готов ко всему, что только там, по ту сторону двери подвала не ждало его. Слегка толкнув дверь и переступив порог, Генри почувствовал что попал в фильм "Последний выживший", который так сильно любил его старший сын, Терренс. Весь город был полностью уничтожен, а от дома Коннора остались лишь торчащие из фундамента деревянный балки и доски, и кирпичи. Из мебели не уцелело ничего, все было обращено в пыль и пепел. Пройдя пару шагов и выйдя через разрушенную арку входной двери в дом, где самой от самой двери остались только две разломанные доски, Генри посмотрел вдаль и ему в глаза бросилось всё жуткое, что только было во времена Второй Мировой Войны: пожары, клубни дыма, разрушения, смерть, кровь...и страх. Дома были почти полностью снесены от взрывов бомб, а те редкие, что ещё остались стоять, погнулись под углом и потеряли стекло в окнах. Некоторые из них горели, а из высотных зданий делового района, которые были видны с Боумен-стрит, клубнями вверх летел черный дым. Генри вспомнился момент, когда он выходил через разрушенное королевство Пенелопы Уортинг и этот город точь в точь повторял те ужасы, что детектив видел тогда, три года назад. - Я преступник для этого мира, но кто же я для своего? - спросил Генри сам себя. Зашагав по улице, Генри начал искать то место, откуда он приходил в этот город два раза подряд, но мужчина не был уверен, что узнает улицы, которые изменились до неузнаваемости в худшую сторону и боялся, что застрянет здесь. Генрих вдруг представил, что он тут останется до скончания времен, обреченный на голодную смерть и вынужденный выживать, как только может. Нет, в столь безжизненном измерении уж лучше совершить самоубийство, чем влачить за собой жуткое подобие жизни в разрушенном городе. Проходя соседние улицы, Генри понял, что здесь никто кроме него и конечно же Коннора Фрэнсиса, не выжил. Повсюду лежали трупы граждан, офицеров полиции, а тело городского мэра сгорело на костре, превратившись в черного угольного человека в испорченном официальном костюме. Каждый здесь умер по-разному: кого-то уничтожило взрывом и бомбами, другие совершили самоубийства, чтобы не умереть самой жуткой смертью, а кто-то судя по худому телосложению, уже умер от голода задолго до того, как небо пролилось огненным дождем. - Где все? Все мертвы? - спросил Генри. - Разве у них была душа или разум, с которыми они могли бы жить, как ты? -ответила вопросом на вопрос Кэтрин Гейлфорс. Вскоре выйдя за окраину города, от которой остались лишь обгоревшие стволы деревьев, детектив увидел знакомый ему пурпурный портал. Готовый в последний раз и навсегда покинуть этот мир, Генри с закрытыми глазами и опущенной головой вошел через портал. Однако оказался он на этот раз уже не рядом с порталом на дирижабле Топпатов в машинном отделении, а недалеко от металлических ворот на базу Правительства, которые были открыты. Не успевши ещё дойти до палатки генерала, детектив заметил что на него странно смотрят солдаты и его же друзья, даже как будто с опаской и страхом. Вскоре, до самой большой палатки, принадлежащей генералу Гейлфорсу, у входа Генри встретил Чарльз. Едва заметив своего друга, Чарльз подошел к мужчине и сказал: - Мы видели, что там произошло, Генри. Мы верили, что ты справишься. Хоть это и было очень радикально и жестко, но это того стоило. Тебя хочет видеть генерал. Кстати, Эвелин и твои дети тоже пришли. Мы им всё подробно рассказали. Они будут рады видеть тебя живым и здоровым. - Спасибо, Чарльз. Стикмин и Кэлвин пожали друг другу руки, после чего Генри вошел в палатку, где его уже ждали Хьюберт, Эвелин, Терренс, Генри-младший и Меган. Эвелин нервно перебирала пальцы, сложивши руки в замок, а дети были бледны, как призраки. Супруга, едва заметив мужа, сказала: - Генри! Я рада, что ты жив! Ты справился! Эвелин крепко обняла мужа и чтобы хоть как-то успокоить свою супругу, Генри поцеловал её в губы. После этого, к Стикмину обратился генерал: - У тебя всё получилось, Генри. Думаю, я даже когда-нибудь отдам свой пост генерала тебе. Полагаю, тебе интересно, что с Коннором? - Да, расскажите, пожалуйста. - Он был замечен недалеко от базы и пытался сбежать, но его поймали солдаты. Нам пришлось тащить его силой и запереть его, оставив под тщательным наблюдением. Мы поняли, что ему нужна психологическая помощь, поэтому обратились к доктору Виншпинсильстьен. - А что с его семьей? - Доктор пыталась образумить его, показывая фотографии его родителей и Эдит, которые сохранились у них дома, но Коннор устроил истерику и он по-прежнему отказался это признавать. Когда ему давали еду, он либо не прикасался к ней, либо выбрасывал её. На вопросы терапии он конечно же, тоже не отвечает, он только кричит и бросается оскорблениями на всех подряд. Один раз он даже попытался задушить Викторию Грит, в итоге она сломала руку. - Он вообще когда-нибудь бывает не злым? - вмешался в разговор старший сын Генри и Эвелин, Терренс. - Только когда рядом с ним нет никого. Только он и одиночество. Тогда он начинает рыдать, биться головой об стену... В такие моменты он думает только об одном - о желании умереть. Но мы ему дать сделать это не можем. Мы кормим его насильно, иногда приходиться заливать еду через зонд, но это очень сложно. - А что насчет Реджинальда? - спросил Генри. - Копперботтом? Он был задержан и сдан суду. Даже Топпаты не были против. Он получил пять лет лишения свободы и это будет ему заслуженным уроком. - Может я могу как-то помочь Коннору? - спросил детектив. Вместо генерала ответила Кэтрин: - Даже врачи и квалифицированные специалисты не могут справиться со столь большим букетом психологических расстройств, как у Коннора. Лучше не трать нервы, Генри. Твоя работа уже сделана. - Кэтрин права, Генри. Доверь это дело нам. Ты уже достаточно рисковал своей жизнью. Теперь пора бы и нам сделать что-то для семьи Фрэнсис. Просто иди домой вместе со своей семьей. Ты заслужил в волю отдохнуть от всего этого кошмара. - добавил Хьюберт. - Пойдем, дорогой. - сказала Эвелин, взяв супруга за руку. - Пошли. Дети, идем. - добавил Генри. Терренс, Генри-младший и Меган встали со своих стульев и пошли вслед за родителями. Семья Стикмин направилась обратно к себе домой, на Кросс-стрит.