Чай со вкусом кофе

      Солнце за окном торопится скрыться за горизонтом. Загораются первые вечерние огни, а вместе с ними по улицам стали проноситься радостные выкрики детей и их родителей, что нехарактерно для этого времени суток. Всему виной предстоящий фестиваль, наступление которого предвкушали все жители Мондштадта.       Серьезный и ответственный рыцарь Ордо Фавониус заперлась в своем кабинете, окружив себя толстенными кипами бумаг. Шум с улицы нисколько не мешал ей заниматься своими делами, а вот периодический стук дверь, что звучал все чаще и громче — постепенно нервировал.       — Джинн, дорогая, — звучал мурчащий голосок с той стороны двери.       Не отрываясь от бумаг, рыцарь продолжает царапать свитки кончиком промокшего в чернилах пера. Делает вид, что ничего не слышала.       Очередной мелодичный стук в дверь. Раздражение нарастало. Джинн, наконец, вытянула усталые руки перед собой, взглянула на настенные часы. Стрелки смещались к левой верхней части циферблата. Снова стук.       — Нет уж, Лиза. Я знаю, с какой целью ты пожаловала на порог моего кабинета. Для «послеобеденного чаепития» уже слегка поздновато.       — Не очень красиво разговаривать, когда между нами запертая на ключ дверь, — хитрый голос Лизы, в котором читалось наигранное разочарование. Знала она, как поддеть свою близкую подругу.       Джинн во многом полагалась на Лизу, во многом ей благодарна. В ней, как и всегда, заиграла совесть. После усталого вздоха, рыцарь обошла стол, прошлась по кабинету. Раздался звонкий щелчок дверного замка. Дверь распахнулась. Джинн с недоверием выглянула наружу.       — Добрый вечер, дорогая, — Лиза элегантно поприветствовала ту, до которой пыталась достучаться весь вечер.       — Обычно в это время ты уже отдыхаешь у себя. Не спится?       Взгляд Лизы обратился к вечерней синеве за окном. Она изящно протянула руку перед собой, словно обращалась к небесам:       — Ну так сегодня особенный день.       — Я не против, если ты отлучишься, — попыталась отделаться Джинн, да только она подписала капитуляцию уже в тот момент, когда позволила себе отпереть дверь и встретиться лицом к лицу с хитрой штабной кошкой.       — Нет-нет, так не пойдет, моя дорогая Джинн. Я намерена провести этот вечер вместе с тобой, — Лиза игриво подмигнула. Своими словами она обозначила позицию и отказа принимать не собирается.       Джинн замешкалась. С одной стороны она могла бы столько работы сделать за то время, что будет отсутствовать, с другой стороны — Лиза.       — Это же праздник в честь мирного неба над Мондштадтом. Ты имеешь к этому непосредственное отношение. Представь, как люди будут рады увидеть своего защитника — щит и меч своего родного города.       — Может ты и права… — задумалась Джинн. Ее серьезный характер не позволил ей почувствовать, что ее буквально развели вокруг пальца.       Празднуя свою маленькую победу, Лиза сладко улыбнулась, сложив ладони вместе:       — Вот и славно.       Взгляд Джинн все еще выдавал в ней легкое смущение и безразличие к празднованию.       — Хорошо, я только запру кабинет.       — Нет-нет, — поводила пальчиком Лиза.       — Ну что еще?       — Ты не устала носить эти тесные рейтузы? — Лиза указала на одежду, в которой Джинн собралась идти на праздник, — Нет, я понимаю, они замечательно подчеркивают твои стройные бедра, дорогая.       — Я ношу их не для этого. В них удобно сражаться, — Джинн надула щеки, — Что тебя еще во мне не устраивает? И что ты предлагаешь?       Вместо ответа Лиза положила ладони на плечи рыцаря, лукаво улыбнулась, и повела ту внутрь кабинета, закрыв за собой дверь.       …       Спустя некоторое время две девушки следовали по улице прямиком к месту празднования. Лиза довольная и раскрепощенная. Джинн — зажатая и нахмурившаяся.       — Ты не говорила, что нам придется надевать традиционные праздничные костюмы.       — Дай своему телу хоть немного отдохнуть. К тому же тебе отлично подходит этот наряд.       Пестрая ткань наряда, украшенная шелковыми лентами, закрывала бедра, туловище и предплечья девушки, оголяя ее бедра, длинные ноги и плечи. Для рыцаря, привыкшего к изнуряющим сражениям, носить что-то столь свободное и легкое — в новинку. На Лизу, которая, по-видимому, привыкла к таким нарядам, Джинн смотрела с каплей зависти.       Лиза стройная, обладает пышной фигурой. Ее волнистые русые волосы, не скрытые под огромной шляпой, притягивают к себе взгляды всех окружающих. А ее роскошные формы едва не выпрыгивают из плотно-облегающей ткани одеяния. Так вот к чему устремлены взгляды мужчин, что проходят мимо, а потом еще и оглядываются.       — Расслабься, Джинн.       — А?       Похоже Лиза почувствовала на себе пристальное внимание рыцаря, которая продолжала втайне восхищаться внешним видом своей подруги.       — Ты выглядишь такой суровой и собранной, как будто готовишься к неожиданному нападению из-за угла. Люди могут подумать, что ты на службе, и начнут сторониться нашего присутствия.       Теперь Джинн могла понять, откуда взялось это напряжение. Все вокруг смотрят на нее с опаской. Кто-то, кажется, хотел было подойти и поприветствовать командира Ордо Фавониус, но в последний момент передумал и остался стоять в стороне.       — Может просто сходим, устроим вечернее чаепитие? — Джинн вжала голову в плечи. Непривычная атмосфера вокруг продолжала давить на нее.       — Чай попить мы можем и в обычный день, давай, — взяв подругу под руку, Лиза потянула ее за собой в гущу событий.       Море ярких вспышек; в воздухе повис приятный аромат праздничных угощений. Люди смеются, веселятся, общаются друг с другом. Родители держат своих детей на плечах, рассказывая им о заслугах Ордена, поспособствовавшего мирной жизни в Мондштадте.       — Ах, это наша дорогая Лиза и Джинн!       — Добро пожаловать! Угощайтесь!       — Спасибо за все, что вы сделали для нас!       Каждый, кто проходил мимо, больше не избегал зрительного и словесного контакта с рыцарем и библиотекарем, заглянувшими на праздник. Лизе такая обстановка была в радость. Она торопливо хлопала своими густыми ресницами, завороженная представлениями жителей. В ее зеленых зрачках отражались огни фейерверков. Джинн продолжала неотрывно наблюдать за по-детски восхищенным выражением лица Лизы. Сердце ее билось чаще. Постепенно и она прониклась праздником и начала вести себя более открыто.       Под вечер масштаб фейерверков достиг своего пика. Все жители устремили взгляды к бескрайнему ночному небу, украшенному разноцветными «цветками».       — А вот этот похож на одуванчик, — заметила Лиза, указывая на одну из вспышек.       — А э-этот… — хотела было сказать Джинн, но огни успели погаснуть и девушка замолкла. Потом, когда разросся еще один бутон, она оказалась быстрее и, устремив указательный палец к небу, произнесла первое, что пришло на ум, — Этот похож на чашку кофе!       — Ч-Чашку кофе?! — удивилась Лиза.       Джинн выглядела так простодушно, что вскоре библиотекарь надула щечки и, не выдержав, засмеялась во весь голос. Смущенная, Джинн тут же опустила руку и покраснела.       Девушки еще долго гуляли по улицам, провожая взглядом жителей, что расходились по домам. Постепенно огни в многочисленных окнах домов затухали и люди забирались в свои теплые постели. Благодаря насыщенному дню они быстро погружались в глубокий сон. Самые бойкие продолжали праздник, собираясь у таверны, что принимала гостей круглосуточно.       — У-а-ах, как же устала! — Лиза плюхнулась на ближайшую лавочку, вытянув ноги и совершая стопами круговые движения.       Джинн скромно присела рядом. Ее лицо все еще пылает, возбужденное от прошедшего праздника. В сознании надолго засели улыбки и радостный вид жителей Мондштадта.       — Джинн, дорогая Джинн, — мурчит себе под нос Лиза.       — Мне спокойнее на душе, когда ты не перебарщиваешь с крепкими напитками, Лиза.       — Когда ты произносишь это с улыбкой на лице, я ощущаю фальшь, — Лиза подсела ближе, заглядывая прямо в растерянные глаза Джинн, — И все-таки я рада, что ты согласилась пойти вместе.       Когда лицо Лизы оказалось напротив, рыцарь ощутила, как от нее вкусно пахнет. Даже приятный аромат книг в библиотеке, которым Лиза отдавала всю себя, никогда не сравнится с этим завораживающим запахом. Джинн не могла до конца понять, что она испытывала, заглядывая в эти хитрые кошачьи глазки, но сердце в ее груди уже давно отыскало ответ. Оно бьется в двойном темпе, и от Лизы эту деталь скрыть уже было невозможно. Ее грудь касается груди Джинн. Кончик ее носа вот-вот врежется в край верхней губы рыцаря.       — Лиза? Э-Эм… — Джинн слишком поздно сообразила, к чему все шло.       Лиза никак не предупредила, даже ничего не сказала. Просто направила свои губы к губам подруги и сладко чмокнула ее. И все это посреди ночной улицы.       Когда между Лизой и Джинн вновь образовалось короткое расстояние, рыцарь прикоснулась кончиками указательного и среднего пальца своих губ. Того самого места, которого только что коснулась своими губами Лиза. Во рту собралось большое количество слюны, словно девушка была готова к чему-то большему, но ее желание в последний момент не сбылось.       — Согласись, это хорошее средство от излишнего напряжения, — снова хитрый взгляд Лизы, с которым она обнажает защиту своей жертвы.       — Хочу еще…       — Оу, милая. Неожиданное заявление. Я думала, что ты захочешь поиграть в скромную овечку. Ты меня поражаешь, — приложив раскрытую ладонь ко рту, Лиза изысканно рассмеялась.       Сама рыцарь не понимает, что творилось в ее голове в этот момент. Чем дольше она смотрит на Лизу, тем сильнее внутри нее разгоралось желание. Пыталась ли она тем самым избавиться от внутреннего стресса, накопившегося за последние несколько дней, или она испытывала самые настоящие влюбленные чувства к своей близкой подруге?       По обнаженным бедрам и плечам девушки прошлась ночная прохлада. Ее волосы развеваются на ветру. Теперь и до Лизы донесся этот будоражащий аромат женского тела. Ее руки сами собой потянулись вперед, опустились на бедро Джинн. В ее движениях ощущалась легкая неуверенность. Это не то, чего можно было ожидать от Лизы.       — Я тут вспомнила, что ты моя начальница, а я твоя подчиненная, Джинн.       — И когда тебе это мешало? — Джинн хотелось как можно скорее перейти к следующему шагу.       — Тогда будь готова к тому, что в процессе я больше не вспомню об этой детали, — с этими словами Лиза повела свою ладонь вверх, заводя ее под ткань короткого одеяния.       Предвкушая приятные ощущения, Джинн тонко простонала, прикусив нижнюю губу. Затем, раскрыв рот, глубоко задышала. Пальцы библиотекаря коснулись самого потаенного.       — Дорогая, ты хочешь довести мои пальцы до плавления? — Лиза обратилась к уху Джинн. Оно было таким же горячим, какой была ее промежность.       Тонкие пальцы Лизы двигались изысканно, элегантно, словно выплясывали искусный танец.       — Б-Боже, Лиза…       — Твои плечи снова напряглись.       — Прости, я просто… — Джинн тяжело вздыхала. Воздуха в легких критически не хватало.       — Хочешь, чтобы тебя услышали?       Разум Джинн в процессе ласок успел затуманиться, но стоит оглянуться вокруг, как она напомнила своему здравому смыслу, что находилась вместе с Лизой прямо посреди центральной улицы. Днем здесь проходила ни одна сотня людей. После праздника сохранялся риск того, что кто-то из жителей пройдет мимо и заметит девушек.       — Стой, Лиза… — Джинн из последних сил сдерживала стоны.       — Погоди, — глазки Лизы округлились, она ненадолго замедлила движение своих пальцев, — Ты намокла, Джинн. Неужели мои слова завели тебя?       — С ума сошла?.. Да как я вообще могла… Мх!       Ощутив, с какой легкостью пальцы стали входить внутрь, ведьма запустила их еще глубже. Первый сдержанный стон раздался по округе. Еще один.       Джинн хотела было прикрыть рот ладонью, но Лиза ее опередила, заткнув его своими губами. Ее язык проник внутрь, ласкаясь и играясь со скромным языком Джинн, что забился в углу. Большое количество слюны переливалось изо рта Лизы в рот Джинн, и наоборот. Сладостный поцелуй, наполненный страстью. Тем временем Лиза ускорила движение своих пальцев внутри вагины Джинн. Бедра рыцаря задрожали. Она согнула одну ногу в колене и поставила ее на лавочку. Промежность одарил легкий ночной бриз. Но это нисколько не помогало снизить высокую температуру ее тела.       Девушка изо всех сил цеплялась за язык Лизы, потому что понимала — если этот поцелуй закончится сейчас, все в округе услышат ее возбужденные крики. Лиза не посмеет так поступить.       Стыд набирал обороты. Ткань нижнего белья промокла насквозь вместе с пальцами Лизы. Движения в очередной раз ускорились. Джинн вцепилась своими пальцами в плечи Лизы. Она держалась из последних сил, но все бесполезно. Вскоре все продрогшее тело Джинн захватило мощным оргазмом.       — Мф! Мф! — пробивалось сквозь поцелуй.       Для рыцаря это стало тем пиком наслаждения, которого она не испытывала еще ни разу в жизни. И кто мог подумать, что это случится в компании Лизы?       Долгий, наполненный сладостью поцелуй подошел к концу. Джинн, наконец, смогла вздохнуть и набрать в легкие побольше воздуха. Все ее нижнее белье отсырело и теперь ему требовалась стирка.       — Твое тело — отличный предмет для изучения. А ты ведь знаешь мою тягу к новым знаниям, верно? — с этими словами Лиза запустила пальчики в рот, пробуя на вкус обильные выделения рыцаря.       Покрасневшая, Джинн отводит взгляд в сторону. Она опустила ноги на землю, свела вместе, положила ладони на колени, как примерная ученица. Бедра продолжают бесперебойно дрожать, в промежности приятное покалывание. Она сама позволила Лизе делать все, что заблагорассудится, а теперь стыдится своих собственных желаний.       — Но я правда удивилась. Наш доблестный магистр Ордо Фавониус возбуждается от мысли о том, что кто-то из посторонних увидит ее в столь необычном свете, — заигрывала Лиза.       — Это твоя вина…       — Хочешь поспорить? — снова пронзительный взгляд Лизы, от которого ничего не утаить, — У меня как раз есть отличная идея, Джинн.       …       — И з-зачем это?       Джинн стоит посреди пустой ночной улицы, оттягивая книзу подол своего праздничного наряда. Теперь он кажется в разы короче.       — Как ощущения, дорогая? — спросила Лиза. С ее лица не сходила довольная улыбка. А в руках перед собой она держит промокшую белую ткань, которая все еще сохраняет сладостный аромат женской промежности рыцаря.       В окнах некоторых домов все еще горит свет. Где-то на соседней улице слышны посторонние разговоры. Джинн боится и шагу в сторону ступить. Ее тело продолжает судорожно трепетать. Был ли в этом повинен холод, или же это было то самое, чего добивалась лицезреть Лиза?       — М-Мх… — у Джинн такой вид, словно она вот-вот расплачется.       — Может я и ошиблась, — вздохнула Лиза.       Она подошла ближе, приложила ладонь к оттопыренному ушку Джинн, и шепотом спросила:       — Не хочешь прогуляться?       Каждый шаг рыцарю давался с большим трудом. Перебирая бедрами, она постоянно думала о том, что ее промежность оказывалась на виду. Проклинала HoYoverse за то, что большинство нарядов были настолько короткими. Она следовала за Лизой, заглядывала за угол каждого последующего дома.       — О, это же Джинн!       — И-ик! — подпрыгнула на месте Джинн.       — О, доброго времени суток, — поприветствовала Лиза случайного прохожего.       Мужчина, похоже, возвращался домой после празднования в таверне.       — А, Джинн? Ты случайно не заболела? Красная вся.       Все это время, что мужчина стоял рядом, Лиза не сводила глаз с напуганной Джинн. Она и правда красная, как помидор. А еще тяжело дышит, словно возбуждение в ней с каждой секундой набирало обороты.       — Мы как раз возвращаемся в штаб. Верно, Джинн?       — Ах… Д-Да… — кивнула рыцарь.       Мужчина опустил свой взгляд на подол наряда, за который без остановки хваталась Джинн. Ничего не заподозрив, он пожелал девушкам удачного пути и направился по своим делам.       Лиза довольно хмыкнула, убедившись в извращенных наклонностях своей лучшей подруги. Оторвав руку Джинн от подола, Лиза потянула ее за собой в тень ближайших плотно-растущих деревьев. Притаившись под пышными кронами, Лиза продолжала издеваться над похотливым телом Джинн.       — Удивительно, и как он не заметил влагу, что стекала по внутренней части твоих бедер? Это было совсем близко, — Лиза поглаживала предплечья Джинн. Затем, схватившись за рукава ее наряда, потянула их вниз.       — Что ты делаешь, Лиза? Может и правда, пойдем уже? — измученно спрашивает Джинн.       Наряд ее больше не прилегает к грудям. Ее обнаженный бюст предстал перед Лизой, не торопившейся прерывать столь продолжительный праздничный день. Под лунным светом нежная кожа Джинн отдавала манящим белым оттенком. Хотелось коснуться ее, приласкать, согреть.       Вскоре наряд спал и с бедер Джинн на холодную траву под ногами. Она оказалась полностью обнаженной перед Лизой. Прямо на улице Мондштадта. И пусть ее тело было скрыто от посторонних глаз густой растительностью вокруг, Лизе же был доступен прекрасный вид на все эти прелести.       — Ты сейчас в таком состоянии, что, уверена, готова будешь пройтись по улице даже полностью обнаженной. Представь только, — Лиза коснулась ладонью груди Джинн. Соски ее оттопырены и затвердели.       Возбужденная до предела, рыцарь только одаривала Лизу протяжными стонами.       — Ты как самая ценная книга в моей библиотеке. Хочется, чтобы как можно больше людей увидели ее красоту, и одновременно с этим хочется сохранить эту историю только для себя.       Согревающие ладони библиотекаря прошлись вниз по стройным изгибам Джинн, прошлись по ее широким бедрам; зарулив, скользнули между бедер к промежности, затем вернулись наверх, вдоль плоского животика, и обхватили подтянутую грудь рыцаря.       — Если тебе неловко, я тоже могу раздеться, милая, — прошептала Лиза.       Джинн с нетерпением предвкушала момент, когда сможет сполна оценить прекрасное тело Лизы. Взявшись кончиками согнутых пальцев за бретельки, Лиза оттянула их в стороны. Теперь под ногами девушек оказалось два праздничных наряда. Зарывшись в них ногами, чтобы не испытывать лишний дискомфорт от прохладной почвы, девушки прижались друг к другу вплотную.       Обнимались, обменивались поцелуями. Настойчивый взгляд Лизы напоминал рыцарю о том, что она может делать с ней все, что пожелает. Пальцы Джинн впервые коснулись выступающего лобка библиотекаря, затем опустились ниже, пройдя через редкие шелковистые короткие волоски.       — Ты тоже мокрая, — заметила Джинн.       — Я весь вечер мокрая, дорогая Джинн. Это твоя вина, — процитировала слова подруги Лиза.       Запустив руку между ног, теперь и Джинн может насладиться тонкими стонами Лизы. Они доставляют друг другу удовольствие, пожирают друг друга флиртующим взглядом.       Опустившись на колени перед Лизой, рыцарю захотелось ощутить на вкус свою лучшую подругу. Солоноватый похотливый нектар продолжает сочиться изнутри по ее половым губам. Джинн старается не упустить ни единой капли. Вжавшись спиной в дерево за собой, Лиза опустила руку на голову Джинн, задрала голову и громко застонала.       — Поверить не могу… Поверить не… Мх… — сердце Лизы готово было выпрыгнуть из груди.       Пока Джинн водила языком внутри вагины Лизы, руками она поглаживала по ее гладкой, нежной коже. Она всегда восхищалась роскошным телом своей подруги, завидовала. А теперь она может и насладиться этим телом, попробовать его на вкус. Ее любовь к Лизе возрастала с каждым следующим касанием.       — Джинн, боже, я люблю тебя…       Рыцарь испытывала такие же теплые, искренние чувства. И благодаря этим чувствам ей удалось в кратчайший срок довести Лизу до бурного оргазма.       Об отдыхе и речи не шло. Девушки снова теснились в кустах, прижимаясь разгоряченными телами. Взявшись за руки, они словно напором наседали навстречу друг другу. Их страсть не видела границ.       Во время поцелуев Джинн, внезапно, заерзала. Она только кончила, вряд ли это очередной оргазм, которого она достигла даже без касаний.       — Что такое, дорогая? — тяжело дыша, спросила Лиза.       — Дай мне… пару минут…       Джинн отводит взгляд, не решаясь сказать прямо. Но Лиза хорошо знала свою скромную серьезную подругу. Довольно улыбнувшись, она крепче вжала Джинн в кору дерева за спиной, и поползла вниз до влажной, напряженной промежности рыцаря. Теперь, покрасневшая, Джинн смотрела на нее сверху вниз.       — Боже, Лиза… Я серьезно…       — Я хочу, чтобы каждый раз, когда ты запиралась в туалете, помастурбировать или просто справить нужду, ты вспоминала обо мне, — с этими словами Лиза выставила раскрытые ладони перед собой.       Бедра Джинн задрожали от наплыва возбуждения, смешанного с позором. За вечер Лиза успела понять, какой кайф испытывала рыцарь от чувства невероятного стыда. Это станет пиком для такой скрытной извращенки, какой являлась Джинн.       — Мх… Н-Нет… нет… — Джинн прищурилась. Она и сама прекрасно понимает, что терпеть долго не сможет. И, скорее, она сама прекрасно понимает, как сильно ее это заводит. Наружу ударила первая короткая струя. За ней еще одна. По стройным бедрам Джинн потекли влажные капли.       — И вот, как магистр Ордо Фавониус использует своих подчиненных, — Лиза издевалась, облизываясь.       — Не смей, Лиза… Это не правда, я… А-Ах…       Джинн позволила себе расслабиться. Из ее промежности ударила теплая струя мочи, направленная прямо в собранные лодочкой ладони Лизы. Проникая меж ее пальцев, они стекали вниз до бедер библиотекаря. Редкие капли попадали на грудь Лизы. Этот аромат, которым Джинн забрызгала прекрасное тело Лизы, еще не скоро выветрится. Напор стал сильнее и в какой-то момент струя угодила прямо в довольное лицо Лизы. Она вовремя прикрыла глаза.       — Прости, прости… — извинялась Джинн, наблюдая за всем этим со стороны.       Вытянув язычок, Лиза поймала пару стекающих с лица капель, и отправила их в свой рот, как следует распробовав на вкус.       Наконец, устало вздыхая, Джинн перестала мочиться. В ладонях Лизы осталось еще достаточно теплой жидкости. Она, довольная, поднялась на ноги, и направила свои промокшие ладони к лицу Джинн.       — Давай, попробуй тоже.       — Ах, н-нет, это же… — снова во рту Джинн скопилось огромное количество слюны.       — Полакай немного. Будь хорошей кошечкой, — заботливо произнесла Лиза, заглядывая прямо в глаза смущенной Джинн.       Язык сам потянулся навстречу этому миниатюрному горячему источнику, окруженному со всех сторон нежными ладонями Лизы. Окунувшись кончиком языка в эту теплую жидкость, Джинн стала покорно лакать. Это стало максимальной степенью доверия между возлюбленными. Секрет, о котором будут знать только они.       Джинн продолжила торопливо лакать из рук Лизы свою собственную мочу. На вкус горьковата, она все еще сохраняла в себе легкий аромат, которым окружена любимая Лиза. Испытав новую ступень наслаждения, Джинн опустила ладонь на промежность и начала мастурбировать. Ее пальчики торопливо проникают внутрь.       — Какая ты хорошая девочка, — похвалила рыцаря Лиза, наблюдая за тем, как она доставляет себе удовольствие.       Когда в ладонях больше ничего не осталось, Лиза разомкнула их, приблизилась к влажным губам Джинн, на которых сохранялся терпкий аромат, и подарила ей поцелуй.       Совсем скоро Джинн довела себя до очередного оргазма.       Девушки еще долго приходили в себя, тяжело дышали, смотрели друг на друга с удовлетворенной улыбкой на лице. На улице кромешная тьма. Совершенная тишина. Одни только девушки заполняли улицу своими частыми стонами.       После отдыха Лиза собрала всю разбросанную одежду в подмышку, и протянула Джинн свою руку:       — Ну что, прогуляемся до штаба?       — С ума с-сошла?..       И почему-то после этого предложения Джинн в очередной раз ощутила легкое покалывание между ног. Самый настоящий срам творился этой ночью на улицах ночного Мондштадта. Две девушки, взявшись за руки, перебегали от одного укрытия до другого, полностью обнаженные. Алкоголь в крови Лизы не успел выветриться, и она сполна наслаждалась подобным «весельем». Для Джинн же это стало самым настоящим испытанием. Ее сердце колотилось в тройном темпе от волнения, смешанного с возбуждением. Она доверила свою судьбу Лизе. Как ни крути, им было весело в компании друг друга, сейчас их тела ощущали полную свободу. Под лунным светом девушки веселились и радовались тому, что могут позволить себе подобные «забавы». Перед тем, как забраться через окно в кабинет, они даже позволили себя станцевать прямо на заднем дворе, избегая внимания стражи. Так и прошла их ночь, не обремененная обязательствами библиотекаря и серьезностью, присущей рыцарю.       …       Утром на пороге кабинета Джинн вновь показалась Лиза. Тук-тук.       — Джинн, дорогая, — звучал мурчащий голосок с той стороны двери.       Ответа нет. Лиза и не догадывалась, что Джинн уже давно проснулась, и сейчас сидит под своим столом, хватаясь за голову. В ее трезвом сознании сохранилась каждая сцена, случившаяся этой ночью.       — Убейте меня. Убейте меня. Кто-нибудь! — повторяла она.