Holy Mary

Что на душе, что за окном было пасмурно и пусто. Будильник заиграл в 7:30 — значит пора собираться на работу. Лицо опухло от количества выплаканных ночью слез, а голова гудела от выпитого перед сном джина. Мысли никак не могли собраться воедино, и Виктория просто смотрела на свое отражение в зеркале. Считала, что выглядит достаточно жалко.  Телефон зазвонил и девушка пошла на звук.  —  Да, доктор Ферраро! Доброе утро.  — Виктория, доброе утро! Не разбудил? — интересовался мужской голос на той стороне провода.  — Нет, что вы. Что-то случилось?  — Нет, извините, что мог напугать столь ранним звонком. Вы просили все финансовые вопросы улаживать напрямую через Вас. Спешу сообщить, что в этом месяце Валентине обязательно нужно прокапаться, желательно, полноценно лечь на стационар на десять дней.  — Да… да, конечно.  — Прекрасно, я вышлю Вам квитанции. Всего доброго!  — До свидания.  Блондинка тяжело вздохнула. Не успела она положить трубку, как телефон зазвонил вновь. — Алло, доброе утро Амалия.  — Здравствуйте, Виктория. Я звоню сказать… что у вас есть три дня, чтобы покинуть квартиру.  — Что?! — Виктория опешила — Как три дня? Как покинуть? Все же оплачено на несколько месяцев вперед!  — Прошу прощения за неудобства. Первоначальный взнос и оплата за четыре месяца уже отправлены на изначальный счет. Не задерживайтесь. — из трубки послышались частые гудки. — Отправлены на изначальный счет… — повторила еле слышно, для себя. То есть все деньги уже на счету Дамиано, а у нее несколько дней для поиска нового жилья. — Черт…  На этой печальной ноте девушка продолжила собираться и кое-как добралась до работы. Погода, холодным проливным дождем, полностью отражала её состояние. Кафе открылось около двадцати минут назад  и посетителей практически не было. Де Анжелис отправилась в рабочее помещение, чтобы привести себя в порядок, но ей на встречу вышла Беатрис в очень странном состоянии.  — Виктория, пошли ко мне в кабинет — женщина схватила её под руку и повела за собой.  — Беата, что случилось?  Дверь хлопнула и начальница тут же одарила её рассерженным взглядом.  — А случилось то, что я должна тебя уволить! Ничего не хочешь мне рассказать?  — Что? И ты туда же… — глаза блондинки округлились, а слезы, которые она так старалась сдерживать, предательски полились.   — Что ты ему сделала то? Почему вы вообще общались? Как ты могла перейти ему дорогу? — брюнетка в панике наматывала круги по комнате — Виктория, скажи хоть что-то!  — Я… я просто его обидела…видимо сильно — она подбирала слова, не зная как донести до женщины их «специфичный» вид отношений.  — Что значит обидела? Вик, он приказал вышвырнуть тебя! А я не могу пойти против его воли, понимаешь?  — Да что значит приказал? Почему ты не можешь пойти против его воли? — девушка присела на диван. То, что ей придется еще и с работы уйти, стало полной неожиданностью.  — Вик, я перед ним в большом долгу — Беатрис опустила взгляд — Если бы не он, это всё — она провела рукой по помещению — пришлось бы закрыть. Чем ты его так обидела? — Я… не знаю как сказать — блондинка замялась, понятия не имея как начать историю, стыд сжирал изнутри.  — Говори прямо. Он ясно дал понять, чтобы не видел тебя здесь больше. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, и где теперь искать тебе замену…  — Мы с ним… спали —  сказала очень тихо и еле разборчиво, но начальница услышала. — Что?! Виктория, как ты могла в это вляпаться? Кто угодно, но не ты! Хотя, чего я спрашиваю? Конечно! Молодой, красивый, богатый! — она схватилась за голову — И что дальше? Что ему не понравилось? Наигрался? — Просто, это все достаточно давно… и вчера мы поссорились, я наговорила ему…  — Достаточно давно??? Господи, глупая девочка. Есть люди, с которыми лучше не связываться, держаться подальше, понимаешь? Особенно, когда за плечами ничего нет, когда нет связей, когда тебя некому защитить — брюнетка присела рядом и обняла её — Как долго вы…?  — Месяцев семь… около того.  — Сколько??? Надо же, я и подумать не могла. — Я не знаю, что делать дальше. Как найти работу и квартиру за три дня — Де Анжелис рыдала на плече у начальницы.  —  Вик, ты можешь пожить у меня, сколько нужно, но оставить тебя на работе я не могу. Если он тебя здесь увидит, мне хана. Может, ты попробуешь найти с ним общий язык? В конце-концов засунь гордость подальше и извинись, чтобы там ни было. Поверь, так будет лучше. Он же тебе кислород перекрыл.  — Я… пойду домой и подумаю, что делать дальше.  ***  Подходит к концу второй день, который девушка проводит не вставая с кровати, заливая её потоками слез. К вечеру завтрашнего дня она должна съехать из квартиры, но съезжать ей некуда. Блондинка осталась в большом городе без ничего, и опять нужно начинать с нуля. Примерно пятьдесят раз за сегодняшний день ей хотелось залезть в петлю, но делать этого она не имеет права.  Виктория не ела ничего все это время. Живот выкручивало от голода, но желания выпить, хотя бы, чашку чая не наблюдалось. Она встала, чтобы проверить телефон и ответить Беатрис на бесконечные вопросы о своем состоянии. На почте висело одно не прочитанное письмо. Квитанция. Квитанция на лечение в три тысячи евро. Капельницы, препараты, пребывание в больнице.  Руки вновь опустились и в прямом, и в переносном смысле, а слезы просто закончились. Сумма чека — это все деньги, что у нее были.  Даже если Беатрис выплатит зарплату за этот месяц, ей не хватит оплатить первый и последний месяц даже однокомнатной квартиры, а еще на что-то нужно жить.  У нее не оставалось выбора, кроме как идти к Дамиано, признать что он был прав и просить прощения за высказанное.  Виктория приняла холодный душ, натянула любимую юбку и белую рубашку.  И вот она уже стоит напротив огромной панорамной высотки, на первом этаже которой находится её любимое бывшее место работы, и смотрит на огромные окна двадцать четвёртого этажа, где виднеется тусклый свет.  Поднявшись на лифте, первой кого она увидела — была секретарь Дамиано. У них была не особо приятная первая встреча, несколько дней назад. И брюнетка хотела уже сказать ей что-то колкое, но увидев заплаканное лицо Вик и её общее состояние, решила промолчать.  — Вы что-то хотели?  — Мне нужно к Дамиано. Он свободен?  — У него еще встреча, можете подождать здесь — секретарь указала на диванчики для ожидания.  — Спасибо, я постою.  Из кабинета Давида, действительно, слышались голоса, но очень отдаленно и неразборчиво. Девушка любовалась видом на столь высоком этаже. Ночной Рим был как на ладони. Близился конец рабочего дня и людей на улице становилось все меньше. Это немного успокоило её, но ровно до тех пор, пока дверь не хлопнула достаточно сильно. Статный, седоватый мужчина спешил покинуть здание. Он был сердит, и даже зол.  Помощница Дамиано никак не отреагировала ни на громкий хлопок, ни на ситуацию в целом, и почему-то Виктория решила, что такое не в первый раз.  — Можете проходить — услышала Виктория и обернулась, просверливая взглядом дверь, но не решаясь войти. Помедлив, она аккуратно открыла её, заглядывая вглубь.  — Привет, можно?  Девушка, так и стояла на входе и смотрела на парня.  Он сидел на своем месте, нервно крутил пачку сигарет, и был явно в плохом настроении. Это совершенно не добавляло ей уверенности, а наоборот просто  парализовало.  — Надо же, давно не виделись. Целых два дня — брюнет издевательски буркнул, поднимая на нее недоброжелательный взгляд. — Заходи.  — Дамиано, я… хотела извиниться — подошла ближе к его столу — Ты был прав. Я… никто. — грустно улыбнулась от брезгливости к самой себе — Прости за истерику и за то, что наговорила тебе.   — Какая прелесть — парень рассматривал её с ног до головы. Знал, что она придёт. Все для этого сделал. Сидел и смотрел на нее с победной ухмылкой. Знал бы еще, как она сейчас его ненавидит.  — Можно я останусь работать у Беатрис… пожалуйста? — подняла на него большие голубые глаза, которые от накопленной влаги стали еще больше и посинели. Мужчина даже засмотрелся на несколько секунд на её лицо.  — Можно — самодовольно ответил, пошло и грубо улыбнувшись, как Чеширский кот. Тут же встал, поправляя пиджак. Взял телефон и связку ключей — Вот видишь, совершенно не сложно быть хорошей девочкой. Поехали.  — Куда?  — В Цитадель.  — Зачем?  — Чай пить — парень закатил глаза. — Я же извинилась — блондинка испуганно посмотрела на Дамиано, который уже ждал её у выхода.  — Ты извинилась за свои психи, я простил. Все возвращается на свои места. Поехали. — брюнет засунул в зубы сигарету и открыл дверь.  До гостиницы они ехали без разговоров совсем. Тишину нарушали лишь звуки моторов машин и музыка в салоне. Виктория уткнулось лбом в стекло, наблюдая за автомобилями, что наполняли трассу, создавая тянучку. Чувствовала себя некомфортно. Она хотела извиниться и попросить оставить её на работе. Ни о каком продолжении их «встреч для секса» в её голове и речи не шло. Более того, она была уверена, что даже если он и позволит ей остаться в кафе, то после этого вышвырнет из кабинета и скажет больше не появляться на глаза. Но он не только не сделал этого, он решил что все будет по-старому. Она сидела, поджав ноги, в своей любимой черной короткой юбке, белой небрежной рубахе, что была похожа на мужскую. На ногах черные боты, которые итальянки носят круглый год. И, пожалуй, это единственный элемент, выдающий её национальность. Все, что она сделала за сегодняшний день — это приняла душ и помыла голову. Пшеничные волосы легкими волнами падали на плечи, спину и лицо, закрывая её профиль от спутника. Ни макияжа, ни украшений. Даже сумку не взяла, просто схватив телефон и ключи от квартиры. Она точно не планировала сегодня никого соблазнять и проводить ночь не одна. Но все было решено за нее. Сидела и думала, что такого в ней есть, что Дамиано не отпустил ее. Почему ее слова так его задели. Неужели мажоры никогда ни от кого не слушали, что они «маменькины/папенькины сынки», «всех достали», «не знают цену деньгам» и тд. Мог бы просто послать ее подальше, но нет.  Она снова попала в эту ловушку и едет с ним. Даже не подозревая, в каком он восторге от её вида сегодня — без тонны косметики и «шлюшечных» платьев.  У Виктории была здоровая самооценка, но тем не менее, она искренне считала себя девушкой не его круга. Поэтому, ее совсем не удивляло, что единственное что его интересовало в ней - это секс. Думала почему именно она и пришла к выводу, что была ему очень удобна. В постели делала все, что он хотел. Никаких табу. Даже если они и были или будут, то точно не с ним. Финансово она была выгоднее ему, чем любая столичная девушка его «масти».  То, что для нее было большими деньгами, которыми она закрывала все потребности, и не только свои, для него — поточные расходы, на которые он даже внимания не обращал. Никогда не пыталась набиться ему в девушки, не выпрашивала подарки, не ставила условий.  Очень удобный товар.   Единственное, в чем ошиблась — все оказалось сложнее, чем она думала. Вик не знала сколько продлится их неписаный «контракт», но предполагала, что до момента, пока ему не надоест и он не захочет поменять картинку. Ей казалось, что они прекратят «общение» куда проще. Что, если она захочет, сможет в любой момент мирно с ним разойтись. Разойтись молча. Продолжая работать в кафе, строить личную жизнь и не вспоминать об этом неоднозначном опыте.  — Дамиано, зачем? — Виктория повернулась к нему.  — Что зачем? — брюнет медленно выкуривал очередную сигарету через полуоткрытое окно.  — Зачем мы едем туда? Клянусь, я больше не буду появляться перед тобой, и никаких истерик. Прости, что притащилась тогда в офис. Ты ведь можешь поехать в клуб и выбрать любую девушку. Я за этот месяц найду квартиру и съеду. — <i>Де Анжелис, ты нанюхалась чего-то? С каких пор тебя что-то не устраивает? — парень всю дорогу был достаточно спокоен, но слова блондинки его вновь взбесили.  — <i>Нет, нет, я не об этом. Просто…  — …ты хочешь все прекратить?  — Да, я не хочу создавать тебе никаких проблем и… — Нет — грубо отрезал, даже не посмотрев в её сторону —  Все останется как прежде — он разозлился, хотя и не подавал виду, что его задело —  У нас всегда все было обоюдно, и сегодня ты сама пришла, сама села в машину, зная куда и зачем мы едем, так что, не надо делать из меня тирана. Тема закрыта. *** Дамиано толкнул её, и девушка упала на высокую мягкую кровать. Пристроился между её ног, снимая с себя одежду. Виктория же лежала не двигаясь и не проявляя никакой инициативы. Её инициатива никогда его и не интересовала, она знала, что сейчас парень избавит себя от рубашки и брюк и примется делать с ней что захочет — сам разденет и поставит в желаемую позу.  Оставшись в одних боксерах, брюнет притянул девушку за бедра к себе и её промежность уперлась в его пах. Юбка задерлась по самый живот, а тело дрогнуло от соприкосновения. Она чувствовала его возбуждение, а во взгляде горел огонь.  — Сними — Давид указал на рубаху, пока стаскивал с нее ботинки.  Девушка послушно начала расстегивать пуговицы плотной белой рубахи, постепенно оголяя перед ним грудь, а когда мешающий кусок ткани был откинут в сторону, он стянул с нее оставшуюся одежду и навис сверху, коленками расставляя её ноги все шире. Осмотрел снизу вверх. Его любимый вид.  На лице Виктории было чуть ли не отвращение, которое, если она и пыталась скрыть, то очень плохо.  — Что, ненавидишь меня? — брюнет взял её за запястье и зафиксировал одну руку над головой — Неужели плохо провела последние два дня? — издевательски улыбнулся.  Неизвестно откуда взялась смелость и Де Анжелис резко замахнулась свободной рукой. И вот, должна прозвучать громкая пощечина, но её вторая рука также была перехвачена и укреплена над головой, а брюнет рассмеялся. — Врешь. Смотри, какая ты мокрая — провёл пальцем между половых губ и надавил на клитор. Дамиано так редко позволял себе в отношении нее движения, похожие на ласку, что, от неожиданности, её тело выгнулось очень сильно, а грудь остановилась в сантиметре от лица брюнета.  Вик продолжала молчать. Она, действительно, знала с кем, куда и зачем едет. И по своей воле села в машину. Сама согласилась на это. А обстоятельства никого не волновали.  Мужчина отпустил её руки. Провел языком по ложбинке на груди и сцепил зубами левый сосок. Она ахнула от боли и тут же испустила стон удовольствия, когда он обволок его губами и посасывал, обводя языком.  Грудь была её эрогенной зоной, самым чувствительным местом на теле. Каждый раз, когда он проделывал с ней какие-то манипуляции, блондинка мгновенно возбуждалась.  И вот, она снова стонет — он проделал тоже самое с правым соском.  Хватается за простынь и понимает, что возбуждение только растет, против её воли.  — Видишь, не такой я и ужасный получается — снова проводит рукой между ног девушки, и его пальцы обволакивает её естественная смазка.  Как бы она не хотела убить его в этот момент — он прав. Желание у обоих становится просто болезненным.  Он спускает боксеры и резко входит в нее до основания. Дыхание учащается и темп становится быстрым и сильным. Она сжимает простынь с обеих сторон от себя, он — над её головой. Минимум в коридоре слышно как сливаются их тела, продавливается матрас, как Вик не может сдержать череду стонов, сразу после его толчков, и как Дамиано громко дышит, а потом без сил падает на девушку. Оргазм настиг их одновременно, на несколько минут выбивая из головы кто они, где и что происходило еще час назад.  Брюнет молча ушел в душевую, а после — на балкон, выкуривая сигарету. Виктория ждала его возвращения, ведь он редко отпускал её после первого раза.  И вскоре он оказался рядом.  — Так и будешь строить из себя Деву Марию или продолжим?  Блондинка лежала на животе, а голова была отвернута в противоположную от парня сторону.  — Продолжим — девушка повернулась и приподнялась на локтях, а он заметил абсолютную фальшь и тотальное нежелание.  Притянул к себе, вновь переворачивая на живот, и дергая за бедра, заставляя немного приподнять их.  Вик чувствовала, что парню не нравится её поведение, настроение и вообще весь сегодняшний день, и уже зажмурилась, думая, что он прямо сейчас, без прелюдии возьмет её сзади. Но он наклонился, оставляя поцелуй на лопатке. Пальцами нежно провел по бедру, ребрам, по груди… водя мочками вокруг сосков… «знает же что делать, скотина» подумала она, а его губы оставляли одинокие засосы на плечах.  — Дамиано…? — тихо прошептала. — Ммм? — мужчина тяжело выдохнул, ведь она дернула бёдрами назад, прижимаясь к его стояку.  — Мне нужны деньги. Три тысячи. — тихо сказала, чуть поворачиваясь в его сторону.  — Ну вот теперь я вижу, что все по-старому — усмехнулся и провел головкой члена между ягодиц. — Хорошо. Сложно жить без новой сумочки, понимаю.  — Да… без сумочки — шепнула практически беззвучно, тут же думая о том, как это выглядит со стороны. Самый удачный момент попросить денег у мужчины — когда он дико возбужден, а его член почти в тебе. И, наверно, если бы она сама сейчас не была возбуждена, то расплакалась бы от своей жалости и ничтожности.