Holy Mary

Проблемы решились как по щелчку. Хозяйка квартиры позвонила и культурно извинилась, сказав, что аренда к услугам Виктории. На карту пришли деньги, даже больше положенного, и она закрыла счет по больнице. А Беатрис девушка сама оповестила о том, что с Дамиано конфликт улажен и она может продолжать работать.  — Что, просто извинилась, и он вот так вот взял и оттаял? — женщина с подозрением посмотрела на свою работницу.   — Да. Мы поговорили и он сказал, что я могу остаться здесь. — Ну вы ведь больше не…? — брюнетка смотрела с надеждой.  — Нет, нет, все кончено. Мы мирно разошлись. Все хорошо — назовем это ложь во благо. Не хватало, чтобы Беата выгнала её по своей воле, после устроенных проблем. Теперь, главное случайно не попасться ей на глаза вдвоем.  — Это хорошо, Вик. Надеюсь, теперь все наладится — она приобняла блондинку — По-моему, к тебе пришли.  Девушка обернулась, увидев Алекса, что стоял у входной двери и смотрел на нее. Пока пыталась понять зачем он здесь, мужчина подошел вплотную.  — Поговорим?  — Не о чем нам разговаривать. Все, что думал - ты уже сказал. Алекс, серьёзно, мне нужно работать — она выдохнула и развернулась. — Вик, заканчивай с ним — блондин остановил её за локоть, поворачивая к себе. — Не знаю, в каких вы там отношениях, но заканчивай. Если у тебя нет выбора и нужны финансы - скажи, я помогу. Ну, а если тебе по приколу секс за деньги или ты просто влюбленная дурочка и терпишь все его унижения, то опомнись уже. Сказать, что Виктория была в шоке - это очень мягко. Чего угодно она ожидала: что он продолжит её оскорблять, что извинится за сказанное, что вновь пригласит встретится или, вообще, просто хочет столик забронировать. Но информацию, которую услышала придется долго переваривать.  — <i>Боже, да что ты несешь… Тебе то это зачем? Мы виделись два раза в жизни. — А ты не догадываешься?  — Да я совсем уже вас не понимаю… Что ж вам так нравится над людьми издеваться — сдерживание потока слез стало её постоянным занятием в последнее время.  — Я пытался, но не могу выкинуть тебя из головы. Я хочу помочь тебе. Я хочу, чтобы ты больше не пересекалась с Давидом. Я хочу тебя, понимаешь? — парень положил руку ей на талию и смотрел глаза в глаза.  — Прекрати, здесь люди — Де Анжелис быстро отстранилась — Хочешь помочь? То, что ты предлагаешь - это помощь? Это унизительно.  — А то, что ты с ним делаешь, не унизительно? — на лбу заиграла вена, а голос погрубел — Давай встретимся после работы? Я все тебе объясню. Вик, пожалуйста.  — Ладно, хорошо.  Она не хотела больше встречаться, а тем более, чтобы он вновь повторил свое предложение и уговаривал её. Но сейчас главное, быстрее закончить этот разговор, пока свидетелями драмы не стал полный зал посетителей и работников.  Как назло, день проходил очень быстро. Не успела оглянуться и до конца смены остался всего час.  *** — Алло — Виктория подняла трубку.  — … — Привет! Все хорошо, не переживай! Как ты?  — …  — Как приедешь? Завтра? — глаза девушки округлились. — …  — Нет, нет. Я рада, конечно, рада. Просто неожиданно. Так мало времени осталось.  — … — Я обязательно тебя встречу и возьму еще выходной! Целую, до встречи!  «Черт, как не вовремя»  На телефон вновь пришло оповещение.  Алекс «Жду тебя у центрального входа»  Накинув любимую кожанку и схватив сумочку, Де Анжелис направилась к парню.  — Слушаю тебя — она подняла на него взгляд. Пустой, стеклянный, холодный, абсолютно разбитый взгляд.  — Прости, что я так завалился к тебе сегодня и напугал. Я, правда, не хотел обидеть. — Мужчина сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума.  — Меня не нужно спасать, не нужно помогать. И я точно не та, за кого ты меня принял, судя по всему. Давай забудем, ладно? Мне пора.  — Да стой же. Что мне сделать? Я жалею, что пришлось это сказать тебе. По крайней мере, в такой формулировке, но от своих слов не отказываюсь. Ты всегда можешь ко мне обратиться. Вик, сама подумай как ваши отношения со стороны выглядят. Что мне надо было думать? Тем более, он прямо сказал.  Виктория молчала, опустив голову.  — Хорошо, давай все забудем — блондин все еще не отпускал её руку, не давая уйти — Забудем и начнём сначала. Можно, я просто приглашу тебя прогуляться завтра после работы?  — Я занята завтра, прости.  — Послезавтра?  — И послезавтра тоже.  — Да что не так? Тебе же понравилось тогда?  Мы провели вечер, я отвез тебя на работу. Ты была довольна, переживала, когда я перестал писать. Ты не хочешь или не можешь?  — Да какая разница. Итог один, Алекс, ничего не будет. Пусти меня — её моральное состояние знатно пошатнулось за последнюю неделю, и сейчас хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы ни с кем не разговаривать.  — Скажи причину, Вик. И я отпущу.  Блондинка смотрела на него и вспоминала тот вечер. Он был ей очень симпатичен, это правда. И чтобы он не говорил ей — это было искренне.  Искренне был обижен на нее после разговора с Дамиано.  Искренен в своей грубости. Не со зла. От бессилия. И даже, этим тупым предложением, он не хотел её унизить или обидеть. Он ничего не понимает, а она не может объяснить, ведь это только все усугубит. —  Я не хочу.  — Врешь. Скажи правду.  —  Мне больно, пусти.  Парень притянул её максимально близко и не отводил глаз от лица девушки, в то время как она старательно избегала зрительного контакта.  — Алекс, отпусти, пожалуйста… — блондинка искривилась, почти шепотом произнося последнюю фразу.  — Тебе же сказали - отпусти — рука брюнета легла поверх руки оппонента, резко отбрасывая её в сторону.  *** 10 минут назад  Конец рабочего четверга. Дамиано, потирая покрасневшие глаза, зашёл в большой зеркальный лифт. Очередной тяжелый, но нудный день закончился и парень уже мечтал о банке пива и мягкой кровати. Спустившись в холл этого громадного здания, он быстрее спешил к выходу. Краем глаза, через большие стеклянные двери, заметил Викторию и… Алекса.  Неожиданно.  Он уже и забыл, что они знакомы. Умудрился забыть и главное — что из-за него девушка и пришла тогда разбираться.  Ухмыльнулся.  Только что-то кольнуло внутри. Он первый, кто готов кричать - что они с Вик друг другу никто. Что просто секс. Что нет никаких обязательств и условий. Более того, после ссоры, долго убеждал себя, что она ему совсем и не нужна уже. Подумаешь, очередная. Пора искать новую. Поспокойнее.  Только то, что он видит сейчас - ему не нравится. Это ясно по нахмуренным бровям, почерневшим глазам, впавшим скулам и сжавшемуся кулаку.  Что не нравится?  Что она стоит чуть ли не в обнимку с другим мужиком.  Что именно из-за него пришла скандалить к Давиду. Что, очевидно, он для нее что-то значит.  Что парень слишком настойчив, и видно что Виктории неприятно.  А, Дамиано, же не сволочь какая-то. Нужно девушке помочь.  Услышал бы кто-либо его мысли — долго бы смеялся и крутил у виска.  По языку тела и жестикуляции было понятно, что блондин уговаривает её и что-то доказывает. Она же, стоит и не двигаясь смотрит в асфальт.  Попытка Виктории уйти.  Алекс не позволил.  Продолжил говорить.  Еще одна её попытка отстраниться.   Опять не дал.  Грубо притянул к себе.  Виктория испугано смотрела.  Ноги сами пошли в их сторону. И Дамиано уверенным, быстрым шагом миновал стеклянный проем.  *** — Что ты… здесь… — блондинка немного оцепенела.  — Иди в машину — парень протянул ей ключи и махнул головой по левую сторону.  — Давид, дай нам поговорить спокойно — Алекс вмешался. Мужчина был, явно, раздражен нежданной встречей.  — В машину, я сказал — абсолютно игнорируя соперника, вновь обратился к девушке.  Де Анжелис не стала спорить. Это было ни к чему. Да и отличный шанс окончить эти бессмысленные разговоры. Взяла связку и ушла.  Она была удивлена его появлению. Еще больше была удивлена, что он заступился.  Но не успело, ни одной порядочной мысли промелькнуть, как вспомнила, кто она, кто он, и как они «общаются». Видимо, он увидел её, и сейчас они поедут в Цитадель.  Может, у него личная неприязнь к Алексу.  Все-таки, они конкуренты.  А может… может, заступился за неё, просто, по-мужски? Может, не такой уж и плохой? В конце-концов, она не знает о нем ничего.  Красивый, обеспеченный, с хорошей должностью. Любит расслабиться после работы. Любит отдых, клубы, секс и алкоголь. В принципе, под это описание можно подставить многих людей, работающих здесь.  Что у него внутри, что за семья, какие интересы — понятия не имеет. Впрочем, он про нее знает не больше. В их случае, ни о какой душевной привязанности и беспокойстве друг о друге речи не шло.  — Слушай, давай по-хорошему. Ты больше не трогаешь её, я больше не трогаю тебя — сказал Дамиано, доставая из кармана пачку сигарет.  — Я спрашивал прямо. Ты дал понять, что она тебе не нужна. Поэтому, не надо мне ставить никаких условий. — Это не повод хватать её своими граблями, когда она того не хочет. — Согласен, перегнул. Но это повод пригласить на свидание понравившуюся девушку, тем более, что она свободна — он нагло улыбнулся и ушел.  Когда брюнет вернулся, Виктория ждала его в машине. Почему-то, никто не начинал диалог.  — Мы в Цитадель? — робкий вопрос от девушки.  — К тебе.  Больше ни единого вопроса, ни единого слова не прозвучало. Какое-то странное, непривычное им обоим напряжение, повисло в воздухе. Даже в квартиру поднимались молча. Молча зашли. И так же молча, Дамиано ушел в душ.   А когда вернулся — все по накатанной. Виктория лежала в красивом бежевом белье, почти ничего не прикрывающем.  — Может, скажешь хоть что-то? — парень сел рядом. — Что ты хочешь услышать? — девушка оказалась у него на коленях.  — Что он от тебя хотел? — задал вопрос со странной интонацией. Вроде спокоен внешне, а внутри что-то не то.  — Извинился просто — Вик сглотнула. — Так извинялся, что чуть руку тебе не вывернул?  — Активно извинялся и приглашал прогуляться. Все.  — Сделай так, чтобы я тебя с ним больше не видел.  В комнате царила пауза, а Виктория вопросительно выгнула бровь.  — Он мой конкурент. Появился недавно, и информации о нем мало. Откуда я знаю, у него просто на тебя стоит, или хочет что-то выяснить.  «Спасибо,  Дамиано. Мне очень приятно это слышать»  — Слушай… — Де Анжелис резко вскочила, и стала напротив парня — Я и так делаю, все что ты захочешь. Но ты не можешь просто запрещать мне общаться с людьми. Это уже рабство какое-то. Тем более, я о тебе вообще ничего не знаю, не то что о твоей работе.  — Виктория, уясни, что пока в твоей жизни есть я, о других можешь забыть. Не хватало, чтобы ты с кем-то шлялась, а я потом букеты лечил.  Ей вновь хочется высказать, все что она о нем думает. Влепить пощечину и сказать «выметайся отсюда к чертовой матери». Но она уже делала такую попытку, о чем знатно пожалела.  Как он смеет говорить ей такие вещи?  А, ну да.  Он может говорить и делать, что вздумается.   — Если дело только в этом, я могу принести справку.  — Давай без отсылок к нравственности, лучше займемся делом — толкнул её на себя, вновь усаживая на колени, так, что их глаза оказались на одном уровне напротив друг друга. Этот мимолетный взгляд показался им достаточно интимным моментом, хотя оба не подали вид.  Парень тут же навис над ней, впечатывая в постель. Пока горячие губы накрыли шею, руки сминали тело, попутно избавляя девушку от белья. Она же, ухватилась за простынь над головой, послушно принимая все, что он делает. С тех пор, как их отношения пошатнула череда недавних инцидентов — она стала чувствовать себя настоящей марионеткой. Секс вместо удовольствия стал приносить лишь моральное истощение. Не было сил и желания имитировать даже подобие возбуждения. Он стал грубее чем обычно. И если раньше, она ни о чем не думала, не романтизировала все, что происходит и, зачастую, ловила яркие оргазмы, то сейчас просто плакать хочется каждый раз, когда стоит перед ним обнаженной.  — Де Анжелис, с такими успехами, я мог резиновой куклой обзавестись. Может, начнёшь как-то реагировать?  — О Боже, Дамиано, да, это великолепно! Еще, еще! — на всю квартиру загудела блондинка, а парень посмотрел на нее как на дурочку — Что? Просто лежу - не нравится, кричу от удовольствия - тоже не нравится — абсолютно спокойно ответила.  — Достаточно просто выражать как чувствуешь — сказал с нотой раздражения, будто приходится объяснять очевидные вещи. — Ты знаешь, что я чувствую — её явный намёк на то, что она просила это вообще прекратить — По-моему, это в твоих силах, сделать так, чтобы я стонала правдоподобно, нет? Как думаешь, часто я с тобой имитировала? —  тут же вспомнила как чуть не осталась на улице и без работы, и приступ смелости как рукой сняло — Прости… я… Дамиано, я не знаю, что на меня нашло — Виктория обвила ногами его торс, двигаясь на встречу, пальцы нежно проскользнули по его подбородку, а губы потянулись к шее. Но не тут-то было. Её руки были перехвачены, а сквозь мрак ночи она видела, что взгляд брюнета наполнен тихой злостью.  — Ты же сама нарываешься на грубость — процедил у её уха так, что по телу пошли мурашки. Ладонь сжала шею - не сильно, но ощутимо.  — Больно… — почти беззвучно прохрипела. И её «больно» кинжалом вонзилось в сердце. Словно потоком холодной воды окатило. Перед глазами пронеслись все события последних дней, что были никак не связаны с Викторией. Но всю злобу и недовольство он почему-то выплескивал на нее. Сам ляпнул постороннему человеку грязь про девушку, еще и заставил её извиняться за это. А сейчас разозлился из-за того, что она, видите ли, не получает удовольствия. Впервые задумался, а получала ли она его хоть раз с ним? Ведь его искренне не интересовало хорошо ли ей. Ну или, хотя бы не больно ли или не противно? А только что дал себе отчёт, что последний месяц его нахальство и бесцеремонность переходят все границы.  Отпустил её руки и убрал ладонь с шеи.  В качестве извинения губы мужчины начали скользить вниз по телу, минуя молочные железы и опускаясь к животу. Поднимаясь вверх, оставляя легкие укусы, но тут же зализывая их. Наблюдал, как её губы порывисто, но аккуратно ловят воздух, а руки робко ищут опору в виде простыни. Чувствовал, что тело расслабляется, а дыхание, что только выровнялось начинает вновь учащаться, но уже от возбуждения. Оказывается, это совершенно не сложно — чувствовать своего партнера. Более того, наблюдение за тем, как она получает удовольствие вызвало у него довольную, искреннюю улыбку, чего раньше не замечалось совсем. Пока губы терзали, уже воспаленную грудь, ладонь медленно прошлась по внутренней стороне бедра. Виктория непроизвольно начинала мурлыкать, двигая тело на встречу парню. А когда его пальцы дотронулись набухшего клитора, начиная перекатывать его круговыми движениями блондинка не могла сдержать тихих, протяжных стонов. Внизу живота творилось что-то немыслимое, а в легких заканчивался воздух.  — Еще, пожалуйста — еле прошептала над ухом брюнета, и его тело окатила волна крупных мурашек.  Но Давид резко убрал руку, заставляя её недовольно прикусить губу. Буквально через несколько секунд вошел в девушку, неторопливо наращивая темп. Вскоре, её тело начало подрагивать. Губами хватала воздух, сжимая ладони в кулачки. А парень не сводил с нее взгляда, будучи чертовски довольным собой. Под последний обессиленный стон Вик выгнулась неестественно сильно, и рухнула на постель не двигаясь, пока тело продолжало подрагивать от продолжающихся приятных толчков.  Убрав от лица прилипшую прядь волос, она чмокнула его в край губ. Какой-то непонятный чмок, но его словно током шандарахнуло. Она впервые его поцеловала. У них это, в принципе, не принято. То, что происходило во время их пьяного секса сложно назвать поцелуем. Скорее изнасилование рта Виктории языком Дамиано, полностью исключающее саму природу поцелуя. Что-то животное и пошлое, нежели интимное и сокровенное. И почему-то, ему тоже захотелось её поцеловать. Прикоснулся к губам, настороженно проталкиваясь к языку и играясь с ним. От внезапной, неприсущей ему нежности, девушка удивленно распахнула глаза. Но отталкивать не стала, да и в её ситуации это было невозможно, ведь она была прижата к поверхности ним самим. Через какое-то время парень упал рядом, тяжело дыша.  *** — Ты завтра в клуб? — Да, наверно. Пересечемся там, если что — брюнет искал в кармане штанов сигареты.  Завтра пятница, а по пятницам он всегда в «Notte di Satana». Чем он занимается на выходных — она понятия не имеет, но никогда не появляется. Значит, ближайшие три дня она свободна.  — Нет… я завтра не поеду, наверно. Буду отсыпаться.  — Созвонимся — и парень, равнодушно ушел в ванну вместе с одеждой, будто еще пять минут назад между ними ничего не было.