Holy Mary

Она не знала как описать свое состояние. Не было слез, истерик, срывов. Но жизнь будто перестала двигаться вперед. Бесконечная рутина: дом-работа-работа-дом.  Дыра в виде отсутствия Дамиано не переставала разрастаться. Кафе он обходил стороной принципиально. Вдоль центрального входа и парковки двигался уверенно быстро, не оглядываясь вокруг. Однако Виктория была уверена — он её видел. Как и она замечала его каждый раз.  Если движения и повадки парня стали резче, хаотичнее и отрывистее, как океан пытающийся скрыть цунами, то сама девушка просто увядала на глазах. Кожа стала еще бледнее, щеки осунулись, а взгляд потух.  Очередная пятница окончилась медленным скатыванием по дверце в душевой кабинке и сидением под горячими струями воды. Именно так ощущалось то самое «правильное решение» - постоянным убеждением себя, что разум должен брать верх над сердцем. У них не получится здоровых отношений, не получится семьи, не будет хорошего финала. Не успел и конфетно-букетный период  окончиться, как их «милая брань» переросла в серьезные ссоры со сказанными вслух словами, что не должны были быть произнесены.  Виктория сильно скучала. До физически ощущаемого скрипа в сердце. По его улыбке — самодовольной или искренней. По волосам, в которые так любила запускать ладони, просеивая густые, но мягкие пряди между пальцами. По телу. По прикосновениям. По моментам, когда конфликтами и не пахло.  По моментам, когда были только вдвоем. По ощущению абсолютной безопасности рядом с ним.  Два месяца прошло с момента их расставания. И только около двух недель как Вик начала приходить в себя, постепенно возвращаясь к жизни и привыкая к переменам.  Близилась еще одна проблема, которую необходимо решить — новое жилье. Сама она не потянет эту просторную квартиру недалеко от центра города. Её финансы сулили ей что-то поменьше и подальше.  Потом нужно будет взять пару выходных и поехать домой — проведать бабушку, проследить за её лечением и аккуратно оповестить об изменениях в личной жизни.  Раннее утро четверга не предвещало приступа ярости, но именно таковой была её реакция на слова хозяйки, что регулярная оплата аренды не прерывалась и как минимум еще два месяца уже оплачены.  Буквально несколько дней назад бабушка говорила, что на счет приюта периодически приходят пополнения, что помогли расплатиться с долгами в ветеринарных клиниках и покрыть поточные расходы.  Кажется, имя благодетеля ей хорошо знакомо. Виктория готова была поспорить, что и его банковская карта, которую она забыла вернуть — не заблокирована.  Какого черта? Почему он продолжает это делать? Что хочет доказать? Показать?  Господи, он даже не появляясь способен довести её.   Она с трудом дождалась окончания рабочего дня, направившись знакомой дорогой к офису. Это панорамное здание заставляло вспоминать. Вспоминать, как шла вдоль длинного светлого холла к лифту. Чаще всего приезжал первый. Кнопка тринадцатого этажа была самой затертой, у зеркала справа висело объяснение как вести себя в случае поломки или выбитых пробок. Вик помнила текст наизусть, каждый раз пробегая глазами от скуки. По приезде на долгожданный двадцать четвертый сразу  встречал огромный вазон неизвестного ей экзотического растения, а за ним открывался длинный коридор. Слева в конце была огромная дверь. По рассказам Дамиано открывалась она редко. Кабинет генерального директора принадлежал его отцу, а тот бывал здесь «слава Богу, не часто». По правую сторону виднелась приемная, а за ней — цель прибытия Виктории.  Виктория постучала дважды, прежде чем войти. Проходить внутрь не спешила, склонив голову на дверной косяк.  Давид молча поднял взгляд на гостью.  — Извини, секретаря здесь не было.  — Она любит уходить пораньше, а я сидеть подольше — между ними было расстояние в целую комнату и четыреста тысяч вольт напряжения.  — Ты очень демократичный начальник. Вот бы во всём так было, — девушка усмехнулась, выпрямившись.  — Ближе к делу, Де Анжелис. Должен признаться, рад, что ты наконец явилась. Наша молчанка слишком затянулась. Я уже сам к тебе собирался, — мужчина демонстративно откинул карандаш, до этого что-то чертивший, и сложил руки на груди, показывая готовность выслушать.  — Ты помнишь что мы расстались? — Виктория повторила его позу.  — Не помню. Помню, что ты хотела перерыв и вкусить свободы. Я тебе это дал. Но ты как-то надолго загуляла, пора заканчивать.  — Господи, ты просто невыносимый! Именно поэтому все так и закончилось! Твоя ревность - это диагноз! Я не позволяла ничего лишнего. Из-за нелепой ситуации вбил себе в голову непонятно что. Как видишь, мы уже не вместе, а я к нему не побежала. Я его даже не видела все это время! — щеки Виктории вспыхнули от ярости красным румянцем словно в мультике.  — Во-первых, ты все еще моя девушка. Во-вторых, нельзя побежать к тому, кого нет — его спокойствие выводило её на новые уровни раздражения.  — Во, первых, я не… Что значит «нет»? А где он? — негодование сменилось непониманием.  — Какая разница где, если он тебя не интересует — Давид закатил глаза.  — Хорошо, я сама ему напишу — она демонстративно достала телефон.  — В Больцано — Дамиано поднял недовольный взгляд — Больцанский университет будет расширяться. Два новых корпуса. Ему там работы минимум на месяцев восемь. Еще вопросы о ненаглядном будут?  Де Анжелис молчала, выстраивая логические цепочки в уме.  — Это разве не должен был быть ваш объект?   — едва слышно спросила, сдерживая эмоции.  — У нас сейчас достаточно работы. Мы доблестно передали этот заказ коллегам — его голос все еще выдерживал непоколебимость, хотя по лицу было видно что Виктория его равнодушным не оставляет — Я точно отсюда бы никуда не уехал. У меня здесь дела.  — Удивительно, как просто в твоем мире люди отказываются от таких предложений — в глазах скапливалась влага — Я тебя услышала — секундная пауза, собрать слова —  Мы больше не вместе. Я съезжаю с квартиры и прошу, никаких «анонимных пожертвований» касаемо моей семьи — она достала из сумочки его карту, протягивая.  Он лишь фыркнул на это действие и встал из-за стола. Вальяжно, с руками в карманах, подошел к девушке вплотную, глядя сверху вниз согласно разницы в росте.  Давид смотрел на неё снисходительно улыбнувшись. Как на ребенка, которого не можешь даже поругать, ведь он уставился на тебя этими бездонными обиженными глазами.  Мужская ладонь опустилась на её шею, большим пальцем легонько поглаживая скулу.  — Собирай вещи и переезжай ко мне. Ты уже достаточно показала свой характер. — Я не собачка, чтобы показывать тебе свой характер — Виктория не двинулась с места, лишь грустно улыбнувшись — Мне пора — блондинка развернулась к выходу, но была уверенно остановлена. — Я не пущу тебя — его сильная хватка говорила сама за себя — Я слишком долго шел к тому что имею — он очертил пальцем невидимый круг, указывая на помещение — К этому кабинету, где я главный. К этой карточке, на которой никогда не бывает пусто — взял её из рук девушки, демонстративно кладя назад в сумку — И к этим отношениям — очертил пальцем её лицо — В которых будешь только ты. Именно ты и именно я. И отказываться от своего не собираюсь.  — Ты хочешь контролировать абсолютно все… — Вик не успела договорить.  — Да. — Господи, ты этого даже не отрицаешь — лицо девушки, что еще секунду назад выражало испуг, стало безысходно грустным. — Ты моя девушка. Я хочу знать где ты и с кем. Ради твоей же безопасности. И делить тебя ни с кем не собираюсь.  — Девушка, а не собачка, повторяю. Пусти — странное ощущение вскользь пролетело. Она уже видела этот стальной непоколебимый взгляд, эти горящие уверенностью и решительностью глаза.  И это то, чего она боялась тогда.  То, от чего страшно и сейчас.  Викторию откинуло на месяцы назад, в те моменты, когда она ненавидела Давида всем сердцем за все что он делал.  — Ты же обещал мне, что у нас будут нормальные отношения! Что этого больше не повторится, Дамиано! — она резко дернула руку, вырываясь из хватки парня и отошла на несколько шагов назад — Ты просто псих. Я не твоя вещь. Черт возьми, да посмотри на себя, ты же просто искришься от злости и агрессии — она продолжала медленно пятиться назад.  — Виктория, я серьезно. Я жду тебя дома — его тон был спокоен, но лицо выдавало весь спектр эмоций.  — Все кончено.  Вик продолжала медленно пятиться назад, пока не оказалась вплотную к двери и тут же рванула прочь как можно быстрее.  ***  — Беатрис! Заведение только открылось, посетителей еще не было, а владелица сидела у окна, безразлично глядя на полупустую улицу.  — Я не знаю, где она, Дамиано — женщина обернулась — Она уволилась. Уволилась и уехала.  — Куда уехала? Домой? Дай мне её адрес — в нем бурлили эмоции, начиная от злости на себя самого и заканчивая обидой на Вик.  — У меня нет её адреса. А даже если бы и был - она запретила что-либо тебе говорить.  — Телефон выключен, вещей в квартире нет — Давид пнул ногой стул, отчего тот упал с противным треском.  — Она сказала, что забирает бабушку и уезжает, просила не искать и передать что не любит тебя. Какой-то Матео пообещал помочь с работой в другом месте. Не знаю, что у вас произошло, но этого я тебе не прощу — брюнетка безразлично выпалила словно заученный текст, даже не поднимая глаз на оппонента.  В голове помутнело, слова смешались, создавая неразличимый шум. Виктория как сквозь землю провалилась.  Больше он её не видел.  Конец 1 части.