Holy Mary

Он не спал ту ночь. Не хотел закрывать глаза, ведь как только закрывал — снова всплывал тот момент: маленькое серьезное лицо и голубые глаза.  Голубые. Не его.  Лежал на спине, смотрел в темноту и чувствовал как в нем совмещается несовместимое.  Четкая, холодная, абсолютно понятная злость. На неё. За эти два года. За её решение. За все, чего она его лишила.  И что-то другое. Теплое, живое, опасное. Его сын. Это слово он прокручивал в голове снова и снова, словно привыкая.  — Даниэль — тихо сказал. И на секунду в груди сжалось так, как не бывало даже в самых ужасных их ссорах.  *** Звонок в дверь. Короткий и резкий. Как сигнал, что он не уйдет.  Виктория открыла не сразу и эти несколько секунд ужасно его выбесили. Как будто она еще могла решать впускать его или нет.   Когда двери наконец открылись, он внимательно на неё смотрел. Слишком внимательно.   Она изменилась. Внешне практически нет.  Но в глазах появилось что другое. Больше тишины, меньше хаоса. И это почему-то зацепило.  — Я к нему — коротко.  Без приветствия. Без лишнего.  Она сжала пальцы на дверях. Он увидел это, как и любую мелочь в ней.  — Ты мог бы предупредить. — тихо.  — Мог.  Пауза.  — Но не стал.  Опять он смотрел на неё дольше чем нужно. Во взгляде было всё — и обида, и претензия, и что-то еще… что он не позволял показывать.  — Он спит — сказала, когда Дамиано был уже в квартире. Давид сжал челюсть и резко посмотрел на неё.  — Подожду.  Он сел на диван. Эта тишина была громче любой ссоры.  — Фото, видео. Все что есть, начиная с его рождения. Скинь мне — Четкий голос разрезал тишину.  Она кивнула.  Когда он увидел Даниэля, время наконец двинулось с места.  Мальчик не улыбнулся. Наоборот — насторожился. Маленькое тело напряглось, взгляд стал внимательным, почти недоверчивым.  И это ударило не так как слова. Глубже.  — Он не привык к чужим — тихо ответила Виктория. «Чужим» застыло в воздухе. — Ну…я имею ввиду, он видит тебя впервые… Дамиано молча взял его на руки. Неуверенно, что неожиданно даже для него самого.  Даниэль сначала замер. Потом аккуратно повернул голову в поисках мамы. Его маленькие пальчики сжались в кулачок. И Дамиано это почувствовал. Его страх.  И это его раздражило.  «Чего ты боишься? Я ж…» Он слишком резкий. Слишком напряженный. И даже когда молчит - это чувствуется.  Вик стояла рядом и смотрела. И в ней снова все смешалось.  Вина - острая как укол. Ведь он должен был держать его так все время.  Безысходность - глухая, тяжелая. Ведь теперь она не знает как правильно.  Страх. Ведь она видит, какой он - этот взгляд, это напряжение, эту способность давить даже молча.  И в тоже время видит другое.  Как он смотрит на ребенка. Как не опускает взгляд.  Как…остается.  И это пугает её еще больше.  — Он похож на меня — вдруг сказал.  Тихо.  Она сглотнула.  — Да. — Но глаза твои.  Он сказал это без эмоций. Но смотрел опять дольше чем надо. Это было не про ребенка. Она отвела глаза первой.  Когда он взял Даниэля на руки второй раз — тот уже не напрягся так сильно.  Не расслабился. Но и не отвернулся.  Маленькое, почти незаметное изменение. И Дамиано его почувствовал. Он ничего не сказал, но держал по другому. Еще осторожнее. Словно учился.  Виктория смотрела на это и чувствовала как в середине все сжимается.  Она понимала, что это только начало. И не знает сможет ли она это контролировать. Выдержит ли.  Не повторится ли все что было, но уже с другим центром - ребенком.  — Я начинаю оформление. Отцовство и фамилия — спокойно сказал.  Она окаменела.  — Дамиано… — Это не обсуждается — его голос снова стал тем жестким и четким.  Она опустила глаза.  Не согласилась  Но и не перечила. Перед тем как уйти, он положил на стол банковскую карту.  — Это тебе. Она не сразу поняла.  — Что это? — На него. — коротко. — Все, что нужно.  — Я не просила. — Я не спрашивал. — перебил он. — Я буду приезжать. Скорее всего по выходным. Ре-гу-ляр-но.  — Мы могли бы договориться нормально.  Он едва улыбнулся.  — Мы уже договорились.  И ушел.  У подъезда его догнал голос.  — Дамиано!  Он обернулся.  Валентина.  Она подошла быстро, слегка запыхавшись, с теплой улыбкой.  — Я рада, что ты узнал — её взгляд подобрел еще больше.  Он кивнул.  — Очень рада, что сложилось именно так.  — Сложилось так? — Я имею ввиду, еще через время… могло бы быть поздно… — она замолчала — Не поздно, но намного сложнее.  Давид внимательно посмотрел на неё.  — В каком смысле?  Валентина странно махнула рукой.  — Не воюй с ней. Хотя бы ради вашего сына. Будь с ними, Дамиано, не отдавай.  Вашего.  Сына.  Вашего сына.  Не отдавать кому?  — Вы оба такие упертые — женщина грустно улыбнулась — До встречи, дорогой.  Валентина ускользнула в сторону дома. А он остался стоять на месте, переваривая её слова.  ***  Последние несколько дней были слишком тяжелыми и сумбурными. Мысли были заняты лишь Даниэлем, Викторией и тем, как перевернулась его жизнь. Работа в голове совсем не задерживалась. Отец интересовался, что так гложет сына, но тот в ответ лишь отмахивался. Слова ни для него, ни для матери так и не были подобраны.  Вдобавок ребус от Валентины.   Что значит поздно? Что значит сложнее?  Он не выдерживал здесь сам. И снова ехал в Риети.  Был теплый день. Мягкий прохладный воздух.   Он застал Викторию и Даниэля гуляющими, подъезжая.  — Предупреждай, пожалуйста, когда приезжаешь…чтобы мы не разминулись — в этой фразе было слишком много недосказанности. И закралось ощущение, что от него скрывают что-то еще.  Они вышли в парк. Втроем.  Это выглядело так странно.  Дамиано шел рядом с коляской, которую везла Виктория. Время от времени от смотрел вниз, проверяя её спит ли Даниэль, смотрит ли, реагирует.  Реагировал. Но очень аккуратно.  Не отворачивался сразу. Мог смотреть дольше. Иногда даже тянулся рукой, не к нему, а просто рукой, исследовав.  И все равно между ними была дистанция. Ощутимая. Которая так выводила Дамиано из себя.   — Сколько ему нужно времени привыкнуть? Неделя, месяц, год? — он обессилено выдохнул.  — Я думаю скоро. Он чувствует.  Парень кивнул.  — Привыкнет. — Не предположение. Факт.  — Я не знаю что нужно знать. Что обычно спрашивают? Когда он начал ходить? — В десять месяцев.  — Говорит что-то?  — Ма, ба и что-то на своем. — она едва улыбнулась.  Он внимательно слушал. Запоминал.  — Болел? — Немного. Ничего серьезного.  — Врач?  — Есть.  Его вопросы были четкие и короткие. Но между ними читалось: я восполняю, догоняю пропущенное.  Виктория отвечала коротко и спокойно.  А еще были ночи без сна, страхи и деньги, которых вечно не хватало.  — На что вы живете?  — На мою зарплату и пенсию бабушки.  — Кем ты работаешь? — Он не совсем понимал о какой работе шла речь, когда у тебя годовалый ребенок.  — Администратором в ресторане.  — А Даниэль?  — С бабушкой.  Он кивнул.  — Она справляется?  — Да.  Виктория больше не добила ничего. Дамиано не спрашивал.  Она тянула все сама.  Сама это выбрала.  Зачем?  Лучше так чем с ним?  Они сели на лавку. Даниэль уже сидел на коленях Дамиано. Сначала напряженно. Теперь — немного по-другому. Он не отталкивался. Просто смотрел и иногда дотрагивался пальчиками до его футболки. Словно проверял. Парень на двигался резко. Голос стал ниже и спокойнее.  — Смотри — тихо сказал, показывая на птиц. Даниэль перевел взгляд. И на секунду…облокотился на него сильнее. Едва заметно, но достаточно, чтобы он заметил.  — А ты? — Виктория прервала эти угнетающую тишину между ними — Как ты?  Он не сразу ответил.  — Нормально.  — Как родители?  — Как обычно.  Пауза.  — Ты…уже сказал им?  Он помотал головой.  Она посмотрела на него внимательно.  — Почему?  — Пока не знаю как.  Она кивнула и замолчала. А потом задала вопрос, тяжело застрявший в воздухе: — У тебя кто-то есть?  Вот так просто. Словно они старые знакомые и случайно пересеклись.  У Дамиано внутри вспыхнула новая волна злости, которую он отчаянно подавил.  «Серьезно? Думаешь, я приехал бы к тебе через два года?» Он посмотрел на неё. Долго и недоброжелательно.  — Нет.  Когда они возвращались Даниэль спокойно чувствовал себя на руках у Дамиано.  У подъезда Виктория остановилась. — Зайдешь?  — Нет, завтра много роботы. Поеду.  — Подожди пару минут.  Она зашла в дом, вскоре вернувшись.  С флешкой. — Это тебе. Он взял, не сразу понимая.  — Что это?  — Фото, видео. Все, за это время.  Его пальцы немного сжали пластик.  — Спасибо. — Тихо сказал. Искренне.  Дома он долго не решался вставить её.  Сидел. Смотрел.  А потом резко включил ноутбук и вставил её.  Первое видео. Маленький Даниэль лежит и размахивает руками, а за кадром голос — её.  Первые шаги.  Она смеется.  Первый день рождения.  Свечка, маленький торт. Даниэль в смешном колпаке в два раза больше своей головы.  Она держит его. Рядом сидит мужчина. Лет на 10-15 её старше. Дамиано понятия не имеет кто это. Даже не догадывается.  Фото в парке. Вик, её бабушка и молодая девушка, которую он тоже видит впервые.  Кто угодно, но не он.  Его злость, горячая злость всегда возвращается лавиной без предупреждения.