Клуб анонимных вокалистов

Тишина… в помещении для собраний клуба царила кладбищенская тишина, которая пожирала взгляды, всасывала в себя дыхание. Тусклая лампочка, висящая в воздухе, нервно мигала — она потухнет навсегда, когда всё это навсегда закончится. И холод. Мерзкий и склизкий холод. - Время подходит к концу. Голос словно был соткан из этой самой тишины, кажется, что он не принадлежит живому существу — мыслящему и чувствующему. Этот голос был так скорбен, что мог принадлежать только пустоте, в которую все мы однажды уйдём. … - Как-то чересчур траурно выходит, - Хайлиге сидела, забросив ногу на ногу, в кресле напротив стола, по которому распласталась Ди. - А как по-другому? Меня такому не учили, - простонала та. - Ну, в конце концов, всё не так плохо кончилось. - Ага… только Крэп до сих пор в больнице, а Даниэля пришлось с того света вытаскивать, - Дерин взглянула на Хай. - Ну да, кое-что вышло из-под контроля. Но ведь всё равно... - Да-да, всё равно, а осадок-то останется. Деро будет сложно не чувствовать этого. - Разве ты не можешь приложить чуть больше усилий с ним? - Хайлиге заискивающе улыбнулась. - Могу... - протянула Ди, - но я папе обещала... - Кристиану необязательно об этом знать. - Тоже верно, - Ди села нормально и широко улыбнулась. - Тогда погнали. Пусть моя мамка утрётся! … Дерин вдруг щёлкнула пальцами, и тишина тут же рассеялась. Все вздохнули свободнее. - Чего рожи такие кислые? - спросила она, смеясь и оглядывая всех. Майк, Кристиан и Михаэль тут же улыбнулись в ответ. Тило и Тилль сменили лица со скорбных на просто сдержанные, только Шульц и Гои продолжали смотреть себе под ноги. Шу до сих пор ходил в гипсовом воротнике, а Деро до сих пор ни с кем не разговаривал. - Последний раз видимся, мальчики, - улыбнулась и Хайлиге. - И то верно, - поддакнул ей Тойфель. - Мне будет вас не хватать. - Ага, я тоже как-то привязался уже ко всем, - несмело улыбнулся Тилль. - Я редко к кому привязываюсь, - добавил он, чем вызвал у всех — даже у обиженных — улыбку. Кристиан и Михаэль переглянулись. - А мы хотели сказать спасибо, - начал Кристиан. - Таких «весёлых» отношений у нас давно не было и приключений тоже, - закончил Михаэль. - Да ещё столько друзей обрели, - и он ухмыльнулся. - Я с вами, конечно, не так долго, - лучезарно улыбаясь, заговорил Тило. Ребята все сразу уставились на него — Тило ещё ни разу не улыбался им. - Но вы даже мне смогли помочь. Остались только двое. Ди и Хайлиге пристально посмотрели на Деро, затем на Даниэля. Шульц пожал плечами и выдавил из себя что-то наподобие улыбки. Он не мог пока говорить, но всё же зла на клуб не держал — это хорошо. Деро молчал, и молчание это затягивалось. Стрелка неминуемо проходила последний минутный круг — клуб должен был прекратить своё существование точно по расписанию. - Мне жаль, что всё так вышло, - успел сказать Гои в последние секунды. И все они вдруг оказались в чьём-то тёплом и уютном разуме. Их кто-то нежно обнимал, целовал в щёки. А потом только тепло – смутно знакомое, родное, но такое далёкое. В комнате остались только Кристиан, Тило, Хайлиге и Дерин. - Пап, прости меня,- сказала девушка. - Ты ведь уже что-то придумала? - только спросил он. Ди не ответила. Вскоре и Кристиан Поль навсегда покинул здание, на обшарпанной двери которого больше не было никакой таблички – только большой висячий замок, старый и ржавый, который нельзя было открыть. Так закончилось последнее собрание Клуба анонимных вокалистов. __________________________________________ Спустя год Михаэль кое-как разлепил глаза, бросил взгляд на часы — ещё целых десять минут, целых десять минут до того, как будильник начнёт верещать. Райн промычал что-то нелестное в адрес собственного возраста, который с каждым годом оставлял ему всё меньше времени на сон, и сполз с кровати. В гостиной уже царил день, яркими жёлтыми пятнами разукрасив комнату. Михаэль ухмыльнулся и задёрнул шторы. После долгой творческой ночи свет для глаз не так уж и полезен – скорее, ужасно болезнен. Сегодня, этим прекрасным летним утром у группы официально начинался фестивальный тур, который Райн проклял трижды, четырежды — короче, примерно сотню раз ещё до начала сегодняшнего дня. Нет, прошлое лето было очень скучным. И повторять это убогое отпускное лето он не желал ни в коем случае, но почему-то и не пылал страстью к бесконечным трейлерным переездам по всей Германии, от одной толпы бешеных любителей тяжёлой музыки до другой такой же. «Старый я, - говорил он Пимонте, - не хочу в жару скакать по сцене, как оглашенный». «Надо, - отвечала ему группа и продюсер, - надо, Миха, надо». - Засуньте это своё «надо» куда подальше, - прорычал Михаэль вслух прямо в зеркало, где отражалась его заспанная, обмазанная кремом для бритья рожа. И вдруг улыбнулся, будто вспомнив что-то. Чья-то рука с бритвой. Чьё-то тёплое дыхание за ухом. Ласковый, едва слышный шёпот. А другая рука этого кого-то – на животе, чуть ниже... Но нет, этот так — воображение. Откуда бы у него такие странные воспоминания. Где-то в спальне завибрировал мобильник. И Михаэль со всех ног понесся за ним. - Халло, - выдохнул он в трубку. - M'era Luna тоже утвердили, - радостно возвестил Шпеки. - Кажется, это была твоя инициатива. - Да, хорошо, - вытягиваясь на постели, ответил он. Он сам не знал, но почему-то именно на этот фестиваль ему хотелось попасть, хотя ничем особенным тот не отличался. Может, чуть готичнее остальных — да и только. Михаэль вдруг засмеялся, вспомнив утреннее недовоспоминание. Может, оно — это воспоминание — только впереди? *** Пауль сидел на кухне у Линдеманна и наблюдал, как тот варит кофе. На столе была разложена статистика продаж их последнего DVD. Как всегда, рекорды и тянущиеся вверх кривые. - Два сахара? - уточнил Тилль. - Ага. - Рихард, небось, до чёртиков доволен такими продажами? - спросил Тилль, ставя перед Паулем чашку кофе и блюдечко с тортом. - А то ж, лопнет скоро от гордости, - улыбнулся Пауль во весь рот. - Мне порой кажется, что он вообще все наши заслуги приписывает только себе любимому. - Тебе кажется? Так оно и есть! Они посмеялись. - А вы до сих пор не общаетесь? Тилль пожал плечами. Он не знал, как они общаются с Рихардом и общаются ли они вообще, потому что Круспе постоянно был то в Нью-Йорке, то шатался по тусовкам. И когда-то лучшие друзья перестали видеться в принципе. Правда, Пауль оказался неплохой заменой. После развода с женой он был абсолютно свободен и не видел ничего плохого, в отличие от некоторых, в спокойном и тихом досуге — типа подобных посиделок дома. - Это ведь год назад началось? - продолжал расспрашивать Пауль, облизывая губы — у него уже и кончик носа был в креме. - Да, - кивнул Тилль, - он обиделся на меня за то, что я лето провёл один и его не пригласил. Зато во время такого перерыва в общении с Круспе он поймал музу за хвост. И теперь имел кучу материала для нового альбома, да и на книгу — ещё одну — тоже бы хватило. Тилль взял салфетку и вытер нос Паулю — не мог он смотреть спокойно на эту клоунскую мордашку. Пауль улыбнулся. Как-то смущённо. Анна попросила его немного подождать. И Пауль терпеливо ждал, как ждал много лет до этого. *** M'era Luna - Что мы здесь забыли? - ворчал Флюкс. - Навещаем друзей, - отозвался Крэп, фотографируя проходящую мимо девушку — похоже, он собирал коллекцию фотографий неформалов в их естественной среде. - Эй, исследователь, смотри! - Деро нацепил на себя чёрный парик и чей-то корсет, не сходящийся, как всегда, на его широкой богатырской груди. Крэп запечатлел и этот прекрасный образ. Флюкс только отвернулся, активно притворяясь, что он вообще не с ними. - Ой, Тоби звонит, - выудив из штанов мобильник, сказал Деро. - Привет! Да, мы уже здесь. Что? О, бежим-бежим! - Ну чего там? - повернулся Флюкс. - Ребятки выступают уже через сорок минут, давайте быстрее. И Деро шустренько стянул с себя корсет, парик и вернул вещи девушке, всё это время тупо пялившейся на знаменитого вокалиста, попросившего её раздеться. Крэп убрал фотоаппарат в сумку, и они, прихватив Флюкса, который всё пытался по-тихому смотаться, устремились в так называемую VIP-ложу для музыкантов и их друзей. Они явились как раз вовремя, даже успели пожелать удачи группе. Шульц, уже направляясь к сцене, подмигнул Деро напоследок. Щёки у того запылали, но он свалил всё это на августовскую жару. *** - Почему именно этот фестиваль? - интересовался Тилль уже в который раз. - Захотелось, - терпеливо отвечал Пауль, всё высматривающий кого-то в толпе музыкантов. - Как нас сюда вообще пустили? Мы же не выступаем, - продолжал нудеть Тилль, который в принципе не любил фестивали. Всегда, когда Rammstein нужно было проводить фестивальный тур, Тилль стонал, пытался что-нибудь себе сломать и всячески переубедить группу — но, увы, они даже на российском фестивале побывали. Такого ужаса, конечно, в родной Германии не творится. И всё-таки затея Пауля с поездкой на музыкальный фестиваль, никак не относящийся к их собственной группе, его нервировала, хотя отказать Ландерсу он не смог. - Михаэль! - вдруг заорал Пауль. Тилль аж дёрнулся испуганно. К ним тут же направился высокий светловолосый мужчина. В одной руке он держал пиво, в другой — сигарету. И лыба до ушей. Тилль сразу узнал этого раздолбая — Райн из Noah. Теперь-то он, конечно, в другой группе играет… чёрт, как же она называется? - Тилль, Пауль, какими ветрами? - сунув кому-то бутылку, он крепко пожал обоим штайновцам руки. - Михаэль, рад видеть, - улыбался Пауль примерно так же, как и Райн. - Выступаешь? - Ага, мы периодически тут народ веселим. А вы-то что тут забыли? Совсем не ваш формат. - Да вот решили кругозор музыкальный расширить,- ответил ему Тилль. - О, молодцы. Книгу твою последнюю читал, кстати. Понравилось, - у Тилля глаза чуть на лоб не полезли. Райн ухмыльнулся и добавил: - Кай подсунул в качестве пособия — типа как правильно писать грустные стихи. Они дружно рассмеялись. - Единорог Последний, етить тебя за ногу, ты где?! - рогатое чудо, запрыгнув на стул, искало своего собрата. Михаэль помахал ему рукой. - Двигай сюда! - А он что тут делает? - спросил Тилль. - У него отпуск, скучно стало, - пояснил Миха. - Всем привет! Какие люди! - Тойфель потряс руки Паулю и Тиллю. - Кого только не увидишь в таких местах, а? - ткнул он Райна в бок, и тот радостно поддакнул. - О, Unzucht начинают, - сказал Пауль. – Говорят, неплохие ребята. - А кто у нас после обеда? - спросил Майки, плюхаясь рядом с Тиллем. И Линдеманн понял, что компания у них намечается очень даже весёлая. Вон, безумная головушка Гои мелькнула справа. - Перед нами – мрачные Blutengel. У них ещё вокалист такой высокий. Гарем имеет, - проинформировал друга Райн. - Я даже ни с кем из них не сплю, а вы говорите — гарем, - раздалось у него за спиной. Михаэль обернулся и виновато улыбнулся. - Кристиан, - протянул ему руку тот самый вокалист из мрачного Blutengel. - Михаэль, - ответил на рукопожатие Райн, поражаясь вдруг такому знакомому голосу этого мало-ему-известного вокалиста. С остальными Поль тоже быстро познакомился. - А у вас Силя наш играет, - вдруг возник перед ними Гои. - Эй, пап, не бросай меня, - позади Деро появилась девочка-подросток в фестивальной футболке и в таком же образе. - По пивку? - предложил Тойфель. ... - Что-то тут не так, - думал Тилль. - Почему они все мне кажутся такими знакомыми? Я же не всех даже знаю-то толком... Странно. Мы будто уже так собирались... - Клуб, - мелькнуло у него в мыслях. - Взять, что ли, Пауля за руку, - продолжал рассуждать Тилль. - Анонимных, - снова вспышка. - Крис и Михаэль идеально подходят друг другу. А вон тот парень заглядывается на Майка... - Вокалистов, - закончили общую мысль Тило и Хайлиге, находящиеся в тот момент по ту сторону дымчатой завесы, отделяющей скучный мир реальности от мира «клуба».

КОНЕЦ