Принцесса, дракон и рыцарь

Глава 5 Запах ландышей свеж до одури… …Шиба Масаки надела форму и подошла к зеркалу. Все черное – так непривычно. Она подняла пышный скрученный хвост кудрей, взяла ножницы. Так и застыла. Через минуту отложила ножницы, распустив волосы, – пусть хоть что-то останется напоминать о прошлом. Сунула за оби свиток с назначением, положила за пазуху цветок ландыша и направилась в казармы десятого отряда знакомиться со своим новым капитаном. Горек приторно, слаще сахара… Она слышала о нем от Кайена, и отчего-то думала, что они будут похожи. Или просто хотела этого. В чем-то она оказалась права. Ишшин, как и Кайен, быстро сходился с людьми. Веселый, добрый – любитель погулять, потрепаться и поглазеть на красивых женщин. Конечно, он не подозревал ее ни в чем. Она делала вид, что не замечает его ухаживаний. Серьезные отношения ей были некстати. Шиба Масаки пришла мстить за брата. Заколышется, словно опиум… Капитан пятого отряда вызывал доверие, поэтому Масаки ему не доверяла. К чему интересоваться убийством чужого лейтенанта? Но интуиция - или любопытство? – влекла ее к Айзену Соуске. С чего бы? Невзрачный на вид… библиотечная крыса… тихий профессор Академии… вечно путающийся под ногами… рассеянный взгляд. Он подошел первым. Там, в библиотеке, он рисовал мудреные схемы. Нападения пустых оказались неслучайными. Тринадцатый отряд – случай в Академии – убийства, убийства, убийства – и, наконец, происшествие в Руконгае столетней давности. Масаки проверяла его данные, - все сходилось. За всеми убийствами стоял один и тот же человек, - хотя что в нем могло остаться человеческого? Белым облаком снежно-матовым. Она искала преступника. Кто же? Ичимару Гин – не заботился бы о том, чтобы заметать следы. Все его мелкие пакости были лишь мелкими пакостями. Куроцучи Маюри – был поглощен исследованиями, о гуманности которых можно поспорить, но его интересовала только наука. Масаки проверяла всех и каждого. Кроме Айзена Соуске. Он предоставлял ей все больше информации, и смотрел ясным взглядом из-под очков, когда она пыталась скорректировать свои поиски на основе новых фактов… В какой момент она потеряла осторожность и доверилась капитану пятого отряда?.. Вскроет, крадучись сердце лезвием… Это не она соблазнила его. Он притворился, что поддался соблазну. К тому времени все ее мысли были о нем – она хотела использовать знания и способности Айзена Соуске, чтобы найти преступника. Ей не давало покоя чувство, что она уже схватила убийцу за руку, но не может видеть его лица. Когда же она начала подозревать Айзена? Это было внезапно, как озарение. Когда он словно бы невзначай провел пальцем по ее запястью, - отчего дух захватило? Или когда поцеловал ее? Почему-то вспомнилась глупая фраза: хорошие мальчики так не делают. Хорошие девочки, впрочем, тоже не поступали так, как она. Заштрихует все расстояния… Масаки была уверена, что делает все ради Кайена. Была уверена в этом – пока не забыла пояс в кабинете капитана пятого отряда. Тогда ей стало страшно. Уже не вырваться. Околдует высь – мысли прежние… Когда он потянулся за очками в полутьме, поднимаясь с футона, она остановила его и заглянула в глаза. Лучше бы и не пыталась… Он усмехнулся и нацепил на нос очки, снова становясь добрым Айзеном. Масаки не пошла домой, поднялась на скалу Сокьёку и села на самом краешке лицом на восток. Ждала солнца, словно чуда. Как она могла предать Кайена? Одурманит след понимания. Наверное, это к счастью, что она нашла Куросаки Ишшина в своей постели. Он спал, как ни в чем не бывало. Глоток нормальности в ненормальном мире… Иначе бы она давно сошла с ума. Запах ландышей – мера времени… Кто бы мог представить, что все ее техники обольщения будут использованы на ней самой! Масаки и Айзен продолжали играть в ту же игру – как ни в чем ни бывало. Она не спрашивала – он не отвечал. Она не была уверена, что именно он убил брата – и подозревала, что это всего лишь ее нежелание знать наверняка. Понимала, что сама себя этим погубит. Искала место, куда ударить исподтишка. Но у Айзена Соуске не было слабостей. Его нельзя было удивить внезапной атакой – он просчитывал все ходы. Он был не один – но не выдавал сообщников. Она могла бы выдать ордер на его арест в любой момент. Зачем тянула время? Вечер розовый в складках штор… - Чаровница. Снова ландыши?.. - Вам не нравится этот запах? - Нравится. Даже слишком… Из ландышей делают приворотное зелье, ты знаешь? Тихий смех. - Разгадали. Но вы и сами ими пахнете. - Разгадала, - улыбка. Она лежала в ванне в пене с запахом ландышей. Он стоял на пороге. Пора решиться, Масаки. - Айзен-тайчо, вы не вернете мой пояс? - Я его отдал. - Отдали?! – неверяще. – Кому? - Твоему капитану. - Иногда я вас ненавижу, - нахмурилась она. И прикусила язык. - Только иногда, – улыбнулся он. Ушел, затворив за собой двери. Отпусти меня, пожалей меня… - Вы никогда не говорите правду, не так ли, Айзен-тайчо? – Масаки опустилась на футон, распуская собранные в пучок волосы. - А что ты хочешь услышать? - «Что я хочу услышать» и «правда» - это разные вещи. - Ужасный выбор, - улыбнулся он. – Твой капитан, кстати, караулит у ворот. Что ты с ним сделала? Зачем закружила голову? - Откуда же я могла знать… Не уходите от разговора, Айзен-тайчо. Это важно. Я знаю, кто убил Кайена. - Я тоже. Подождем с заговорами до утра? Она вытянулась на футоне рядом с ним. - Хорошо, Айзен-тайчо… У него есть право на последнее желание – так она сказала себе. Удивительно, но Куросаки Ишшин все еще ждал. За такое короткое время с тех пор, как они познакомились, он неожиданно стал для нее всем – всем, но не Кайеном и не Айзеном Соуске. Он не был теми двумя, кого она любила. Запах юности – приговор.