Принцесса, дракон и рыцарь

Глава 7 - Тогда… - пальцы сжались на плетеной рукояти катаны. – За то, что использовал ее… и обманывал меня… Айзен Соуске, я вас вызываю. На дуэль. - На дуэль?.. Куросаки-кун, вы хотите меня убить? Даже не узнав правду? - Что ты называешь правдой? - Во-первых, я не принуждал и не обманывал Масаки. Это она была против того, чтобы кто-то знал о наших отношениях. И я полагаю, что ты догадываешься, почему. Она – шпионка. - Ну и что? - От меня ей нужна была информация. А теперь она, видимо, пытается стравить нас, чтобы убрать свидетелей. Тебе так не кажется? - Ты сошел с ума, - Ишшин сжал кулаки. – Она не убийца. - Откуда ты можешь знать? Очнись, Куросаки-кун. Она тебя любовным зельем опоила? Посмотри на себя. Ты даже не знаешь, откуда она появилась в Готее. Ее история – фальшивка. Она никогда не служила в четвертом отряде, и уж тем более в Руконгае. Ее имени нет в списках Академии. Айзен был прав во всем. Кроме своего отношения к девушке. Масаки могла быть шпионкой, но Ишшин видел, как она смотрит на Айзена – это был взгляд влюбленной женщины, потерявшей всякую осторожность. А он назвал ее убийцей. Хотя нет, погоди, не осмелился. Ему просто все равно. - Айзен. Не знаю, к чему ты клонишь, но еще одно слово, и я набью тебе морду прямо тут. - Понятно. Хорошо. Ты своего мнения не изменишь. Дуэль так дуэль. Но если об этом кто-то узнает, нас ждет трибунал. Ишшин криво усмехнулся: - В задницу трибунал. Завтра на рассвете за Восточными воротами, на болотах. - Куросаки-кун, несправедливо лишать Готей сразу двух капитанов. - Боишься за теплое местечко? – хмыкнул нахально. – Ладно, напиши письмо, что в твоей смерти виноват не я. Так и быть, я тоже чего-нибудь сочиню. Только ничего не говори Масаки. - Скажи, Куросаки-кун, в тебе говорит долг перед членом твоего клана или любовь? Ишшин ушел, хлопнув дверью. Он и сам не знал. Рангику валялась на диване в кабинете. Теперь это было ее «рабочее место». Ишшин выгнал ее на улицу – она только обрадовалась. Разобрал бумаги на столе. Непринужденно посвистывая, набросал письмо, - кратко и без подробностей: «Ухожу в Уэко искать убийцу Шибы-фукутайчо…» Что-то в этом роде. Потушил все светильники и отправился спать. Масаки так и не появилась в казармах. Часа в четыре утра он проснулся, под покровом тьмы обошел часовых и выбрался за Сейрейтей. Над болотами стоял густой утренний туман. Запах сырости поднимался с воды, залезал мокрыми ладонями под рукава и ворот кимоно. Под ногами хлюпало. Истошно квакали лягушки. Айзен не заставил себя долго ждать. - Не самое приятное утро для прогулки, - посетовал он. - Выбирай оружие, - Ишшин ковырялся в ухе. Вопли лягух чуть не лишили его слуха. - Что ж… катана. Мы слишком близко к городу для остального. Ишшин выхватил свой меч. По слухам, Айзен редко хватался за зампакуто. Он неплохо владел магией и очень не любил ближний бой, стремясь держать противников на расстоянии. Ишшин был моложе и проворнее. И у него было преимущество – Айзен носил очки. Ишшин был зол на него безумно, и ревновал, и не собирался сдерживаться. Соломенные варадзи скользили по мокрой траве и проваливались в ил. Почти как на полигоне, только катаны настоящие. Айзен отбивался, напряженно вглядываясь из-за запотевших стекол. Пропитавшиеся туманом хакама путались в ногах, на одежде и лице подсыхали брызги ила. Ишшин быстро раскусил тактику оппонента – защищаться и ждать, пока Ишшин выдохнется. Не пойдет. Резкий выпад – сенка – Айзен не успел развернуться – и лезвие вспороло рукав, оставив царапину на правом плече. Противник шагнул назад, напряженно дыша: - Ты победил, Куросаки-кун. - Так быстро сдался? – Ишшин чувствовал, как внутри закипает ярость. Так вот что он хотел! Уступить при первой возможности! – Подумаешь, капля крови! Разве я не сказал, что мы будем драться до конца? – хмыкнул он и поднял катану, готовясь к следующей атаке. Ее не последовало. Между ними возникла Масаки. - Что вы делаете? – тихо сказала она. – Уберите зампакуто. Это приказ. Клочья тумана ползли по земле, укрывались в тени кочек, прижимались к траве. За верхушками деревьев показалось небо. На облаках заиграли золотисто-розовые всполохи. - Ты не вовремя, Масаки. Я еще не наигрался. Она повернулась к Айзену так резко, что золотистые волосы взметнулись и кончики полоснули по зампакуто Ишшина. Несколько светлых прядей упало на траву. Ишшин опустил катану, наклонился за волосами зачарованно. - Не смей, - угрожающе. Ишшин замер и взглянул на нее. Но она обращалась к Айзену. Ее зампакуто выскользнуло из ножен. - Не сметь? – Айзен холодно улыбнулся и снял очки. Они плюхнулись в лужу. - Да, Айзен Соуске. Убери зампакуто. Ты тоже, Куросаки Ишшин. Айзен вернул меч в ножны. Ишшин также не посмел ослушаться – в голосе девушки звучали стальные нотки. Туман стремительно таял. Где-то запел соловей. - Ты ранен? - Масаки подступила к Айзену и тронула порванный рукав. – Царапина… не страшно, - с облегчением. Айзен смотрел равнодушно. - Масаки… - у Ишшина перехватило дыхание. «Отойди от него». Но она не отошла. Наоборот, обняла его свободной рукой. - Пожалуйста, не надо… Не делай этого, - попросила она. - Я не смогу тебя простить… - Это будет второй раз, - усмехнулся он. – За Кайена тоже не простила. Кайен! Ишшин вздрогнул. - Не прощу. Никогда. - Даже если я скажу, что это вышло случайно? - Ложь, - она чуть улыбнулась. - Что ты возьмешь за то, чтобы оставить Куросаки-тайчо в живых? - Твою тайну. - Я расскажу тебе все. Отпусти его. Почему они разговаривали так, будто его здесь нет? У Ишшина появилась куча вопросов к девушке. И куча причин убить Айзена! - Эй! - Все я знаю и сам, - Айзен смотрел на нее с улыбкой. – Шиба Масаки, капитан нулевого отряда. «Чего?!» - Тогда что ты хочешь узнать? - Всего лишь как добраться до Короля… Кудакэро, Кьёка Суйгецу. Туман исчез, солнце залило небо золотистым светом. Ишшин выхватил зампакуто и попытался закрыться лезвием – от чего? – услышал вскрик Масаки и плеск тела. Своего. Грудь пронзил холод. Все поплыло перед глазами. Словно он смотрел со дна моря… Когда он очнулся, ему еще некоторые время казалось, будто волны несут его куда-то. В ушах шумело. Он глубоко вдохнул. Ветерок с запахом ландышей коснулся его виска. Рядом кто-то сказал: «Ну вот и все», - и отчего-то в незнакомый насмешливый голос вплелась грусть. Ишшин повернул голову. - Прощайте, госпожа. Очень рад был услужить вам, - человек в панамке низко поклонился, протягивая руку, а затем сомкнул пустую ладонь и сунул за пазуху. – Конечно, я все сделаю для пациента. Не волнуйтесь. Вас проводят до врат. - Ма…са…ки, - тихо сказал Ишшин. – Где она…? Человек обернулся, широко улыбаясь. - Меня зовут Урахара, я местный торговец. Как вам новый гигай, Куросаки-сан? Не жмет? Вам придется в нем долго ходить. Ишшин попытался подняться. - Не волнуйтесь, девушка в порядке. Она, к сожалению, не могла остаться. Здесь не место для шинигами. Хотя нельзя сказать, что я ее не уговаривал, но… - Здесь? – он сел, тряхнул головой. Ощущение прибоя в ушах отпустило. - Где она? - Где? – Урахара обернулся к порогу, кивнул и снова посмотрел на Ишшина. – У вас были сильно повреждены Сон и Звено. Вы потеряли силу, так сказать… Отныне вы простая душа, и даже привидений видеть не сможете, - он хлопнул веером о ладонь и радостно заявил: - Добро пожаловать в мир живых, Куросаки-сан!