Дневники зеркала Мэри

      Дорогой дневник!       Сегодня я увидела у Мэри очень странную улыбку. Я уже видела такую улыбку однажды.       У Дороти.       Ты помнишь, куда она меня повесила? Да-да, в их с мужем спальне. В первый же день их медового месяца. Они были такими счастливыми, так радовались моему появлению в их доме. Они все поначалу радуются.       А потом встают на стул с верёвкой на шее. Или хватаются за пистолет. Или выкручивают конфорки плит. И все улыбаются.       С Дороти было иначе. Об этом никто не знает, кроме меня. Но кто меня спросит?       Я предупреждала Дороти, я посылала ей сны о том монстре, с которым она делила постель, я скидывала вещи с туалетного столика снизу. Я показывала его в самом отвратительном виде, надеясь, что Дороти поймёт.       Я любила Дороти. Больше, чем всех своих предыдущих хозяев.       Ты же знаешь, она была очень похожа на меня. Красивая, наивная. Вся в мечтах о счастливой жизни с возлюбленным в большом доме и окружении оравы детишек. Но я не знала. И Дороти не знала. Я хотела показать ей, что не всё выглядит так, как кажется.       И я ошиблась.       Её муж, Микки, стал сходить с ума также, как и все они: сначала он принимал мои отражения за правду, потом думал, что ему мерещится. Потом понял, что я злой дух. Я не учла, что Дороти всё это время, пока я травила Микки, сходила с ума вместе с ним.       Он убедил её, что им нужно покончить с собой, чтобы злой дух их не преследовал. Дороти радостно согласилась.       Он заставил её встать на колени и читать молитву. Ты ведь помнишь, Дороти была очень набожной девочкой. Он ласково гладил её по волосам, пока завязывал узел на толстой верёвке, чтобы позже перебросить её через люстру. Он сам принёс ей стул. Микки говорил Дороти, что после их ждёт жизнь в раю, даже несмотря на то, что они самоубийцы. Ведь они не лишали себя жизни по-настоящему, а лишь бежали от порождения дьявола. Дороти, улыбаясь ему, встала на стул.       Я ничего не могла сделать, дневник!       Она висела там, вся синяя, с налившимися кровью глазами после того, как она перестала хрипеть и дёргать ногами в воздухе. Кажется, с неё слетели её любимые розовые тапочки. Я кричала, я посылала ей видения, я пыталась остановить Дороти. Но она любила мужа. Все его жертвы любили его.       А потом Микки ушёл. Он не пошёл за Дороти в объятия смерти, как обещал, а просто похвалил голоса в его голове и меня за план и ушёл. Я и Микки убили Дороти, дневник. И я видела точно такую же блаженную улыбку на глазах Мэри.       Кто убивает мою Мэри?