Да-да, можно просто Райя.

      Меня выпороли, фактически не за что! И еще бросили дома одну в таком состоянии, никак не дав обработать ран. Толкнули ребёнка в комнату с такой силой, что аж с ног снесли и я упала, сказав только напоследок - учись! Чтобы вспомнила всю школьную программу и быстрей нагнала одноклассников, не смея отставать.       Нет, порка была не плоха - били сильно, но взрослый стерпит. А я была взрослой! Текли слёзы, я рыдала и меня душила обида, да злость. Нет, жгучая ненависть! Странно, что прошлая Сакура чувствовала лишь стыд в такие моменты и боль, но также смирение - понимала вину, принимала наказание. Я же понимала своё положение, от того принимала наказание и не принимала вины, но мудро молчала про это. Откуда же тогда, таков вопрос - взялась эта истерика?       Я молча продолжила лежать, где бросили до ухода родителей из дома на работу. Словно тряпичная кукла. Ха! Да, давно меня так не унижали. Ничего, переживу! Это я осознавала чётко. Однако, меня накрыло яростью. Слезы и рыдания прорвались наружу, что меня таки бросили тут в таком положении! А под конец сменились злым рычанием. Вой зверя в зародыше задушило взрослое сознание. Услышат, да даже соседи и вообще худо будет, твари со света сживут! Да, порка явно не положительно повлияла на мою психику.       Отомстить, стоило задуматься - оказалось нереально. Никто не осудит, максимум головой покачают и хорошо, если не в мою сторону. Такой вот менталитет, а все мои жалобы вписываются в норму воспитания за моё поведение! Вместо поддержки и утешения ребенка порка, ну... твари еб@##¥€!       Отомстить! Раненым зверем я с почти воем металась по комнате, цепляясь детскими пальцами в розовые локоны и натягивая те до ноющей шеи, пытаясь отвлечься от боли иной или прийти в себя, быть может? Взгляд бездумно скользил по вещам комнаты, пока стены не стали сливаться в один смазанный кадр. Голова закружилась и я села, наконец признав. Я в безвыходной ситуации и что делать, просто не знаю! От того, что села - задницу прострелило болью и я снова заплакала, скатываясь в рыдания.       Окружающие сочтут пренебрежение своей дочкой несущественным вплоть до летального конца. Жива, значит всё хорошо и нечего сопли распускать, устраивая истерики ради привлечения внимания! Как эти ироды вообще людей воспитывают? Проклятое общество! И тогда же до меня дошло, что моё мнение - это неповиновение, короче говоря добром не кончится. Рано или поздно я не стерплю, не тот у меня характер и мы с родителями, слово за слово взбесимся... Стенка на стенку встанем в конфронтацию, готовые вцепиться друг другу в глотки. А результатом меня продадут в какой-нибудь клан, где уж точно "приструнят".       В ванной, куда я шла с холодной яростью и казалось, что трезвым умом - умыться, чтобы мысль идеальной мести сама снизошла со временем... на глаза попалась бритва. Минут десять ушло на то, чтобы тихо и аккуратно размотать бинт, но разум напрочь проиграл эмоциям. Их подогревали злые картинки, как взрослые пожалеют! Я размотала бинт со вскрытой веной и схватилась за бритву, которой оказалось... очень неудобно резать. Особенно больно лезвия сковырнули прошлую засохшую рану и при этом новая полоса оказалась совсем неглубокой, как в шутку. Особенно сравнивая с другой, гораздо более глубокой раной.       От боли ручка лезвия выпала из рук, закатившись под шкафчик раковины. Ноги подкосились и я рухнула на пол, заходясь в рыданиях. Тело трясло. Успокоиться нормально не выходило физически, даже насильно. Так, словно старая бабка - в тряске, я встала и чуть не навернулась на натекшей крови, вовремя и чудом с достаточной силой, схватившись за умывальник. По росту я была лишь на голову выше и тянуться было неудобно, но всё же пришлось. Включила воду кончиками пальцев, но потек душ и снова психанув, я в результате залезла под ледяную воду в одежде. Отчего сразу же, ну спустя минуту где-то... затрясло лишь сильней. Зато тут же пришла в себя!       Холодно очень, ну нахуй все моральные проблемы с таким физическим неудобством! И рука болит. Я так устала! Поскорей вылезла из под воды, что продолжала течь и стала раздеваться, осматривая окружающее пространство на вещи в помощь.       Одежда неприятно липла к телу и непослушными руками снять её оказалось непросто, пол был скользким из-за испачканного кровью кафеля и с меня, то есть одежды натекло. Я разделась лишь на половину, когда внимание привлекла собственная рука. Из раны всё ещё текла кровь и отражение над раковиной, которое я разглядывала снизу вверх в полумраке было мертвецки бледным. Разве что с ярко выделяющимися глазами цвета потусторонней зелени, в глубине которых таилась безуменка. Я рванулась, насколько это было возможно в моём состоянии к снятым ранее и грязным бинтам, но в тот миг было не до чистоплюйства. Косо и несколько туго замотала вены тканью, что до этого размотав бросила у входа.       Вспоминая тот миг, я злорадно представляя лица чужих людей при нахождении моего хладного трупа. Детское тело, посиневшее от холода в кромешном полумраке. Окруженное по полу лужей подсохшей крови, с выведенными ей же по кафелю детскими пальцами проклятиями напоследок. Интересно, будут ли они продавать после такого дом и съезжать отсюда, а может их вообще не поколышет смерть собственной дочери? Я не знаю, что почувствуют родители, застав уже твердое тело своего дитя. Бескровное, твердое, холодное. Уже точно мёртвое. Будет ли это шок? Неверие? Смятение? А в дальнейшем блаженный покой, что это дитя больше не будет бередить их семейный быт своими никчемными проблемами. Сейчас, на трезвую голову - картина, признаться не столь вдохновляла.       Трупом быть не весело и умирать, тем более ради чужих лиц я не хочу. Они моей жизни не стоят! Просто... истерика? Ох, наверно детское тело гормоны в кровь сбрызнуло и меня накрыло. Причем, хорошо так! Сакуре... той Сакуре. В общем, "Сакуру" накрыло. А моё взрослое сознание добавило ярости и дури в исполнении, девочка бы над суицидом не задумалась. Не за себя, не от лица Сакуры - это взрослому сознанию стало за Сакуру обидно, а после чувства в детском теле с гормонами наголо взяли верх и я примерила ситуацию на себя, однако результат... Быть может еще догнала моя не проигравшая свой мотив истерика по поводу влипалова в этот мир. Смерть, прощание с прошлым и всё такое, не знаю! Сейчас было не до анализа.       Просто хорошо, что вовремя пришла в себя и... стоит быть осторожней впредь, вдруг это не единичная акция? Теперь уже не радовала - пугала реакция взрослых на такое безобразие, раз я жива. Весь пол в разводах крови. Стянула через голову пижаму на пуговках и прямо ей стала водить по полу, как тряпкой. Стирать следы! Хах, а трясет словно это я кого-то тут кокнула. Вещи, невзирая на мокрый бинт - высохнет он, отстирала в ледяной воде под тем же душем и кинула в бельевую корзину, главное не в крови. В остальном, придумаю чего. Облилась водой из чайника или что лучше, отстирывала еду. Авось, прокатит. И да, я голодная. Есть мне, помнится не запрещали?       Последней, чуть не забыв - вытащила из под раковины бритву и отмыв ту от крови, поставила на место. Что под тумбой остались алые капли мне в тот миг было плевать, как и на жалобу отца спустя пару дней, что его бритва внезапно сржавела. И правда, с чего бы? В тот день мне всё это было не важно. Тогда мне важней было одежду новую найти и полотенце, чтобы волосы высушить. А после я не поев уснула и действительно засела в последующие дни за учебу, игнорируя собственную бледность. Бинты на руке теперь скрывали два шрама. И в первую очередь от родителей, чтоб им лишь икалось до моего совершеннолетия! Однако, в чём-то эти люди правы. Не став взрослей и сильней, не видать мне своих целей! А что цели у нас разные и родители этого тела не думают об этом, исключительно их проблемы.       Я им этого не прощу! В прошлом, помнится, моя семья этим же грешила. Привязать, а после сделать больно и ломать себе в угоду, постоянно попрекая. А со временем обиды забудутся, главное в нужный миг снова сказать - это все ради тебя, дорогая. Ну ты же понимаешь? Я просто волнуюсь. Да, понимаю. Понимала! Но больше не хочу понимать. В этой жизни я четко решила, что так не будет и даже записала, за что именно не люблю свою семью! В личном дневнике, да. Чтобы не забыть, даже если забуду! И пускай прочтут. Когда-нибудь в будущем, зайдя в эту комнату и кроме стен с мебелью из моих вещей обнаружив лишь эту потасканную тетрадку с обидами! Ничего светлого принимать и запоминать от этой семьи, чтобы не привязаться к ним - я просто не хочу. - А я не хочу, не хочу по законам... А я... по любви, по любви - хочу! Свободу, свободу... мне дайте свободу. Я птицею в высь улечу!- напевала я утром, выкладывая учебники на столик.       Идти на завтрак несмотря на скручивающий от голода живот я не собирались, пока не позовут. Просто не хотела и боялась, ждала первого хода со стороны противника - (неизвестной мне на реакции фигуры) - взрослых! Чтобы позвали - не дождалась и пропустила также обед, но когда меня не позвали на ужин я... успокоилась? Действительно, когда предают близкие люди - это больно, но что ждать от чужих? Представим ситуацию! Я приехала не к родителям в гости, а пожить у не очень радостных от моего проживания тут многоюродных и дальних тёти с дядей, повиснув на их шее на время обучения. Будет ли им дело на мою голодовку, когда у них своя жизнь? Нет. Любить? Любить они меня не обязаны. Голодом морят? Так они мне есть не запрещали и это я сама себя, получается голодом морю. Прямо так, посреди ночи и поперлась есть всем на зло, а когда родители вышли - извинилась, что разбудила. - Проголодалась, химе? - Это ваши обязанности.- Пожимаю плечами.- Кормить свою дочь. А моя обязанность учиться. От того, что я там грохнусь в голодный обморок никому лучше не станет. - Ох, ты наконец-то вспомнила.- Даже улыбнулась... ока-сан, "мать". - Не доставляй нам больше лишних хлопот.- Растрепал волосы на голове ото-сан, "отец".       "Родители" пошли в комнату. Спать! А я стояла там посреди кухни и глотая голодные слезы, трезво рассуждала - это особенности языка, что у меня их уязвить не вышло или менталитета, что обе стороны всё устроило наконец? Помнится, в Англии также. Приемным детям в лицо говорили, что взрослые лишь опекуны. Родные родители после совершеннолетия выпихивали жить из дома. Только в России дети могли цепляться за мамину юбку семью с её поддержкой, а так похоже - всем вполне неплохо живется и без этого, но может потому у России такая слава? Коль идти, то до конца. А любить, так всей душой!* Как же там целиком было-то? Ай, да пофиг! Щас поем и само вспомнится, а не вспомнится - значит, не важно. Если важно - хрен забудешь, даже если очень хочешь...