Вы мне надоели

Что может быть лучше спокойного безмятежного утра? Вот представьте: луч солнца неспешно скользит по водной глади протекающей рядом реки, теплый бриз неспешно колышет плотную корону из листьев, птицы толкуют о чем-то своем, перекликаясь на lingua aves… Умиротворение и наслаждение. Примерно таким замечательным утром и видел свой десятый сон Итер, удобно устроившись под кроной яблони. Однако, природа вознаграждает тех, кто встает рано, и вид спокойно спящего человека в то время, когда солнце уже приближается к зениту, расстроило богов плодородия, и те, решив, что сеанс релакса должен быть прерван, отправили яблоко прервать рандеву путешественника с Морфеем. С глухим «бум» посланец Гайа приземлился буквально в ладони от золотистых кудрей Итера, и тому ничего не оставалось, кроме как открыть глаза. — Гравитация, бессердечная ты сволочь… Недовольно проворчал парень и приподнялся на локте, прикрывая рукой глаза от слепящих солнечных лучей. Немного привыкнув к уровню освещения, голова пришельца из бог-знает-откуда сделал пару плавных поворотов. Со вчерашнего дня пейзаж ничуть не изменился, все та же яблоня, все тот же бегущий водный поток, всё та же статуя Анемо-архонта в полусотне метров, всё тот же стольный град Мондштадт на горизонте. Вот костёр, успевший прогореть до золы, остатки импровизированного вертела, рюкзак с пожитками. Нет, чего-то все равно не хватает… Немного понапрягав извилины под шевелюрой цвета пшеничного поля, Итер начал восстанавливать события прошлого вечера. Обычные наемничьи задания, как уничтожение блокпоста хиличурлов или доставка провианта, закончились распитием напитков в «Кошачьем Хвосте». Ничего нового, каждый день последний месяц проходил примерно в таком просто режиме. Рутина достойная настоящего офисного работника 5/2. Но именно в тот вечер номеров в гостинице не осталось, и работнику меча и кирки пришлось искать место, где возможно было бы остановиться на ночлег. Церковь решительно не принимала постояльцев мужского пола, казармы были закрыты на реконструкцию, о чем Джин поспешила уведомить его на входе в здание Ордена, другие знакомые так и не отозвались на просьбу о помощи в силу отсутствия по месту регистрации. Даже чайник, и тот на попытки проникновения в личный особняк выдавал ошибку 301 и наотрез отказывался как-то коммуницировать. В итоге утварь была отправлена на дно рюкзака, а сами Итер с Паймон решили, что кемпинг от раза к разу — не самая плохая идея. Стоп! Вот оно, что не давало голове покоя! Обычно, утро начиналось не с яблока, неспешного пробуждения и даже не с обнимающих фанаток. Подъем ознаменовывался истеричными криками Паймон о том, что ей срочно необходимо пожрать, желательно сладкой курочки, а бездельничающий фехтовальщик уклоняется от своих прямых обязанностей повара, и, вообще, парящее неопознанное существо сейчас окочурится от голода, и путешественник, вместо талисмана, компаньона и экстренного запаса протеина получит медленно разлагающийся труп, из-за чего будет испытывать угрызения совести до жалкого конца своих жалких дней. Сегодня было по-другому, и нарушающий законы физики мини-завод по уничтожению пищевых продуктов был непривычно тих. Даже больше, его не было рядом. — На Драконьем Хребте потеплело? Паймон? ПАЙМОН?! Ты где, муха-переросток? — Однако, лишь смутное эхо ответило на громкий призыв. Итер почесал затылок и наконец принял вертикальное положение. — Да ну и черт с тобой, сам съем весь завтрак. И с этими словами он направился к реке. Подобравшись поближе к водоему, Итер набрал полные ладони воды и плеснул себе в лицо. Приятная освежающая влага взбодрила тело, которое, наконец, стало догонять разум, и так же просыпаться. Следующая пригоршня воды отправилась прямиком в рот и придала ясности разуму. Наконец, выпив еще немного животворящей Н2О, Итер размял затекшие за ночь конечности, заново развел костер и принялся готовить нехитрый завтрак, состоящий из яиц, сэндвичей и салата из редьки, будь она проклята. — Ну, может хоть на запах прилетит? Куда она вообще делась? Разговоры с собой не были его коньком или вялотекущей шизофренией. Беловолосое писклявое создание всегда летало где-то рядом и отвешивало комментарии, поэтому не было ничего зазорного в том, чтобы озвучивать свои мысли. Это даже как-то вошло в привычку. А вот тишина понемногу начинала угнетать. Итер никогда раньше не придавал значения тому, насколько значимой частью его жизни стала Паймон. Как в той пословице, что имеем, не храним, потерявши… Как там дальше? В любом случае, закончив с утренней рутиной и приговорив свежеприготовленные блюда, путешественник, зажав остатки сэндвича в зубах, зарылся с головой в рюкзак… — Переносной ломбард, как есть. Так, это не то… Это тоже не то… А это вообще что такое.? Ага, нашел. …и вытащил удочку, с которой снова направился к воде, задумчиво жуя хлебобулочное. Выбрав место получше, Итер закинул снасть, и поплавок, мягко коснувшись воды, позволил течению повести себя немного, прежде чем замер на месте. Сам же рыбак-любитель принялся размышлять, над сложившейся ситуацией. Рыбалка вообще занятие медитативное, очищает разум. — На голос не откликнулась. На еду не припорхнула. Не припомню не единого такого случая. Может что-то из продуктов испортилось и ей сейчас чистит организм где-то в кустах? — Итер запрокинул голову — Да не, бред какой-то. А как вообще работает её организм? Ни разу не видел, чтобы она бегала в туалет, блевала или что-то в этом роде. Ну, могла объестся, но такое ощущение, что у неё в животе портал в бездну, может «зависнуть», но переварит даже гвозди без остатка… Магия какая-то. Подумав о магии, путешественник сосредоточился и окинул окрестности элементальным взором. Ничего, разумеется, не обнаружил. — И магии тоже ни следа. Не могли же её похитить? Точно бы весь регион на уши подняла, вплоть до рыцарей Фавониуса в столице, орет как сирена, рот только едой и можно заткнуть. Да и похитители бы наверняка вернули её обратно, как поняли, с кем имеют дело. Сам бы, иногда думается, утопил в колодце каком, но и от этого троглодита с крыльями бывает польза… Итер потер подбородок. Поплавок пару раз дернулся, но признаков улова не подал, рыба отказывалась употреблять наживку, особенно поздним утром. Даже окуни соблюдают такую вещь, как священный дневной сон. — А может по грибы пошла? Любит же набить брюхо, вот и решилась на авантюру. Летает где-то по округе, жрет мацутакэ прямо так, да никак не успокоится. Ну, в любом случае, пока лучше никуда не сходить с места, как ушла, так и придет, местность тут несложная. Так и шло время. 15 минут. Час. Два. К концу четвертого часа ожидания, если солнце не сошло с ума, и не решило изменить свою траекторию движения назло окружающим, тревога паренька стала нарастать. Поймав пару тощих окуней и решив, что улова больше не светит, Итер вернулся к своему импровизированному лагерю, и принялся шаманить обед, ведь самое же время. Пока он возился с разделкой жабродышащей речной живности, кусты чуть поодаль задрожали и зашумели. Итер кинул быстрый взгляд через плечо, ухмыльнулся и выдохнул. Ну наконец-то, блудный дух коммунизма вернулся, как раз к приему пищи, все встало на свои места. Сейчас это шумное создание присоединится к трапезе, получит свою порцию затрещин за беспокойство, они обсудят дальнейшие действия, примут пару заданий и снова пустятся на поиски Люмин неизвестно где, неизвестно как. Кусты задрожали снова, быстрее и активнее, и наконец сквозь них прорвалось… это. От удивления Итер выронил разделочный нож, вскочил, и сделал два шага назад. То, что прорвалось к нему из кустов, определенно было единственной и неповторимой Эмбер, лучший разведчик Ордена, но никак не Паймон. Совершив крайне неизящный прорыв, затем столь же неуклюжий кульбит, проскользив по траве, девушка-рыцарь завершила свое акробатическое представление торможением о ту самую злосчастную яблоню, которая служила навесом над спальным местом, и чей плод сработал вместо будильника. Будучи джентльменом по натуре, Итер отложил кухонные принадлежности и подошел к месту крушения. Картина, открывшаяся глазам цвета мёда, давало столь же мало ответов, сколь много задавала вопросов. Униформа Эмбер была покрыта слоем грязи, шелковистые каштановые волосы спутались, кое-где торчали листья и ветки, бантик истрепался, и в принципе, весь вид первой разведчицы на Мондштадте предполагал, что она не патрулировала окрестности, а неделями прорывалась по лесам мимо вражеских засад, купаясь в лужах с дохлой рыбой. Как бы то ни было, Итер протянул Эмбер руку: — Привет пионерам. Ты жива, дочь полка? Все в порядке? На удивление резко ожившее тело, вскочило на ноги и молниеносно заключило почетного рыцаря в объятия. — ИТЕЕЕЕЕЕР! Рада тебя видеть! Ты так изменился за лето! Я? Я что? Я в порядке! Не переживай! Всё пучком-червячком! Совсем не ожидала тебя увидеть! Патрулирую я окрестности, и тут этот поганый куст на пути, чтоб его мать местного садовника! Зацепилась лодыжкой и… Пока Эмбер запнулась чтобы набрать воздуха в легкие, путешественник поморщился. Дело даже было не в пулеметном речитативе, которому бы позавидовал заправский рэпер. Дело было в запахе. Ощущение было такое, что скаут не мылась минимум месяц, а вместо духов пользовалась тухлыми яйцами. Да и ощущение пусть и теплой и мягкой, но перемазанной грязищей девушки, явно не способствовало диалогу, поэтому Итер аккуратно взял за плечи и немного отодвинул от себя щебечущую деву. Взгляд в глаза также не внушил оптимизма, привычные блестящие ореховые глаза обрамляла паутина красных капилляров, а зрачки были невообразимо расширенными. — …и значит ты тут такой! Как здоровье? Чего как? Нашел сестру? Где она? Мне тут, кстати, задание недавно выдали на… — Стоп, стоп, стоп! Фу! Achtung! Тормози, энерджайзер. Скажи сначала, ты уверена, что с тобой все в порядке? Тебя кровотечение не беспокоит? — Чего? А? Какое течение? В довершение ужасной картины, где-то из-под челки, по лицу рыцарши стекал ручеек крови, разделяющийся на два в районе носа и, миновав щеки, огибая рот, капельками устремлялся к земле. Эмбер тыльной стороной ладони смахнула, и частично размазала, данное мелкое неудобство, и продолжила, как ни в чем не бывало. — Ой, забей. Фигня, царапина. Со мной и похуже случалось, сейчас расскажу… — Нет уж, не фигня. А ну-ка давай сюда! Итер, продолжая внутри себя поражаться представлявшейся ему картине, силой усадил девушку под дерево и принялся обрабатывать рану на голове авантюристки. Беглый осмотр показал, что жизни не угрожает, но с учетом необычного состояния, лучше не давать ей излишне разгоняться. Мало ли что она может натворить в таком виде. — Ты все? А теперь? А уже? Вот, история, однажды мы сидели в засаде в джунглях Шумеру. Я, Джин, и Кэйа. И, значит, приспичило мне по-маленькому… Тем временем, у Итера появилась возможность детально осмотреть потерпевшую. Главный и единственный Мондштадтский пограничник, при ближайшем рассмотрении, выглядела совсем неважно. Бледную кожу пересекало множество ссадин и царапин, некоторые пересекали уже зажившие. В мешки под глазами, цвета спелой сливы, можно было складывать картошку и несбывшиеся мечты, и еще осталось бы место. Пара ногтей была сломана. И это только поверстная оценка, Итер не мог себя заставить раздеть её для более полного осмотра. Однако, и этой информации хватало, чтобы с точностью утверждать: еще немного в таком режиме, и Эмбер отправится на тот свет от истощения. — …и он мне говорит «Сестрёнка, я не чувствую ног!». А я отвечаю «У тебя их…» Подожди, тут слишком тихо. А где Паймон? Она же всегда с тобой, нет? — Собственно, я об этом хотел бы поговорить. Но перед этим, какого черта, амазонка недоделанная? Ты как вообще выглядишь? Когда последний раз в ванной была? Когда ела? И прекрати дергаться, как ненормальная, пока я тебя в воду не окунул. Говорят, полезная процедура, остужает пыл. — Только без насилия, не надо, окей?! Ты чего злой такой? Будешь много злиться — рано состаришься и помрешь от вздутия желчного пузыря! Вот один из старых рыцарей Ордена, как его там звали… Будучи верным своему слову, Итер закинул раненого бойца на плечо и сделал пару уверенных шагов в сторону реки. Его бесконечно раздражало то, что много слов не по делу, что верная боевая подруга выглядит как бомж, и что есть неиллюзорная перспектива самому пропахнуть амбре с последствиями в виде внеочередного банно-прачечного дня. — Ладно, стой! Да стой же! Я поняла! — забарабанила Эмбер кулаками по его спине, и Итер остановился. — Это ведь мой долг! Долг патрулировать окрестности! И я, как ответственный солдат, этим занимаюсь пятые сутки! Заметь, даже не спала! Эмбер бодро ударила себя кулаком в грудь. — Что значит «не спала»? Как человек может не спать пять дней и после этого носиться, как подстреленный сайгак? — А вот как! Все еще свисающая с плеча коммандос залезла куда-то в подсумок и начала шарить там рукой. Буквально через пару секунд она извлекла на свет божий пузырек, и гордо протянула его Итеру. Тот пузырек принял и начал внимательно рассматривать содержимое: в небольшом плотно закрытом флаконе перекатывались драже белого цвета, не больше бисера. На обратной стороне была приклеена этикетка с витиеватой эмблемой и двумя красными быками, сошедшимися в поединке. — Так, ну и что это такое? Итер задумчиво вертел в руках пузырек, гадая, почему ему это все кажется подозрительно знакомым. — Наш шеф-фармацевт Альбедо подогнал! Потрясающая вещь! Съедаешь одну и всё, сон как рукой снимает! А сколько энергии дает, вух! Попробуй, понравится! Назвал он это… эээ… как там… Ред что-то… как-то… какой-то мин. Давай, попробуй! Тебе понравится! Скажи «ааааа»! Эмбер стала пытаться выхватить пузырек из рук Итера, но в висячем положении, еще и задом вперед, сделать это было непросто, плюс путешественник за время своих похождений стал заметно сильнее физически, и точно мог с ней справиться. — Ну уж нет, от этих минов ты сама не своя, а мне и так неплохо живется. Давай-ка лучше мы избавимся от этой гадости. С этими словами пузырек отправился в долгое путешествие по параболе и, издав слабый «бульк», пошел ко дну в середине речки. — НЕЕЕЕЕЕТ! Девушка-скаут проводила взглядом заветную склянку открыв рот, потом пару долгих мгновений хлопала своими большими глазами. И вдруг, в неё будто бесы вселились. Она начала извиваться, махать руками и кричать. — Как ты мог, скотина?! МОИ РОДНУЛЕЧКИ! МОИ КОНФЕТОЧКИ! Я ненавижу тебя Итер! Ловко извернувшись, Эмбер вырвалась из хватки и стремглав бросилась в реку. Место попадания хоть и не было глубоким, но все равно вода там доходила ей до шеи. Вдохнув поглубже, местный чемпион по аэроакробатике, исчезла под водной гладью. Итер же стремглав бросился к ней, только затем, чтобы получить от, впавшей в совсем невменяемую истерику, Эмбер прямиком в челюсть, потерять равновесие и отойти на пару шагов назад. Тем временем, девушка продолжала локальный чемпионат по нырянию, при каждом выходе на поверхность оглашая окрестности рычанием. Наконец, поняв, что пузырек найти не удастся, и скорее всего, течение унесло его вниз, Эмбер издала протяжный, полный животной злобы вопль, и обернулась к своему благодетелю. — Верни их мне! ВЕРНИ! ВЕРНИ! Впрочем, вместо благодарности, озверевшая тигрица бросилась прямо на потирающего челюсть путешественника, сбив того с ног, и принялась душить. — ВЕРНИ ИХ!!! — НГХХХ! Прохрипел Итер. Все-таки, вовремя он отполз на мелководье, иначе на него сейчас бы не только давили руки, но и вода рисковала затопить дыхательные пути, что на здоровье сказывается резко отрицательно. Уперев ногу в живот обезумевшей бестии, Итер пинком отправил её на пару метров от себя, и сам быстро поднялся на ноги. Впрочем, сил он пожалел, щадя подругу, и та, восстановив баланс, снова на него набросилась. Надо отдать должное подготовке рыцарей, Эмбер неплохо владела приёмами рукопашного боя, и даже без лука оставалась опасным противником. Целила преимущественно в уязвимые места, не давая ни секунды передышки. Стоило чуть раскрыться, и в образовавшуюся брешь тотчас летел меткий удар, поэтому Итер ушел в глухую оборону, парируя и уворачиваясь от вбитых долгими тренировки инстинктивных атак. Призывы сработать уже не могли, одного взгляда хватило, чтобы понять: разум покинул сию черепную коробку с бантом, осталось только одно желание — растерзать обидчика. Тем временем, уже ментальная стабильность путешественника начла давать трещину. Чего-чего, а такого он не мог стерпеть по отношению к себе, и решил, что надо завязывать поскорее с пляжными играми. Браслеты засветились аквамариновым светом, и секунду спустя воздушная волна отбросила Эмбер по дуге назад, где она благополучно плюхнулась в воду. Однако, расслабляться и останавливаться на этом путешественник не собирался, окно возможности стремительно закрывалось. В один длинный прыжок он преодолел расстояние, отделявшее его до внезапного спарринг-партнера, схватил за шкирку, и начал что есть сил опускать в холодный поток, в надежде, что водные процедуры малость приведут рыцаря в себя. — *брлгх* Я ТЕБЯ *брлглглх* И СЕСТРУ ТВОЮ *брррлгл* И СЕМЬЮ ТВОЮ *бррлг* И СОБАКУ ТОЖЕ! Это не помогало. Пока Эмбер пыталась плеваться нечленораздельными проклятиями, поднимаясь и погружаясь в водоем, Итер, уворачиваясь от пытавшихся снова вцепиться ему в глотку рук, думал о том, что ему стоит быть осторожнее с Альбедо и не принимать неопознанные субстанции, а еще лучше, вообще есть и пить только то, что сам добыл. Последний раз подняв девушку из воды, он мысленно попросил прощения у всех женщин Тейвата, и с силой двинул Эмбер в челюсть, дабы завершить сеанс отмывания тела и души. Сон после доброй ванны — лучшее лекарство от недугов. Тело скаута обмякло, поток ругательств прекратился, а над пейзажем вновь воцарилась звенящая тишина. Вытащив тело на берег и уложив рядом с оперативно разведенным костром, дабы просушить двух любителей борьбы в бассейне, Итер глубоко вздохнул и принялся отжимать шарф. Короткий, но насыщенный раунд измотал его, но больше душевно, чем физически. Бить друзей вообще крайне гадкое занятие. Подобравшись поближе к мокрому бессознательному рыцарю, путешественник еще раз убедился, что Эмбер жива и дышит, после чего тяжело выдохнул. — Ну и денёк, чтоб ему пусто было. Сначала Паймон, теперь вот это. Он бросил подозрительный взгляд в направлении последнего полета емкости с продуктами местного хим-магната. От экспериментов Альбедо добра не жди. Особенно, когда эти эксперименты проводятся на людях. Надо бы выпустить брошюру о том, что нельзя брать конфеток от подозрительных незнакомцев и садиться с ними в ржавые фургоны. В Тейвате таким просвещением, видимо, не занимаются, а кто-то должен. — Два ноль в твою пользу, Вселенная. Сказал Итер в небо и сплюнул. Расклад был, мягко говоря, паршивым. В тот момент, когда он увидел знакомое, пусть и помятое лицо, в голове назрела мысль, что уж с ней то он сможет найти Паймон в два счета, тем более, что та вряд ли могла далеко уйти, но все эти планы рассыпались прахом. Теперь рядом лежало буйное невменяемое создание, благо в отключке, информации не прибавилось, зато головной боли стало несравнимо больше. Путешественник встал, отряхнулся, и принялся делать то, чем занимался до внезапного вторжения: готовить еду. Желудок недовольно заурчал, намекая, что в целом, давно пора подкрепиться, а сожженные спаррингом калории сами себя не восполнят. По крайней мере, пока сознание Эмбер вне зоны доступа, у Итера появилось время передохнуть и продумать дальнейшие шаги. Очевидно, что эту дуру оставлять так нельзя, иначе один бог знает, что с ней будет в момент пробуждения. В худшем случае, снова полезет искать утраченные пилюли и захлебнется. Или спалит половину леса в припадке ярости. А значит надо передать это тело кому-нибудь на попечение с лечением, и заняться расследованием. Возможно, в Ордене кто-то сможет оказать помощь им обоим. Цель становилась очевиднее. Доев приготовленное и поблагодарив природу за столь вкусные дары, Итер собрал утварь и вещи в рюкзак, поднялся, и затушил костёр пионерским способом. Проверив экипировку еще раз, и мысленно снова прокляв судьбу за такие приколы, он подошел ко все еще бессознательной Эмбер и, осторожно придерживая за бедра, устроил горе-рыцаря к себе на спину. Переход ждал недалекий, но это отнюдь не делало его простым. Еще раз оглядевшись, и удостоверившись, что Паймон не появилась магическим, чудесным, или еще каким случайным образом, Итер, с грузом ответственности, совести и рыцарства на спине, тяжелыми шагами направился в сторону Мондштадта. — Господи, всё-таки река не смогла полностью смыть этот запах. Черт тебя дери, Эмбер…