Одолжение

      Сакура тогда так и не пошла на работу, отлежавшись в постели. Её отец действительно сходил в больницу и попросил для дочери отгул, объяснив ситуацию. Цунаде не возражала, понимая, каково пришлось её ученице. В итоге от нервного перенапряжения Харуно проспала почти сутки, к счастью, не видя никаких снов.       Хотя Сенджу гораздо больше беспокоилась за Хинату, которую Наруто с утра принёс в больницу на руках. У Хьюги не было физических повреждений, не было совершенно точно и сотрясения после падения. Но пациентку постоянно рвало. Цунаде настораживало и многое другое в поведении Хинаты, и женщина решила поговорить с ней позже.       Рано утром на следующий день семья Харуно завтракала, когда в двери позвонили. Все обеспокоенно переглянулись, и Сакура, как почувствовав что-то, пошла открывать.       – Кто там? – спросила куноичи на автомате, хотя в дверной глазок уже увидела две ничего хорошего не предвещающие маски.       – АНБУ! Откройте, – ответили с той стороны.       Едва девушка отворила двери, ей чуть ли не под нос сунули какую-то бумагу. Один из мужчин сказал:       – Харуно Сакура, вам надлежит явиться в участок на допрос сегодня к одиннадцати утра. Распишитесь, что ознакомлены.       – А если не распишусь? – Сакура подняла бровь.       – Сопроводим вас прямо сейчас, – холодно сказал второй АНБУ.       – Что за наглость? –  начала спорить девушка.       – Госпожа Харуно, за сопротивление сотруднику при исполнении ещё и от трёх до пятнадцати суток могут дать. Оно вам надо?       Спорить было бесполезно. Сакура молча расписалась, и АНБУ ушли. Напоследок они сказали ей, чтобы та показала документ на работе – чтобы отсутствие на рабочем месте не считалось прогулом.       Девушка держала в руках бланк, напечатанный на дешёвой бумаге. На душе было тревожно – что ещё Ибики нужно от неё? Неужели подозревает, что она что-то не досказала? Нет, нет… Сакура помотала головой, отгоняя нехорошие мысли. Слишком много всего навалилось в последнее время, так ещё и это! «Ладно, может, просто им хочется что-то уточнить. Нужно зайти к Ино по пути на работу, узнать, получила ли и она повестку тоже», – решила Харуно и вернулась за стол.       Родители, слышавшие весь разговор, пытались подбодрить дочь, говорили, что это всего лишь формальность. Сакура кивала в ответ, но интуиция подсказывала ей, что всё это неспроста.       Летнее утро встретило Харуно свежестью и приятной прохладой, на улицах уже были люди, спешащие кто на работу, кто на миссию. День обещал быть жарким. Это лето в целом выдалось горячим, практически без дождей. Вот и сейчас на небе не было ни облачка. Погода будто насмехалась, создавая резкий контраст с происходящей в Конохе жестью.       Опасения Сакуры подтвердились, когда по дороге в больницу, зайдя в цветочный магазин Яманака, куноичи застала за прилавком мать Ино.       – Привет, Сакура! – поздоровалась женщина. – Если ты к Ино, то она уже ушла.       – Куда? На миссию?       – Ах, ты же ведь ещё не знаешь! У неё теперь новая работа…       Харуно слушала, стоя с пустыми глазами. Плохо, очень плохо. Ещё недавно девушка думала: «Ну, хуже уже некуда». Но нет – всегда есть куда. Лучше, может, уже и не будет, а вот хуже…       В больнице Сакура узнала о том, что Хината также потеряла сознание вчера утром и теперь лежит здесь. Хоть лечащим врачом Хьюги была Цунаде, Харуно всё же не смогла не заглянуть к подруге, но, увидев, что та спала, побоялась беспокоить. Сакуре, с одной стороны, хотелось предупредить Хинату о том, что собирается провернуть Ибики при помощи клана Яманака, с другой – Харуно сомневалась, не сделает ли она подруге ещё хуже? В конце концов та ведь всё равно обо всём узнает…       Отработав еле как пару часов, Сакура поняла, что уже сильно опаздывает, и поспешила в участок. Даже времени покурить не было, хотя хотелось неимоверно. Перед входом в отдел Харуно застала Сая, который, казалось, был ещё бледнее обычного.       – Ох, и тебя тоже, – произнесла вместо приветствия девушка.       – Всех, Сакура, – ответил парень бесцветным голосом, даже не попытавшись в своей обычной манере слащаво улыбнуться. – Нас всех. И Хьюг.       У Харуно неприятно похолодело в груди. Раз уж бывший АНБУ Корня в таком состоянии, то что будет с ней? «И Хьюги… Теперь всё бесполезно, Ибики точно знает», – обречённо подумала девушка и спросила:       – Но почему они решили снова?..       Сай положил руку ей на плечо и тихо сказал:       – Яманака копались в мозгах, потому что там у Хьюг на самом деле такое... О, мне теперь так дурно. Короче, держись.       Брюнет пошёл, немного шатаясь. Сакура не знала, что для него достаточно стандартная процедура чтения разума проходила куда хуже, чем для остальных. В своё время Данзо постарался, напичкав подопечного барьерами и ментальными закладками, которые теперь были сняты. Обратно поставить их никто не удосужился, посчитав, что и так сойдёт. Тем самым Яманака, который «обрабатывал» Сая, оказал тому медвежью услугу, поскольку он начал вспоминать то, что не должен был.       Вздохнув, Харуно вошла внутрь. Она прошла по тёмному коридору, увидев нескольких Хьюг. Одна женщина, кажется, плакала. Рядом на корточках сидел белоглазый мужчина, который вцепился в свои волосы. Остальные были не в лучшем состоянии. «Значит, этих уже обработали», – поняла Сакура.       В кабинете, номер которого был указан на повестке, её ждал сам Морино, а также какой-то смутно знакомый джонин средних лет. Судя по его светло-рыжим, завязанным в высокий хвост на макушке длинным волосам и голубым глазам, он принадлежал к клану Яманака. Кажется, приходился Ино каким-то там троюродным дядей, точно Харуно не помнила. Имени его она вспомнить также не смогла, а он представляться и не спешил.       – Явилась, отлично, – хлопнул в ладоши Ибики. – Так, времени нет, садись сюда. Мы начинаем.       ***       Цунаде запретила Морино допрашивать Хинату, пока та находится в больнице. Не без помощи Шестого, конечно, на которого Сенджу нехило надавила, заставив подписать соответствующее распоряжение. Ибики, узнав это, разорался прямо в холле больницы. Слова Хатаке на самом деле не были для него указом, если речь шла о работе следствия. Скорее, противостоять бывшей Хокаге мужчина просто не мог. Он ещё слишком хорошо помнил крутой нрав Пятой и её тяжёлый кулак. Не солоно хлебавши, Морино убежал обратно в участок – пока дел и так хватало. Всё равно все понимали, что Хинате пока только отсрочили мучения.       В обед Цунаде вошла в палату к юной пациентке, застав девушку сидящей на кровати. Хьюга отстранённо посмотрела на женщину, попытавшись слабо улыбнуться. Сенджу приветливо сказала:       – Думаю, тебя можно будет выписать уже завтра. Твоему здоровью ничего не угрожает. Разве что…       – Госпожа Цунаде, если можно, я… Я просто… Можно мне остаться здесь ещё ненадолго? – попросила Хината. – Не хочу обратно к родственникам, а домой пока нельзя.       – Хм, если тебе ещё нехорошо, то можно, конечно, – Цунаде села на стул. – Однако меня беспокоит кое-что.       – Да?       – Ты сильно сбросила вес, и ещё я заметила… Скажи, до… Кхм, инцидента, – Сенджу пыталась говорить как можно мягче, – тебя не беспокоила рвота?       Хьюга вздрогнула. Цунаде продолжила:       – Хината, я правда хочу тебе помочь. Я, конечно, не психолог и уж тем более не психотерапевт, но всё-таки я медик. И кое-что понимаю…       – Я… – Хината прижала руки к груди. – Да. Это… длится уже давно.       – Можешь рассказать мне всё свободно. Поверь, я не буду ругать тебя или осуждать, – пообещала женщина.       – Понимаете, когда душа болит, я… У меня всё гниёт! Это не мои родители, это я мёртвая! – Хьюга вдруг повысила голос. – Как мне ещё почувствовать, что я живу? Если я не заслуживаю этого?       – Так, продолжай, – серьёзно кивнула Цунаде.       – Я не заслуживаю вообще ничего, – девушка отвернулась.       – И ты вроде как себя наказываешь? Тем, что идёшь тошнить после еды? Я права?       – Да. Жалкое зрелище, правда? – горько усмехнулась Хината. – Мои волосы уже лезут клочьями, смотрите.       Сенджу покачала головой:       – Потому что твой организм не получает питательных веществ.       – Я понимаю, что вы хотите помочь, но не стоит. Это безнадёжно, – Хьюга начала всхлипывать. – Я не заслуживаю ни помощи, ничего. Я же никчёмная.       – Почему ты решила, что должна обязательно что-то заслужить?       – Отец всегда так говорил.       Цунаде вздохнула, раздумывая, стоило ли сейчас задевать больную тему, но она чувствовала, что ещё при жизни Хиаши сыграл не последнюю роль в нынешнем состоянии Хинаты. Она догадалась, кто вдолбил в голову девушки подобные мысли о никчёмности и прочем. Женщина сказала:       – У меня есть знакомая в столице… Она хорошо умеет разбираться с такими проблемами, как у тебя, Хината. Ты сможешь поехать туда, как только Ибики закончит… свою работу.       – Спасибо, – ответила Хьюга, вытирая слёзы.       Выходя из палаты пациентки, Цунаде столкнулась с хмурым и сильно пропахшим табачным дымом Шикамару. Перегородив ему дорогу, женщина сказала:       – Пришёл проведать? Лучше попозже, сейчас не лучший момент.       – Госпожа Цунаде, – устало произнёс парень. – У меня тут такие новости… Давайте отойдём.       – Яманака уже поработали? Что узнали? – тихо спросила Сенджу.       – Ну… Если коротко – всё плохо.       Шикамару понимал, что способ, которым они все решили докопаться до правды, был необходим. Но в том-то и дело, что к такой правде был никто не готов. Нара чувствовал, что вчера в кабинете у Шестого своим решением все присутствующие разворошили осиное гнездо, а теперь деятельный Ибики ещё и машет изо всех сил палкой, разгоняя жалящих насекомых по округе.       4МВШ       Ночь вступила в свои права, и ей было не важно, идёт сейчас война или нет. Сакура усталым взглядом осмотрела палатку, в которой принимала пациентов. Только что ей пришлось усмирять буйного шиноби из Облака, который, услышав что-то, похожее на взрыв, начал орать и громить всё вокруг. Когда-то, ещё во времена ученичества, Пятая предупреждала Харуно о том, что среди ниндзя не редкость психические расстройства, особенно после пережитых жёстких, травмирующих событий. В целом многие люди, которые становились шиноби, изначально были не совсем нормальными. После войн к уже имеющимся отклонениям добавлялись новые. Об этой стороне жизни ниндзя, как правило, зачастую предпочитали не говорить, хотя иногда это всплывало. Подумаешь, кто-то после проваленной важной миссии спился? «Ну, значит, сам виноват», – говорили все. Кто-то совершил суицид, оставив маленького ребёнка сиротой? «Да что тут такого, меня вон батя всё детство бил, как сидорову козу, а потом вообще на моих глазах помер, и ничего, я ж нормальный вырос», – можно было услышать от кого-нибудь во время обсуждений подобных случаев. О таком если и говорили, то мимоходом, как о чём-то обыденном.       Сакура подумала о друзьях. Какими после войны станут те, кого она знала раньше? Как на них отразится пережитое? Вспомнив Наруто, девушка усмехнулась. «Нет, этому идиоту точно ничего не грозит, – подумала Харуно. – Чтобы мозги были не в порядке, они вообще должны… быть». Сакура больше переживала за Саске, ну ничего. Она же всегда будет рядом, она его спасёт. Ох, как же она тогда ошибалась.       Ибики с любопытством поглядел на поникшую Сакуру. Процедура закончилась, и девушка чувствовала себя так, будто её раздели, перед этим покопавшись в личных вещах.       – Какие же интересные делишки у нас тут, оказывается, творятся, – Морино выпустил изо рта сигаретный дым. – Не знал, что ты у нас по девочкам. Немудрено, раз твой Учиха тебе не даёт.       – Ему Узумаки уже дал, – поддакнул Яманака.       Оба мужчины неприятно засмеялись. Харуно сжала кулаки и спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:       – Раз вы уже закончили, я свободна?       Ибики кивнул. Сакура даже не надеялась, что всё, прочитанное этим Яманакой в её голове, останется только в материалах уголовного дела. По правилам так и должно было быть, однако, как часто поговаривал Морино, «иногда не до законов». Ну, хоть не пытали – и на том спасибо. Все прекрасно знали, что Морино не гнушался никаких методов, когда речь шла о дознании. Ему сошло бы с рук практически всё. Даже смерть человека, находящегося под следствием. Такое уже было – ну, подумаешь, кто-то там головой «неудачно ударился»? Девушка подумала о Хинате и ощутила собственное бессилие. Снова не смогла защитить, не смогла спасти, не уберегла. Ни подругу, ни друга, ни любимого человека, ни саму себя.       На негнущихся ногах Сакура покинула участок. Нагретый к обеду летний воздух обволакивал, было душно, а солнце начали закрывать наползающие кучевые облака. Харуно посмотрела вверх. «Бесполезная, бесполезная, бесполезная», – звучало в голове. Остановившись, она резко выдохнула. «Не сдаваться! В конце концов, я всё ещё жива. Время… ещё есть!» – сказала сама себе девушка. Она решила первым делом найти Шикамару, а ещё, как бы неприятно ни было, нужно было поговорить с Наруто. Да, так будет правильно.