Спаси мою душу

      Люцифер не мог вымолвить и слова.       Единственный вопрос, что тонкий голос озвучивал в его голове, казалось, не требовал ответа.       Что есть сон, а что реальность?       Тишина вокруг давила, сдавливала виски. Ему хотелось вывернуться наизнанку, извергая всю агонию, что так долго находилась взаперти.       Глаза щипало от того, что Люцифер не мог моргнуть. Не хотел. Он впитывал её облик, стараясь не вдыхать запах остывающей крови. Он смотрел на неё. Прекрасную, любимую. С пробитым сердцем. Ему казалось, что мир рушился на части. Кусок за куском, лишая его рассудка и остатка человечности, что она пробудила в нём.       Мне не хорошо, Люцифер.       Запах. Он был готов убивать ради её запаха. Он хотел искупаться в нём. Хотел, чтобы её запах поглотил его, запечатал в кокон, не оставляя возможности проникнуть кислороду.       Люцифер понимал, что всего времени мира не хватило бы, чтобы он смог насытиться ею.       Я люблю тебя.       Война отняла у него всё. Он благодарил богов, что Вики вернулась к нему живой. Понимание, что она изменилась пришло не сразу. Люцифер упивался её аппетитом. Торжествовал вместе с ней. Её ненасытность, казалась ему лучшей наградой, которая помогала забыть о бесчисленных трупах, реках крови и об оторванных конечностях, что до сих пор преследовали его во снах. Он думал, — так они справляются.       Ему нравилось угождать ей. Нравилось потакать желаниям будущей королеве своего дома.       Она не нравилась им. После войны, они смотрели на неё иначе. Люцифер приходил в ярость каждый раз, стоило им посмотреть на Вики не так.       Дино, Мими и даже Ости. Они говорили, что беспокоятся. Люцифер так не думал. Они хотели отобрать её, чтобы он мог посвятить себя государственным вопросам. Он не хотел оставлять её.       Мне так нравятся твои волосы.       Он упивался её красотой и нежностью. Он отгородился от всех и каждого, кто мешал. Он мог убить любого, кто помешает им жить. Просто жить. Люцифер так сильно любил её, что хотел провести с ней остаток жизни, не выходя из спальни.       Его ломало, когда приходилось покидать её. Когда Люцифер уходил из их комнаты, единственное, что он чувствовал, это непреодолимое желание вернуться и взять её в охапку своих рук. Укрыть своими крыльями, согревая.       Он удивлялся, как она может мерзнуть в аду, но ему так нравилось, когда она жалась к его телу во сне. Она искала тепло и находила его в нём. У него закрадывались мысли сломать камин к чёртовой матери, лишь бы она никогда не убирала своих маленьких ладошек с его огненной груди.       Я так хочу есть. Ты позволишь мне?       Он вернулся поздно, слишком поздно в тот день.       Смрадный, запекшийся запах крови ударил в нос, когда он открыл массивную дверь. Свечи, словно играли с его воображением, отбрасывая кровавые тени на стены и мраморный пол. Их постель была пропитана литрами демонической крови.       Люцифер никогда не забудет взгляд Вики, когда она поняла, что он застал её в таком виде. Её тело окружали трупы, выпитые полностью на духовном и физическом уровне. Люцифер стоял, боясь шелохнуться. В нём не было злости. Он не чувствовал отвращения, глядя на безумную, кровавую улыбку своей женщины. Он любил её. Он мог позволить ей восстановиться. Даже если это отнимало жизни других.       Это пройдёт, малышка.       Тогда она протянула к нему руки и замурлыкала, словно кошка, приглашая на свой пир.       Он не мог отказать ей.       Ему стала ненавистна мысль, что она поглощала кровь какого-то демона, но он не злился. Не мог злиться, глядя на то, как ей хорошо. Это пройдёт. Когда он шагнул на ковер, характерный звук от впитавшийся крови отрезвил его. Схватив её за талию, Люцифер поднял Вики. Он обнимал её так, будто хотел уберечь от этого. Будто не она сделала это. Не она устроила резню посреди замка и их покоев. Будто не она иссушила этих демонов.       Это всего лишь переход. Она стала демоном. Прошла войну. Потратила слишком много энергии. Она была сосудом; делила силу с поехавшим ублюдком. Это пройдёт. Это пройдёт. Пройдёт.       Вики, испачканная кровью, смеясь, потянулась к нему, впиваясь в пухлые губы. Тонкие, почти прозрачные пальцы обвились вокруг шеи, когда новоиспеченный правитель, оторвался от желанного рта и посмотрел в лицо девушки. Своей принцессы.       — Я люблю тебя.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Её голос проникал ему в голову, уберегая от реальности. Она одурманивала его своей нежностью. Своей любовью.       Люцифер погружался в неё с головой. Он был готов окунуться в эту тьму вместе с ней. Они справятся. Это пройдёт. Обязательно пройдёт.       — Я люблю тебя — повторила она шёпотом.       Вики обхватила его ногами. Её тело было липким, но её запах, собственный, родной и значимый для него запах никуда не делся. Это она. Не чудовище. Его сердце. Люцифер держал её за талию рукой, второй обхватил правое бедро, попятившись назад. Он привалился к стене, не отводя от неё взгляда.       — Зачем, детка? — спросил он. — Зачем ты это сделала?       В его голосе не было упрека. Он задал этот вопрос, как маленькой девочке, которая украла запретную сладость перед ужином. Она умилилась. Господиблять. Умилилась, демонстрируя белоснежные зубы, покрытые прозрачно розовыми разводами крови, смешанными со слюной.       — С ней что-то происходит, Люцифер. Она изменилась. После битвы в другом мире Вики потеряла себя. Она стала пустой, будто её душа давно умерла. Она ходила, словно труп. Её глаза больше не излучали ни тепла, ни радости. Она походила лишь на ненасытного хищника.       Даже за слоем алой, засохшей жидкости на щеках он увидел, как вспыхнул румянец. Он посмотрел за её голову, назад, на их постель. Вики обхватила его лицо ладонями, возвращая всё внимание на себя. Он был не против. Ему нравилась её требовательность к себе. Люцифер был готов вечно смотреть лишь на неё.       — Прости. — Вики потерлась о его щеку, — прости, любовь моя.       Он не мог отказать ей. Он принял её слова, как истинное раскаяние. Искупав её, Люцифер смыл с Вики всю кровь. Чужую. Мерзкую кровь. Он бы сам убил их, останься они живы. Разорвал бы и скормил по кусочку тварям, обитающим во льдах. Он приказал слугам заменить всё, что подверглось осквернению в комнате.       Мне очень плохо. Пожалуйста, сделай что-нибудь, Люцифер       Люцифер целовал её ладони, когда Вики пришла к нему, прервав собравшийся совет. Он выпроводил всех, заметив болезненную бледность её кожи. Она просидела в новых покоях несколько дней. Люцифер не хотел выпускать её, пока кожа Вики не впитает его запах. Его отравляла сама мысль о том, что она могла трогать других. Он гнал их дальше. Запирал глубоко внутри на сотни замков.       Он верил ей, но инстинктивно, раз за разом, помечал свою территорию.       Она забралась к Люциферу на колени, свернувшись калачиком. Он гладил её волосы, как совсем недавно это делала она. Люцифер удивлялся тому, какой маленькой стала Вики.       Она высыхала на глазах. Его испугало это.       Взяв Вики на руки, он понёс её обратно. Он обязательно разберётся, что с ней происходит.       Вики уткнулась к нему в шею. Она провела языком по пульсирующей вене, обхватив её губами.       Он позволял ей питаться собой, пока не чувствовал, что готов отключится. Её ненасытность поражала Люцифера. Взрослым существам достаточно было нескольких глотков крови, и их силы успешно восстанавливались на долгие недели. Но не ей. Она не могла остановиться.       — Я позову лекаря.       Люцифер провел по светлым волосам и поцеловал её в лоб. Он спешил. Несколько дней он не отходил от неё, забросил дела совета. Ему было необходимо явиться в тронный зал; не все вопросы безопасности и принятия его как нового короля были урегулированы.       — Я позову кого-нибудь. Тебе необязательно быть здесь, — умолял его голос. Кажется это была Мими. Люцифер смотрел на свои руки. Чья это кровь?       Подписывая оставшиеся документы, Люцифер вызвал Амора, чтобы тот позвал лекаря в кабинет. Ему необходимо было знать как помочь ей. Найти причину того, почему тело Вики так менялось. Почему она менялась?       В голове были сотни опровержений. Миллионы мыслей, что он снова запирал на замок. Он не хотел позволять им испортить его жизнь и мешать хрупкому счастью.       Если бы был способ избавится от всех терзающих его мыслей, он бы сделал это не задумываясь. Он не хотел, чтобы хоть что-то мешало ему наслаждаться ею.       Вернувшись, слуга сообщил ему, что лекарь не возвращался.       Люцифер незамедлительно вернулся в покои. Уходя утром он подозревал, что Вики может стать хуже, но просил докладывать о её состоянии лично ему, в любое время, где бы он не находился.       Он боялся потерять её.       Люцифер чувствовал, как из неё утекала жизнь.       Он не мог допустить этого.       Он резко остановился, чуть ли не врезаясь в деревянную дверь. У него закружилась голова.       Его снова остановил запах смерти.       В ушах стоял гул.       Вики кружила по комнате с открытыми настежь окнами. Она перепрыгивала через обескровленные тела слуг, будто плыла по воздуху. Её белая ночная рубашка была покрыта пятнами насыщенного винного цвета. Она не замечала его, напевая под нос мягкую мелодию. Прозрачный тюль развивался от потока ледяного воздуха, обволакивая её тело, словно лаская хрупкое тело.       — Ты должен отпустить её! Она же всех нас погубит! — Мими кричала на него. Дино удерживал девушку за руку, чтобы та не набросилась на новоиспеченного короля. — Наша Вики давно умерла, Люцифер! То, что вышло из портала, больше не она! Пойми же ты наконец!       Люцифер наклонил голову набок. Его мозг, будто абстрагировался от того, что творилось в комнате. Он видел Вики. Счастливую. Мурлыкающую прекрасную мелодию, которую Люцифер слышал раньше, когда она гладила его по голове, пропуская сквозь пальцы его волосы. Это было в ту ночь, когда они готовились к битве.       Дверь за ним закрылась с глухим щелчком.       — Я не ждала тебя так скоро, любимый.       Она подняла руки вверх, выгнулась, зазывая его, пальцами призывая к себе. Её волосы развевались, а глаза неестественно горели. Он намеренно не смотрел в них, боясь увидеть пустоту.       — Вот смотри! Читай! Ты видишь в кого она превратилась? — Люцифер отвел взгляд от свитка, что подсунула ему Мими. — Чем больше она будет поглощать, тем сильнее будет её голод! Она не чувствует. Она не понимает, что с ней. Может, Вики и заперта где-то внутри, но она больше ни человек, ни демон. Она просто ходячий труп! Ненасытный ходячий труп, который сводит тебя с ума! Ты должен что-то сделать, пока она не уничтожила твой рассудок…       Люцифер чувствовал, как жжёт сетчатку глаза и силуэт Вики расплывается. Он насчитал восемь трупов, пока перешагивал через демонов, распластанных на полу их покоев.       Сто тридцать три. За полгода.       Взрослому демону высшего ранга такого количества существ хватило бы на долгие годы. Их крови хватило бы на легион солдат.       — Детка, — его голос надломился. Он подошел к ней вплотную. — Как ты себя чувствуешь?       Вики захлопала глазами, облизнув губы. Её грудь вздымалась от частого дыхания, словно она боялась его. Люцифер поморщился. Он впервые посмотрел на неё, очистив свой разум. Перед ним стояла Вики с мертвыми глазами. От неё не исходило никакого тепла. Вечерами он согревал её руки и ноги растирая своими ладонями.       — Я не знаю, — она повторила его движение с наклоном головы. — Я просто люблю тебя.       Безумная улыбка не сходила с её лица, когда она повторяла такие желанные слова.       Он не чувствовал этого. Лишь во время слияния с ней, Люцифер мог поклясться, что Вики плакала, будто он не занимался с ней любовью, а убивал. Лишь тогда, ему казалось, что хоть какие-то проблески былых эмоций выходили на поверхность.       Люцифер вздохнул, опустив лицо на ладони. Замки ломались, выпуская всё запечатанное наружу. Он почувствовал, как что-то сжимало его внутренности, накручивало кишки на кулак. Боялся, что его стошнит прямо на пол.       Он не хотел понимать. Не хотел просыпаться.       — Я люблю тебя. — повторила она, приближаясь.       Люцифер покачал головой, желая избавится от видений, что прорывались, ломая все замки, что он повесил на своё сознания.       Он не хотел видеть, не хотел вспоминать.       Трупы. Пустой взгляд. Грязный, животный секс, словно доза забвения. Её шёпот. Безумную, кровавую улыбку. Он смотрел в зеркало и видел тёмные круги под глазами. Он видел, как перо падает с его трясущихся рук. Он просыпался от того, что чувствовал, как она пьёт его. Люцифер открывал глаза, и Вики смотрела прямо на него. Он ни разу не видел её пробуждения. Она не спала, сколько бы Люцифер ни пытался застать её за этим занятием. Их руки были всегда переплетены. Он держал её крепко, прижимая к себе каждую ночь. Он так сильно боялся, что она может раствориться. Исчезнуть. Бросить его одного в этой зацикленной агонии из крови и трупов.       Ему было страшно.       — Мне не хорошо, Люцифер.       День, когда Вики впервые впилась в шею Люцифера, прыгая на его члене. Он так наслаждался слиянием с ней. Ему хотелось, чтобы она проросла в нём, словно сорняк. Он был готов оправдывать её, потакать всему, что она захочет.       Здравый смысл кричал ему: сотня трупов на твоей совести.       Плевать Люцифер хотел на совесть, лишь бы Вики обнимала его ночью. Лишь бы пропускала сквозь прозрачные пальцы его волосы. Лишь бы забиралась к нему на колени и мурлыкала, требуя его ласки.       Он не хотел видеть. Не хотел открывать глаза и просыпаться. Он хотел навсегда остаться здесь. С ней.       — Мне не хорошо, Люцифер. Я… мне кажется, что я делаю, что-то ужасное… Я чувствую, что меня… Что я… Словно от меня откусывают по кусочку. Что со мной?       Вики протянула к нему руки. Он не уворачивался, когда должен был сделать именно это. С уголка её губ стекала тонкая струйка крови. С его ресниц упала соленая капля на её щеку. Она улыбнулась ему, слизывая скатившуюся слезу.       — Я люблю тебя. — Теперь уже он сказал, сжимая девушку в объятиях. — Я так сильно люблю тебя, детка. Безумно. Безумно люблю.       — Безумно?       Он сжал челюсть. Уткнулся ей в шею, поглощая запах смерти и карамели. Совсем тонкий, едва уловимый родной запах его Вики.       — Мы рядом, Люцифер. Всё пройдет. Я обещаю, всё пройдёт. Ты должен справится. Ради неё. Ты всё сделал правильно…       — Да.       Он держал в руках свой мир. Он никогда не отпустит её. Ему нужно держаться, чтобы самому не рухнуть замертво.       — Это пройдёт, малышка. Нужно просто немного потерпеть, ладно?       Он молчал.       Люцифер видел перед глазами бездыханное тело возлюбленной с торчащей рукояткой кинжала из груди.       Этого не было. Этого не было. Всё пройдёт.       Что есть сон, а что реальность?       Он почувствовал ледяное прикосновение ладони к своему плечу.       Люцифер зажмурился, покачал головой, прогоняя нахлынувшие, ужасное видение. В его нос ударил запах тепла и мягкой карамели. Окровавленное тело перед ним исчезло. Он обернулся назад, натыкаясь на безумную улыбку.       У Вики сильно выпирали ключицы. Ему не понравился её вид. Острые скулы буквально готовы были порезать его, когда она наклонилась, встав на колени на кровать. Матрас под ней не прогнулся, словно она вообще ничего не весила.       Он снова запер ужасные картины окровавленных стен, простыней и мертвых глаз на тысячи замков.       Он не позволит навязчивым мыслям разрушить их счастье.       Люцифер просто не подпустит к ней никого. Она согласится побыть здесь одна, пока он уладит некоторые вопросы с советом. Люцифер вернётся, а Вики будет его ждать. У них дома. В их спальне. На их постели.       — Люцифер? — Ему хотелось зарычать на тех, кто смел помешать ему. — Люцифер, ты нужен нам. Ты не можешь быть взаперти вечность…       Он услышал, как Мими всхлипнула. Наверное, они со своим ангелочком не могли принять ту мысль, что Вики выбирала лишь общество Люцифера.       Он целовал её шею, опускаясь по нежной коже к груди. Люцифер почти привык к тому, что она такая холодная.       Ему нравилось, что она прижималась к нему, замерзая.       — Ты должен простится с ней, Люцифер. Я последний раз зову тебя по-хорошему. Подумай о Вики. О том, как ей было бы больно из-за тебя. Нам всем больно.       Люцифер вскинул голову, замерев между раздвинутых бедер Вики.       — Я думаю, нам стоит покормить тебя, милая. — Слова звучали будто в вакууме. Он провел пальцами по её острым ключицам.       — Ты останешься со мной?       Ему показалось, что тонкий голос Вики звучал повсюду, перекрывая его собственные мысли. Он посмотрел в глаза цвета небесной глади, увидев своё собственное отражение.       — Всегда.