Спаси мою душу

      Он вернулся домой совсем разбитый. Пусть на лице его застыла серьёзная маска, взгляд выдавал всё, что творилось у него в душе.       Взгляд. У него это всегда был взгляд. Ни слова, ни лицо и даже микродвижения — только взгляд. Когда его избивал отец, он продолжал улыбаться. Когда на задании всё шло кувырком, он делал вид, что ничего не произошло. И только в глазах она могла прочесть всё, что было у него на душе на самом деле.       Мими молча улыбнулась ему, обнимая. В такие моменты им не нужно было говорить. Ему так точно не нужно было ничего слышать. Люцифер прижал её к себе так, словно она была его последней опорой. Опустил голову, легко касаясь губами её макушки. Именно так, в объятии, он прятал от неё свои глаза, и Мими понимала, почему.       Она не сразу научилась считывать его настроение. Поначалу, когда они только-только оказались вместе, в браке, о котором договорились их родители, ей казалось, что он её ненавидит. Он отстранялся, уходил из дома и не появлялся несколько дней, возвращаясь пропахшим глифтом, с трудом державшийся на ногах.       Это он был против их брака. Конечно, Мими тоже робко бунтовала, не желая выходить за того, кто не хотел её, но глубоко в душе она надеялась, что всё обернётся иначе. Что он примет её, с её детской любовью, и не будет груб с ней или зол.       В первую же ночь эти надежды разбились на тысячи мелких осколков. Он демонстративно ушёл к Вики. Мими знала, куда он идёт: он сам сказал. Сказал он и многое другое, что сейчас даже не хотелось вспоминать. Ту ночь она провела одна, на его огромной кровати. Всё, что она могла делать — лежать, пригвождённая его словами, глядя в потолок и чувствуя, как слёзы сами собой текли по вискам.       Они прошли долгий путь принятия друг друга. Не раз Мими порывалась собрать вещи и уехать домой, и каждый раз, каждый чёртов раз он делал что-то, что останавливало её. Именно тогда она научилась понимать, что скрывается за колкими словами, наглой улыбкой и напускным безразличием.       Разница между ними стала ей очевидна: до того, как они поженились, Мими была счастлива, а Люцифер — сломан. И тогда, когда она оказалась рядом, он, сам того не понимая, пытался сделать её такой, же как он. Обидеть, разрушить и сломать. Ей нравилось думать, что получилось совсем наоборот: это он начал собираться по частям, становясь если уж не счастливым, то хотя бы не несчастным.       Сложно было сказать, когда в их отношениях случился тот самый перелом. Просто однажды он не ушёл, по своему обыкновению, на весь вечер, а остался дома. Мими заварила чай, и Люцифер не отставил его, когда читал книгу, а взял чашку в руки и коротко поблагодарил её. Наверное, это и было их моментом, с которого всё началось.       Через время она обнаружила себя сидящей рядом с ним. Они разговаривали, так же, как и раньше, до брака. Просто обсуждали новости, плавно перетёкшие в сплетни, пили её любимый чай и даже смотрели друг другу в глаза. Оказалось, что несмотря ни на что, у них всё ещё было много общего.       Когда Люцифер рассмеялся в ответ на её шутку, у Мими в душе расцвели цветы. Он начал чаще оставаться дома, даже сам уже искал повода заговорить. Вечерами она начала встречать его на пороге с улыбкой, а он с готовностью брал с подноса чашку, приберегая самые вкусные сплетни напоследок. Они могли сидеть так часами: когда заканчивались новости, он рассказывал о прочитанных книгах. Люцифер оказался удивительным рассказчиком: на Земле он мог бы быть литературным критиком.       В один из таких вечеров они засиделись допоздна, и Мими не заметила, как уснула. Сквозь сон она почувствовала, как он обнимает её и поднимает на руки. Просыпаться не хотелось, наоборот: хотелось свернуться в этих руках клубочком и просто наслаждаться их теплом. Утром они проснулись вместе, в его постели. Мими подумала было, что это было ошибкой, но когда она пошевелилась, Люцифер, не просыпаясь, повернулся и обнял её. От этого простого движения сердце у неё забилось как сумасшедшее.       Она лежала, не дыша, и смотрела на него, борясь с желанием поцеловать. Спящий, беззащитный, это был её Люцифер. Только её. Никакой Вики в тот момент просто не существовало, только они двое, прижавшиеся друг к другу на огромной кровати. Он был безумно красив, и она всегда это видела. Но никогда ещё он не был к ней так близко.       Неожиданно для неё Люцифер открыл глаза, но не убрал руки, осознав, что она не та, а наоборот, прижал её ближе к себе. Она подняла голову, хотела хотя бы попытаться понять выражение его глаз, но в ответ он, не говоря ни слова, впервые поцеловал её.       С того утра они стали настоящими мужем и женой. Больше он не уходил по вечерам, и имя Вики не произносил. Её образ ещё стоял между ними некоторое время, но потом исчез, словно дым, словно и не было его. Они начали воспитывать в себе чувства, до этого незнакомые им обоим. Это уже не было её детской влюблённостью, и для него это не было сумасшедшей страстью. Узнав друг друга, они стали близки совсем по-другому, по-взрослому, что ли…       И вот теперь, спустя годы после их первой совместной ночи, Мими точно знала, что он прячет от неё взгляд лишь для того, чтобы скрыть свою боль. Она отстранилась и отвела глаза, чтобы не заставлять его делать то же самое.       — Чай? — тихо спросила она.       — Не нужно. Мими, — тихо позвал он. — Посмотри на меня.       Она повернулась, удивлённая его просьбой. Она ведь была уверена, что выучила его привычки очень хорошо.       — Отец умер, — произнёс он.       Их тихий уютный мир рассыпался у них над головой.