Монохром

Color in my sheltered mind fill the gap between you and i Я хорошо помню последние числа сентября две тысячи пятого Оранжевый вечер тягуче медленно вылился в ночь: она плавно вползла в комнату первым сумраком и расстелилась мягкой тенью по углам. Последние титры быстробегущей строкой уплыли вверх, и тусклый свет монитора погас, сменившись чёрной заставкой. – Какая-то херня, – спустя несколько минут почти что глухой тишины подытожил парень. Самое точное описание. И это касалось не только очередного просмотренного фильма. Рико валялась поперёк кровати Персика, обняв подушку и закинув ноги на стену. Сам Персик находился где-то под ней в позе морской звезды и со свистом втягивал воздух своим разбитым носом. Глаза понемногу привыкали к кромешной темноте, и теперь Рико разглядывала очертания люстры на потолке. Та становилась чуть ближе, затем чуть дальше – широкая грудь парня мерно вздымалась и опускалась, заставляя её голову вторить этим незамысловатым движениям. – Так что произошло? – Рико скинула подушку на пол, перебросив через голову, и вытянула руки, потягиваясь. Спина, конечно, затекла, но это всё ещё недостаточно весомый повод для того, чтобы подниматься с пригретого места. – Сам не понял, – Риота почти проглотил ответ, зевнув. – В следующий раз фильм выбираю я. Ты постоянно херню предлагаешь. – Тупица, я не об этом, – Рико наугад махнула рукой там, где вроде как должна была быть его физиономия. – Да тише ты, – он буркнул и энергично завертелся, стараясь уклониться от когтистой пятерни, желающей вцепиться ему в лицо. – Говорю же: я упал. – Вот так просто? Пластом? – оставив свои наигранные попытки располосовать лицо жалкого врунишки, Рико возмущённо сложила руки на груди. Ответом ей послужило многозначительное хмыканье, на которое ей только что и оставалось, так это неодобрительно щёлкнуть языком. Пауза затянулась. Эта пауза между ними, по ощущениям длится уже третий день кряду и лишь иногда прерывается на пространный диалог. Вот как сейчас. Стоило Рико снова сделать поползновение к теме этого его разбитого носа, как все разговоры тут же прерывались. Раньше так не было. Не тем и не этим «раньше». Окей, если вопросы в лоб не помогают, значит, ей нужно придумать что-то похитрей. Сделать так, чтобы он сам захотел рассказать. Хитрость – её конёк, несомненно. Рико невозмутимо медленно опустила ноги на кровать, шоркая носками по обоям, набрала побольше воздуха в лёгкие и начала пищать. Назойливо, однотонно. В точности как закипающий чайник на плите или же москит, донимающий летним вечером. Стратегия была не идеальной, могла быть чревата подзатыльниками, но вроде как действенная. Правда, использовалась до этого момента только тогда, когда наставала её очередь прокрадываться ночью на кухню мимо спящей госпожи Такано.   – Не начина-а-ай, – вся вселенская усталость отразилась в его голосе, и Рико даже успела представить, как сильно закатились его глаза на этот раз. Но разве это повод остановиться? – Блять! Рико! Риота задрыгался всем телом, пытаясь сбросить с себя всё ещё пищащую Рико. Та с завидным проворством вскочила на ноги, так и не прекращая это своё тоненькое надоедливое «и-и-и». И едва не повалившись с кровати из-за слепых попыток от беспорядочно мельтешивших рук и ног, она сама спрыгнула на пол. – Ладно-ладно! Ты вот этим своим верещанием, – Риота замахал руками, за каким-то чёртом пытаясь жестами, да ещё и в темноте, изобразить это самое верещание. – Мёртвого говорить заставишь. Рико сразу же заглохла, нервно покосившись в сторону, где находилась дверь. Не хватало разбудить Такано-сан: та быстро их раскидает по разным углам. А желанием ложиться спать Рико ещё не горела. Она наощупь пробралась к столу и включила лампу. Если эта морда рыжая возьмется врать, на лице сразу все отобразится. Рико проморгалась несколько раз, с минуту дала себе и своим глазюкам привыкнуть к свету и уставилась на парня, всем своим видом дав понять, что готова его слушать. – Мы были в центре. Ну, с Юмэ, – нехотя пробормотал Риота и, вздохнув, сел на кровати. Исподлобья окинув Рико тяжёлым взглядом, он продолжил: – На Сэнта-Гай. Собирались уже по домам, но она затормозила возле лавки с тупыми сувенирами для тупых туристов. А я, блять, выпивший 5 порций баблти за час, думал, что обоссусь прям там, рядом с этими идиотскими манэки-нэко. Нахуй они вообще ей сдались? Так, ну. С кем не бывает, правильно? Физиология – штука такая… Пока что его показания подозрений не вызывают. Персик действительно ходил на свидание с Юмэ, одноклассницей. Рико стала невольным свидетелем их заигрываний в понедельник. Лучше бы, конечно, не становилась, но сейчас не об этом. И Персик действительно выдул несколько порций баблти подряд – в этом она даже не сомневалась. Те пустые разноцветные стаканчики в углу его комнаты – как свидетельство о страсти к идиотскому чаю. Но это всё ещё не отвечало на главный вопрос: каким образом шнобель, который он именует носом, оказался разбит. А что, если он так сильно хотел в туалет что… Нет. Пусть сам расскажет. – Продолжа-а-ай, – Рико нарочито растянула это своё «продолжай», всеми силами стараясь сохранять лицо бесстрастным. Не смеяться. Она кремень. – Ну я и сказал ей, что мне нужно отойти, – тон его голоса оставался совершенно ровным. Риота взял короткую паузу, почесал свой многострадальный нос и продолжил: – Мы уже достаточно далеко отошли от торгового центра, поэтому возвращаться был не вариант. Ну я короче в переулок свернул. Между магазинами.   – И-и-и? – еле выдавила Рико из себя, наблюдая за тем, как Персик вымученно возвёл глаза к потолку и тяжело вздохнул. Уже в который раз. – Хуи. Короче. Народу тьма, поэтому я постоянно оглядывался… Ну, ты поняла, чтобы не спалиться. Ну и короче… Уже второе это вот его «короче», но короче от этого как-то не становится. Придумывает на ходу? – В общем, в какой-то момент я понял, что ну… На ногу, на кроссовок попадает, – Риота сконфуженно опустил глаза на свои руки. Его пальцы беспорядочно перебрали друг друга, а затем сплелись в замок и едва слышно хрустнули.   Рико не сразу поняла, что там и куда попадает, но буквально через секунду осознание пронзило её словно молния. Она как-то нелепо дёрнула рукой и сразу же зажала рот ладонью, ошеломлённо вытаращившись на парня. Что делать? Смеяться? Плакать? – Я когда понял, машинально отдёрнул ногу, но не рассчитал… Ну и… И потерял равновесие. Риота ещё раз сокрушённо вздохнул, чуть свистнув носом на выдохе, растёр руками лицо и тут же вскочил с кровати, отбрасывая в сторону пустую банку из-под содовой, что прилетела ему в лоб. – Ты сдурела!? – Ты совсем меня за идиотку держишь?! – взбешённая этой абсолютно, как ей казалось, фальшивой игрой одного актёра, Рико снова схватила что-то со стола и снова зарядила в парня. Она уже привыкла к его небылицам, но в этот раз Персик явно перегибал. Придумать такую херню ещё нужно было, блин, постараться. – Стал бы я врать о таком, припадочная?! Не дожидаясь, пока в него прилетит что-то ещё, Риота в два огромных шага пересёк комнату и схватил её в охапку, не позволяя дотянуться до чего-то потяжелее алюминиевой банки или же пачки орешков. Попытавшись оказать сопротивление стальному захвату, Рико забрыкалась что есть сил, но спустя минуту тщетных барахтаний приняла поражение и обмякла, обессиленно свесив руки. Даже укусить не удалось. Непонятно, что выбесило Рико больше: его очередная попытка свести всё к чуши или её неспособность оказать достойное сопротивление. Нет, ну чисто теоретически всё действительно могло произойти так, как поведал Персик. Но что-то внутри неприятно и тревожно свербело, не позволяя Рико безусловно поверить в эту нелепицу. Госпожу Такано также не устроил его ответ про падение. Женщина, накрученная соседкой жуткими историями про местные банды малолетних уголовников, два дня проводила им с Персиком лекции а-ля «куда бить, как быстро бежать». А сегодня с утра и вовсе выдала им с Риотой по перцовому баллончику. Персик, как обычно, фыркнул – мол ему эта фигня ни к чему, а вот Рико свой кинула в рюкзак. На всякий случай – так она подумала. – Ты придурок, Риота, – куда-то себе под нос пробубнила Рико. Хотелось поверить. На самом деле, если бы не это необъяснимое чувство тревоги, она бы от души посмеялась. И над ним, и вместе с ним. – Рико, я серьёзно, – Риота опустил её на пол, разомкнув руки, и смерил таким недоверчиво-предупреждающим взглядом, словно опасался, что Рико вновь начнёт бесноваться. – Это было настолько тупо… Сама бы захотела таким делиться? Рико мотнула головой, упрямо поджимая губы: конечно же нет. Вообще-то нужно начать с того, что она бы никогда в такой ситуации не оказалась – не идиотка же, в отличие от рыжих всяких. Ладно. В этот раз она подавит в себе свои опасения и спустит всё на тормоза, но вдруг что – точно его придушит ночью. Рико уже открыла рот, приготовив свой невероятно остроумный, она не сомневалась, комментарий на это вот всё, но её отвлёк раздавшийся звонок. Она тут же вытянулась, как бдительный сурок, и подозрительно сощурилась: за полночь перевалило – кому понадобился Персик в такой час? Риота прошагал к кровати, мельком глянул на экран мобильного, затем бегло на Рико, и принял вызов. – Да? Да, могу. Нет, ничего страшного, – он снова оглянулся через плечо, словно почувствовав жжение на затылке от испепеляющего взгляда, прочистил горло и произнёс: – Секунду, ладно? Рико могла представить, как картинно вытянулась её физиономия, когда этот нахал совершенно невозмутимо вышел из комнаты, демонстративно закрыв за собой дверь. Это что ещё за новости? Если до этого момента ей хоть как-то удавалось сдерживать свою шкалу опасливых сомнений, то теперь она мигала красными лампочками и выла протяжной сиреной. Спохватившись, она ринулась за парнем, но почти сразу же затормозила. Нет-нет-нет. Ей нужно быть хитрей. Медленно опустившись на корточки, стараясь не издать ни единого звука, Рико припала щекой к фанерной двери. Бинго! Риота не стал отходить далеко, наивно предположив, что эта картонка, именуемая дверью, не даст подслушать его разговор. Рико беззвучно усмехнулась себе под нос и всецело обратилась в слух: этот гад что-то скрывает. И даже, блин, не скрывает, что скрывает! Короче, что бы там ни было, она всё выяснит. Зовите её Рико гигантское ухо – ни один звук не пройдёт мимо. Ночь наступившего воскресенья только набирала свои обороты: с раскрытого окна вместе с ветром доносились звуки улицы. Чьи-то невнятные голоса, далёкую автомобильную сигнализацию и даже шелест этого самого ветра в ветвях деревьев, будь он неладен, было слышно отчётливей, чем бубнёж Персика за дверью. Рико подумала, что напряги она слух ещё чуть сильнее, то скорее услышит посапывание госпожи Такано в гостиной, чем этот телефонный разговор. Стоп. Риота что-то переспросил – она точно уловила. Рико почти всем телом завалилась на дверь, вцепившись пальцами в косяк. Фактура шершавой поверхности точно отпечатается на лице – так сильно она прижалась. Что там было? Мусаши, кажется. Хорошо, это уже что-то. Хотя, блин, ничего хорошего! Что это вообще такое? Кодовое слово? Пароль? Лозунг? Этот чёртов звонок должен был прояснить ей картину, а не сделать ещё непонятней! Заслышав копошение, она тут же отлипла от двери, неуклюже перекатилась по полу и стремительно вскочила на ноги. Вовремя: Персик как раз вернулся в комнату. – Кто звонил? – Рико напала первой. – Знакомый, – Риота даже немного смутился от прилетевшего с ходу вопроса, но тут же подобрался и скрестил руки на груди. – Что-то срочное? Звонок не ждал до утра, – Рико всё ещё оставляла ему шансы рассказать всё самому. Знакомый, блин. Опять выпендривается своей типо общительностью. – Я где-то подписал соглашение на допрос или что? Не припоминаю, – губы парня растянулись в кривой усмешке, которая Рико совсем не понравилась. Ну вот, совсем не понравилась. Риота с секунду посмаковал её кислую физиономию и продолжил: – Частная жизнь, Рико. Знаешь про такую? Рико почти задохнулась от возмущения. Абсолютно точно раздулась сейчас, как рыба-шар, и вот-вот лопнет. Это он будет ей про частную жизнь рассказывать? Он, который составил ей распорядок на неделю, вставив туда время посещения ванной комнаты? В отличие от этого придурка, она никогда не забывала помыться! – Ты прав, я перегнула, – Рико сама удивилась тому насколько спокойно прозвучала: грудь до сих пор распирало от бурного протеста. Под вскинутые в недоверчивом изумлении брови рыжего она вернула ему его же улыбку и примирительно вскинула руки. – Поздно уже. Пойду к себе. Риота завис почти также, как и она несколькими минутами ранее. Рико, задрав нос, флегматично пересекла комнату под взглядом лишившегося дара речи Персика, пнула подушку, что все еще валялась на полу, и прикрыла за собой дверь. В её голове уже нарисовался небезызвестный хоббит: ладно уж, пусть хранит свои секреты. Она сама всё выяснит. И если ей не понравится то, что она выяснит, то последствия уже не понравятся кому-то другому.

***

Пронырливый луч скудного осеннего солнца пробился в узенькую щель между сдвинутыми шторами и совершенно бессовестным образом нашёл себе расположение на единственном не прикрытом одеялом кусочке лица. Настойчивый свет нещадно бил по глазам даже сквозь закрытые веки, вынуждая Рико окончательно принять и смириться с фактом преждевременного, как ей казалось, пробуждения. С мученическим стоном она перевернулась на живот, зарываясь носом в подушку. Ещё немного полежать. Разве она не может себе позволить? Голова гудела. По ощущениям тела, которое сейчас казалось нездорово вялым и словно налитым свинцом, Рико пришла к неутешительному, но очевидному выводу, что сон выдался непродолжительным. Ещё бы. Этому дураку Персику удалось знатно потрепать ей нервы: заснуть не удалось ни в первый час после того как она вернулась к себе, и даже не в четвертый. Сонм тревожных мыслей донимал её всю ночь. Прервался на несколько часов подзарядки и незамедлительно закружил в голове сразу после пробуждения. Рико снова перевернулась на спину, сложила руки на животе и устремила заспанные глаза в потолок. Вообще, если подумать, Риота не давал какого-либо повода подозревать его в совершенно безрассудных или чреватых чем-то дурным намерениях. Но внутреннюю чуйку не обманешь. Никуда и ниоткуда он не падал. А если даже и падал, то это всё ещё не причина разбитого носа. За неимением ответов Рико перебрала уже все, как ей казалось, варианты происхождения сложившейся ситуации: начиная с того, что Юмэ взбесилась от тупых каламбуров и зарядила ему по лицу, и заканчивая тем, что Персик на самом деле не на свиданки ходит, а торгует в подворотнях чем-то нелегальным. Ну конечно же! За хреновый товар и получил в нос. Слишком очевидно. И если вариант с Юмэ казался ей абсолютно логичным, но всё-таки неправдоподобным, то второй, казалось бы, совершенно абсурдный вариант с торговлей, почему-то чувствовался как самый приближённый к истине. В то время как Рико корпела и над своим, и над его домашними заданиями, Риота, сидя у неё над душой, постоянно жаловался на «бесполезную трату времени в бесполезной старшей школе», ведь, по его мнению, учёба в вузе ему всё равно не светила. И это не потому что он не понимает и не хочет понимать разницу между синусом и арксинусом, а потому что трёхлетний факт пребывания в исправительной школе в каком-то смысле ставит крест на его каких-либо перспективах. Такано-сан конечно же может продолжать пахать, как ломовая лошадь, стараясь обеспечить и быт, и место учёбы для них двоих, но смысла, как он говорил, в этом нет. Хорошая, а уж тем более престижная работа – не про него. Максимум Персика, с чем Рико категорически не была согласна – это временные перебивки в бакалейных магазинах. Он всегда смеялся, когда рассуждал, в каком отделе супермаркета ему будет комфортней, но Рико всё равно успевала заметить тень, пробегающую по его лицу в эти моменты. Ответственность за всё ещё необозримое будущее Персика лежала на ней. Рико знала это так же, как знала то, что солнце встаёт на востоке. Безапелляционно. И если то самое шестое чувство её не подводило, она просто обязана выяснить, что является причиной её внутреннего беспокойства. Рико докопается до правды, чего бы ей это не стоило! Но лучше бы, конечно, ничего не стоило. Звуки внешнего мира потихоньку проникали в сознание, заставляя Рико оставить попытки распутать тот образовавшийся клубок в голове и включиться в здесь и сейчас. Сквозь дверь доносился ритмичный звон: госпожа Такано, очевидно, решила что-то состряпать. Ну или перебить всю посуду. Одно из двух. Рико интенсивно застучала ногами по кровати, стараясь сбросить одеяло, и, наконец справившись с этим нелёгким делом, поднялась. Правда правдой, а приём пищи по расписанию. На голодный желудок думается хуже вообще-то. Следующие полчаса прошли в ежедневной утренней рутине: она кое-как застелила постель, натянула на себя первое, что подвернулось под руку, пригладила пятернёй свой бардак на голове, умылась, в очередной раз сравнила своё лицо с мандариновой коркой, методично почистила зубы, ещё раз осмотрела себя в зеркале, после чего пришла к выводу, что всё в принципе не так уж и плохо, и выкатилась на кухню. – Доброе утро, – буркнула Рико в спину госпоже Такано и уселась на облюбованное место за столом. Персика ещё не было. И, блин, не удивительно. Вот кому дрыхнуть без задних ног ничего не мешало. – Утро? Детка, время к пятому часу близится, – Такано-сан усмехнулась и, повернувшись к ней лицом, указала в сторону настенных часов в подтверждение. Скосив недоверчивый взгляд, Рико бестолково уставилась на круглый циферблат. Серьёзно? – Снова полночи бодрствовали? – задав вопрос в пустоту, Такано-сан закрутилась у кухонных тумб. Спустя мгновенье поднесла Рико чай, чуть улыбнулась в ответ на благодарный взгляд и продолжила мысль: – Мне стоит подумать о том, чтобы запирать вас по комнатам… Ну, скажем, сразу после ужина? – Было бы славно, – без какого-либо энтузиазма ответила Рико, теперь уставившись в поданную ей чашку. – Охренеть, кто-то умер? – Риота ввалился на кухню и под двумя пристальными взглядами совершенно невозмутимо прошагал к плите. Почесал растрёпанный затылок, выпил стакан воды и наконец удостоил мать и Рико своим вниманием: – Ты пожарила мясо? – широко зевнув, он прервался, а затем выдал: – Кто ты и что ты сделала с моей матерью? Рико показалось, что она так громко щёлкнула языком, что этот щелчок отскочил от настенной плитки и вылетел в окно. Реакция госпожи Такано была предсказуема: женщина отвесила сыну смачный подзатыльник и молча вернулась к своим делам у плиты. Как никогда довольный собой Риота уселся рядом с Рико, слегка толкнул её в плечо и ехидно улыбнулся. – Ты бы хоть оделся, – произнесла вполголоса Рико, смерив его взглядом. Как ей теперь выкинуть из головы эти блевотные зелёные семейники? – Наслаждайся зрелищем, пока можешь, – Риота поиграл грудными мышцами на его образовавшуюся публику в лице Рико. Она тут же скривилась, демонстративно поднесла два пальца ко рту и высунула язык. В качестве ответа он выставил средний палец и добавил: – Скорее всего, это первый и последний в твоей жизни обнажённый мужской торс. Я бы на твоём месте запомнил все детали, чтобы потом вспоминать холодными одинокими ночами. – Вот эти детали? – Рико со скоростью мангуста протянула руку, ухватилась за единственный торчащий волосок на его груди и тут же дернула. Довольствуясь шипением Персика, она гоготнула: – Если все обнажённые парни выглядят так же тупо, как и ты сейчас, то я не хочу иметь с ними никаких дел. – Тебе и не придётся, дикая, – надувшись, Риота отбросил от себя её ладонь. – Что за разговоры? – Такано-сан вклинилась между ними, поставив на стол две тарелки. Гюдон Персику, онигири для Рико. Святая женщина. – Что-то я устала. Пойду посмотрю ток-шоу. Госпожа Такано поочередно звонко чмокнула сначала рыжую макушку, затем чёрную и, подхватив со стола открытую бутылку абрикосового вина, скрылась за дверью под неодобрительный косой взгляд сына. – Ей на работу завтра, – Риота проговорил так тихо, что Рико не сразу разобрала. Склонившись над столом, Персик вяло елозил палочками по тарелке. Рико не нашлась что сказать и, пожав плечами, закинула рисовый шарик в рот. Такано-сан никогда не позволяла себе лишнего, поэтому Рико рассматривала её это пристрастие как способ снятия стресса. Но Риота, похоже, её взглядов не придерживался. – Чем займёмся сегодня? – пауза затянулась, поэтому Рико, не выдержав и десяти минут молчаливого чавканья, заговорила снова. – У меня, – Риота осёкся, окинул взглядом впавшую в ступор Рико и, чуть подумав, продолжил: – Я сегодня с Юмэ встречаюсь. – Снова? Вот сейчас она не поняла. Персик, свято уверовавший в то, что все девушки Токио в диапазоне с семнадцати до восемнадцати лет просто мечтают сходить с ним на свидание, решил, что останавливаться на одной – откровенная тупость. За этот месяц девушки не повторялись. Он не повторялся. А тут его так зацепила Юмэ, что он решает встретиться с ней снова? – Ну да, – он отодвинул от себя тарелку и уставился в потолок. Рико ещё с минуту сверлила его пристальным взглядом, но тот даже глазом не моргнул. – Ладно, – она поднялась со стула, уже собиралась выйти с кухни, но тут её осенило: – Я возьму ноутбук, хорошо? Он утвердительно кивнул, не оборачиваясь. С Юмэ он встречается. Ага, как же. Для Рико не было ничего проще, чем сложить два плюс два: разбитый нос, странное поведение, ночные звонки… Риота точно ввязался во что-то мутное и теперь пытается это скрыть самым нелепым образом. Да у него на лице всё написано. Рико прошмыгнула к нему в комнату, схватила ноутбук в охапку и вернулась к себе. Что ж, желудок уже не пустой, значит, самое время начинать думать. За прошедшее время Рико удалось выяснить, что Мусаши – это вовсе не лозунг, не пароль и даже не ронин, который жил когда-то там и клёво махал мечом, как изначально ей выдала первая строка в поиске. Это храм, расположенный в их районе. Дальше невероятно талантливая Рико с помощью своих всем, конечно же, известных навыков дедукции пришла к выводу, что этот самый храм Мусаши – ничто иное, как место сегодняшней встречи Персика с кем-то, кто абсолютно точно не является их одноклассницей. Риота совершенно не торопился на свою типо свиданку, хотя сегодня вечер воскресенья. Вряд ли Юмэ такой же ночной житель, следовательно, она не стала бы задерживаться допоздна на самом скучном на всём белом свете свидании. А какой тогда смысл вылезать на улицу на час? Ещё одно подтверждение наглой и бессовестной лжи! И если это всё в совокупности – не звоночки для того, чтобы бить тревогу, то Рико уже даже и не знает, что должно такого произойти, чтобы унять её маниакальную потребность во всём разобраться. Разве что Риота сам заявится сейчас к ней в комнату и признается в своей нелегальной торговле нелегального товара. Торгаш хренов.   Невероятно хитроумная и досконально продуманная стратегия под названием «что скрывает рыжая морда и за что в итоге получит оплеуху» была готова к реализации. Всё было до прозаичного просто: она проследит за ним. Не то что бы Рико стала красться за ним по пятам, изображая из себя какого-то заправского шпиона, вовсе нет. У неё есть место встречи и приблизительное время, которое начнёт свой отсчёт сразу, как только Риота переступит порог их квартиры. Рико подготовилась. Расписала себе пеший маршрут до храма на бумажке, приготовила тёмные джинсы и чёрную толстовку с капюшоном – скроется в тенях, никто не заметит, а также вытащила из рюкзака перцовый баллончик, положив на самом видном месте. Лишним не будет – так она подумала. Оставалось ждать. Персик обязательно заглянет перед тем, как выйти из дома, поэтому Рико даже не волновалась на тот счет, что упускает что-то. Расположившись за столом, она дублировала уже выполненное задание по алгебре в тетрадь рыжего, стараясь как можно точнее изобразить его неряшливый почерк. Одним словом, утомительно. Спустя ещё полчаса в комнате потемнело настолько, что Рико была просто вынуждена оторваться клювом от тетради и зажечь свет. Размяв затёкшую шею, она сверилась с часами: без четверти восемь. И этот болван всё ещё наивно предполагает, что она поверила в его эту отмазку? Свернув все учебники с тетрадями, она села обратно, попутно вынимая из ящика стола свой скетчбук. Терпеливо ждать и коротать время. Всё окупится. Рико с конца перелистала альбом. Все последние страницы были в набросках лиц случайных разинь, которых ей удавалось ловить на своих вылазках. Странно выходило. Уставшая от рутины и однообразия, она всё равно почему-то любила рисовать именно портреты. Всё одно и то же: глаза, нос, рот. Но это всё равно не подходило под её категорию «как обычно». Та самая её банальная мысль в конце лета: каждый человек – отдельный маленький мир. Ни на кого не похожий. И ей хотелось чувствовать, понимать, изучать. Соприкасаться. А затем переносить, закладывать в каждое скольжение грифеля на бумаге все свои мимолётные прикосновения к чужим мирам. Эти вылазки стали почти регулярными: Персик даже включил их в то самое расписание. Рико не меняла локацию, всё так же приходила на спортивную площадку и даже пару раз ловила себя на мысли, что была бы не против внезапной компании в лице Манджиро, как в прошлый раз. Но к её сожалению, он за это время ни разу там так и не появился. Либо ему стало не о чем больше думать, либо их графики просто не совпадали. Рико помнила своё обещание его нарисовать. Вернее, обещания-то, по сути, никакого не было. Всё, что она тогда смогла выдать – это утвердительный кивок головой, но и к кивку относилась достаточно серьезно. Ей было интересно. Впечатления Рико о Сано Манджиро были совершенно разными: смущал его панибратский образ взаимодействий с малознакомым человеком, выбивали из колеи странные и совершенно внезапные смены настроений. И этот его взгляд, приковывающий к месту, вызывал полный диссонанс тем, что глаза казались почему-то старше, чем весь он сам: практически чёрные, пристальные, под тяжёлыми веками. Невозможно было что-либо прочесть на его лице и совершенно невозможно было предугадать действия. Это не внушало доверия, но одновременно будоражило. Как океан на открытии купального сезона: страшно лезть сразу – вдруг вода ещё недостаточно прогрелась, но чувство предвкушения всё равно заставляет подойти к кромке. Но в целом Манджиро казался ей хорошим парнем, несмотря на свои некоторые странные пристрастия и дружбу с подозрительными личностями. Рико сама не заметила, как застыла над скетчбуком с зажатым в пальцах углём. Она до мельчайших деталей помнила его лицо. Нарисовать? Несколько энергичных стуков в дверь заставили Рико подпрыгнуть на месте. Вскочив, она скинула на пол приготовленные вещи, запихнула их ногой под кровать и крикнула невнятное «зхди». – Чё делаешь? – Риота просунулся внутрь. Точнее сначала просунулся его нос с торчащим ватным шариком. Снова шла кровь? – Да вот домашку, – Рико почесала затылок, отводя глаза. Врать не хотелось, но она была твёрдо уверена, что необходимо. – Твою переписала. – А, спасибо. Ну я пойду, короче, ну… – он замялся, заставив Рико едва повернуть голову в его сторону. Совесть грызёт, небось. – К Юмэ, – помогла ему Рико, едва сдержав ухмылку. – Ну, в общем да. Не скучай, Герой. Как только дверь с тихим стуком прикрылась, Рико выждала ровно пять минут и приступила к исполнению своего безупречного плана по спасению рыжей задницы.

***

Последние отблески заката догорели в небе ещё в тот момент, когда Рико только вышла из дома, и вечерний Токио постепенно разжигался яркими огнями. Стоило покинуть несуетливый спальный район, как она тут же была подхвачена в стремительный поток всё ещё спешащей куда-то в такой час толпы. Мешанина лиц, слепящих вывесок, невнятный гул из голосов. Казалось, что она сливается, становится ещё одной деталью слаженного механизма. Разношёрстная безликая масса остановилась, и Рико бессознательно остановилась вслед за ней. Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, стараясь снизить градус тревоги. Зелёный свет – и она снова начала движение, в уме отсчитывая белые полосы на асфальте под ногами. Двадцать три, двадцать четыре. Миновала несколько стеклянных витрин и свернула на узкую, скудно освещённую аллею. Рико сбавила шаг, оборачиваясь, а затем и вовсе остановилась, когда наконец осознала всю архиважность произошедшего. Она прошла центральный перекрёсток. Сама. Тот самый перекрёсток, который ей снился в кошмарах с конца лета. Не растерялась, не грохнулась, не осталась там навсегда. Распираемая изнутри неподдельным чувством гордости за себя, Рико едва не запищала. Выкуси, Персик! Ну и кому теперь нужен поводок? Победоносно вздёрнув нос, она двинулась дальше. Храм, блин. Кто вообще в здравом уме назначит встречу на территории Храма, да ещё и на ночь глядя? Рико сверилась со своей схемой на клочке тетрадного листа и засунула его обратно в карман. Осмотрелась. Все городские огни остались позади, и безлюдная тропа с редкими фонарными столбами, ведущая к храму, сворачивала куда-то совсем в темноту. Раскидистые кроны деревьев шумно шелестели над головой и, помимо её шагов, это был единственный звук в оглушающей тишине вокруг, что ещё больше нагоняло жути. Рико казалось, она так сильно сжимает перцовку в кармане, что на несчастном баллончике образуются вмятины от пальцев. А что, если Персик правда на тупом свидании, и она просто так прошагала половину Шибуи в поисках подтверждения своему совершенно надуманному убеждению? Ну, просто потому что у неё картошка вместо мозгов. Прежде чем ступить на неосвещённую часть дорожки, Рико неуверенно оглянулась назад, поджимая губы. Она уже здесь, стоит проверить. И это не потому что у неё нет личной жизни! А потому что если тупой Риота решил запятнать себе репутацию, то это произойдёт не в её, блин, смену. Заслышав голоса, Рико прибавила ходу, практически наощупь направляясь к источнику звука. Крадучись, обогнула какой-то уж слишком широкий колючий кустарник и выглянула из-за дерева. Какого, блин, хрена – здесь есть парковка?! Рико впечатала ладонью себе по лицу, картинно закатывая глаза. Кажется, составлять маршруты – это не про неё. Каким образом она вообще умудрилась подойти сюда со стороны прилегающего к территории запущенного парка? Натянув капюшон толстовки почти по самый нос, Рико двинулась по периметру забетонированной площадки, стараясь не высовываться на свет фонарей. Несколько человек в чёрной токкофуку, спешившись с мотоциклов, не спеша двинулись к широкой каменной лестнице, ведущей к храму на холме. Ещё несколько человек были раскиданы то тут, то там, образуя небольшие, но шумные группы. Рико сощурилась, пытаясь разглядеть вышитую надпись на спинах. Божечки-кошечки – она знала, что так будет! Рико тоненько заскулила под нос от досады: из всех возможных вариантов ей посчастливилось оказаться идиотским свидетелем идиотской сходки местной банды. Идиотский, блин, Персик – во что он ввязался? – Чё вынюхиваем? Гнусавый голос за спиной застал Рико врасплох. Скользнул по затылку волной неприятной дрожи и заставил замереть в той нелепой полусогнутой позе, в которой она пыталась разглядеть рыжий затылок среди остальных. Так, спокойно. Нельзя позволять панике нарастать. Её присутствие, конечно, заметили и, конечно, это вряд ли может закончиться чем-то хорошим, но пока что тревога не поднята, а значит, у неё ещё есть шанс свалить отсюда. – Эй, я тебя спрашиваю. Как только чужие пальцы сомкнулись на предплечье, Рико резко развернулась, выбрасывая руку с зажатым в ней баллончиком – тот наугад, но всё же очень метко угодил в переносицу. Не по назначению, конечно, но вышло действенно. Видимо, совершенно не ожидавший сопротивления, ну или же просто тупой представитель банды схватился за нос, но почти сразу же ринулся на неё в ответ. Сдавленно пискнув, Рико нырнула вниз, спасаясь от замаха, отползла назад и, стремительно вскочив на ноги, рванула бежать. – Ёбаный ты… Там какой-то хер убегает! Он заорал так громко, что Рико вся сжалась от накатившей волны леденящего ужаса. Оттеснённая от деревьев, – ей больше ничего не оставалось, как нестись сломя голову в противоположном направлении. Крики пустившегося вслед за ней парня привлекли внимание: остальные заозирались, пытаясь сообразить в чем дело. Перебирая ногами так быстро, как она в жизни ими, блин, не перебирала, Рико выскочила на парковку, круто обогнула мотоцикл, чуть не пропахав носом асфальт, и уже было ринулась дальше, но кто-то успел схватить её за шиворот, заставив резко затормозить на пятках. Хер там. Стараясь вывернуться, неистово извиваясь как пойманная рыба, она вытащила руки из рукавов и без промедления выскочила из толстовки, повалившись на землю. – Чего, девчонка? Оторопелое замечание не стало поводом для передышки. Намереваясь во что бы то ни стало унести отсюда ноги, Рико впопыхах поднялась и, не разбирая, кто и что перед ней, собралась уже драпать дальше, как в спину прилетел взволнованный возглас: – Рико?! Рико машинально сбросила скорость, а затем и вовсе остановилась. Сердце билось о рёбра как бешеное, в ушах свистел промозглый ветер, а лёгкие казались совсем крошечными, не позволяя сделать вдох. Во время этого бешеного забега ей словно все мозги отшибло: она забыла, как здесь оказалась, зачем и почему. И сейчас эти явно недружелюбно настроенные лица напротив вызывали у неё точно такое же недоумение, как и она у них. Рико обернулась, встречаясь взглядом с Персиком. Тот, совершенно растерянный – и это ещё мягко сказано, – пялился на неё так, словно она не из кустов выскочила, а сверху откуда-то свалилась на эту чёртову площадку у подножия храма.   – Эй, чем вы там занимаетесь? Этот низкий голос она, кажется, узнала и тут же бессознательно вытянулась по струнке, рефлекторно вскинув голову. Если Рико не ошиблась, то это будет просто вишенкой тупорылости на тупорылом торте. С другого конца парковки приближались двое: высоченный Кенчин из торгового центра и Сано Манджиро – та самая вишенка. Он, внешне совершенно непроницаемый, вальяжно вышагивал, спрятав руки в карманах свободных чёрных штанин, на которые Рико здесь уже успела вдоволь насмотреться, и совершенно не выглядел так, будто оказался здесь случайно. Вероломный предатель. Как он только смел притворяться порядочным человеком? Эти его участливые взгляды, притворный интерес, приветливые улыбки… Маскировка вьетнамками, в конце-то концов! Ну конечно же, чуйка никогда её не подводила. Догадка о том, что этот великан, идущий с ним рядом – весьма сомнительная личность, подтвердилась прямо… Ну вот прямо сейчас и подтвердилась. И никакая это была не судьбоносная встреча с этим Сано Манджиро. Это самая настоящая катастрофа. Когда двойники в чёрной форме начали расступаться, пропуская новых свидетелей её провалившейся слежки, Рико вдруг осознала, что находится в самом центре внимания ни много ни мало человек двадцати. Заветы госпожи Такано в данном случае уже никак её спасут. Да и ещё и перцовка навеки утеряна где-то в кустах. – Персик, – еле слышно пропищала Рико, сделав шаг назад. Риота молча и бочком подступил к Рико на полшага. Какого, блин, хрена? Там, в торговом центре, он своей могучей грудью готов был её закрывать, а тут молчит в тряпочку? Хотя пусть лучше молчит. Пока все присутствующие находятся в крайнем ошеломлении от эффектного представления, она и рыжий проведут отвлекающий манёвр и просто свалят подальше. Может, им угнать байк? Персик умеет водить? – Персик? – рокочущий голос Кенчина переплёлся с вкрадчивым голосом Манджиро, образовав что-то одно невнятное, но очень озадаченное. Скорее всего, глядя на Рико сейчас, признаков ума в её обезумевших от страха глазах обнаружить не удавалось. Рико покосилась в сторону рыжего, и на их озадаченных лицах начало проступать понимание. А вот на лице самого рыжего проступило что-то другое. Скорее всего, его желание оторвать ей язык сейчас было особенно сильным. Подошедший почти вплотную Манджиро, чуть вскинув брови, с секунду внимательно рассматривал Рико, затем перевёл взгляд на Риоту, потом куда-то за него и, наконец, проговорил: – Тот самый новичок, Мицуя? Полностью дезориентированная Рико только заметила парня с крупными, чуть поникшими в уголках глазами, который всё это время находился рядом с Персиком. Он тоже обратил внимание на Рико и, послав ей какую-то уж слишком располагающую к себе улыбку, кивнул, отвечая: – Да, Майки. Стоп. Какой ещё Майки? Рико отупело уставилась на Манджиро, но тут же встрепенулась. Хрен с ним, с Майки! Что за новичок? Это Персик-то новичок? Она снова обвела взглядом это скопище в одинаковой форме и наконец прозрела: трагедия разворачивалась перед самым носом, а она её в упор не замечала. Никакой он, блин, не нелегальный торгаш. И даже не такая же жертва обстоятельств, коей является самая несчастная, в данный момент, на свете Рико. Этот придурок собирается вступить в банду… В банду кого вообще? Чем они тут занимаются? – Чё столпились? Тут не на что смотреть, идите к остальным, – шкаф-Кенчин прогремел на всю парковку, и Рико показалось, что она сейчас сама стартанёт к этим остальным одной из первых. – Эй, чё у тебя в руках? – Толстовка. – Я вижу, что толстовка. Верни её девушке, балда, – цыкнув, Кенчин забрал худи у подошедшего парня и протянул Рико. Не поднимая сконфуженного взгляда, Рико забрала вещь из его рук и сразу же напялила на себя. Отлично. Покрасовалась в майке пять минут перед сворой непонятно кого и хватит. Вот бы ей под землю сейчас провалиться. К немалому удивлению, зеваки из банды беспрекословно подчинились, и, если подумать, ей бы тоже совершенно не хотелось, чтобы этот Кенчин повторял дважды. Он у них, выходит, главный? Так, ну. Их осталось четверо, не считая саму Рико. И какого-то чёрта все четверо сейчас уставились на неё. И чёртов Персик, как назло, всё ещё не проронил ни слова. Ну ничего, в молчанку играть она умеет. Как мантру повторяя про себя простое наставление Такано-сан «бей и беги», Рико придвинулась ближе к рыжему. – Так что произошло? – непонятно к кому конкретно обратился высокий. – Думаю, лучше будет спросить это у нашей гостьи, – Мицуя совершенно беззлобно усмехнулся, кивком указав на девушку. – В конце концов, это она навела шумиху: разбила кому-то нос, а затем носилась по парковке, как взбесившаяся кошка. Захлёбываясь от возмущения, Рико угрюмо покосилась в его сторону. Да, конечно. Они собрались на ночь глядя в этой глухомани культурные чайные церемонии проводить, а коварная Рико сорвала им все планы своими зловредными кознями. – Это из-за меня она здесь, – Риота наконец-то соизволил проявить скромное участие в их дружеской беседе. Смущённо почесав затылок, он прочистил горло и продолжил: – не думал, что так получится. Не думал он, ага. Он вообще никогда, похоже, не думает. И вообще, что за странное, блин, поведение? Персик совершенно не выглядел так, словно является частью вот этого вот всего. И непредсказуемое появление предателя с его передвижным шкафом, судя по всему, смутило его точно также, как и саму Рико. Вот этот вот Риота, отводящий глаза в сторону и переминающийся с ноги на ногу, был самым настоящим Персиком. Как никогда Персиком. Но легче от этого, особенно сейчас, вообще не становилось. Подождите-ка ему что, – за неё стыдно? Она вообще-то его спасать пришла, хоть бы для вида обрадовался. – Ты разбила кому-то нос? – мягкий голос Манджиро заставил Рико переключиться на него. Он смотрел так, словно до этого момента её и вовсе здесь не было, а сейчас внезапно материализовалась прямо перед ним. – Кажется, бывшему Мёбиусовцу из отряда Кисаки, – спокойно ответил Мицуя. – Я защищалась, – Рико фыркнула и, заметив едва проступившую улыбку в уголках полных губ, отвернулась. Весело, блин, ему. – Дела-а-а, – протянул Кенчин, скрещивая руки на груди. Рико нервно икнула. Что теперь? Вся его поза с этим задранным подбородком и сведёнными к переносице бровями буквально кричала о том, что ничего хорошего ей ждать точно не следует. Выдержав небольшую паузу и высверлив взглядом отверстие у Рико во лбу, он снова заговорил: – Мы уже достаточно задержались, Майки. Пора начинать. – Ты прав, Кенчин. Окончательно растеряв весь интерес к развернувшемуся спектаклю, Манджиро двинулся к Храму. Приросшая к асфальту Рико с отвисшей челюстью наблюдала за тем, как Персик, мать его, присоседился к трём удаляющимся спинам. Молча. Просто, блин, взял и пошёл, оставив её под фонарём с чувством предательской пустоты где-то в недрах желудка. Всё одолевавшее её последние минуты замешательство в один момент сменилось куда более прозаичным чувством: праведной яростью. Гневно раздувая ноздри, Рико рысцой нагнала нахала и мертвой хваткой вцепилась в предплечье. – Мы уходим, – не терпящим возражения тоном процедила она. – Чего? – Риота на секунду смешался, а затем почти сразу же дёрнул плечом, пытаясь стряхнуть её руку, но Рико сомкнула пальцы на ткани его ветровки так крепко, что костяшки побелели от напряжения. – Блять, Рико, звёздный час окончен, вали домой!   – Ты сдурел совсем? Думаешь я позволю тебе, – она осеклась, замечая на себе взгляды остановившихся парней. – Короче. Эта вся история не про тебя, Риота! Зачем тебе связываться с этими отморозками? – Отморозками? – угрожающе низким голосом переспросил Кенчин. Рико прикусила язык, но тут же на одном дыхании выпалила, стараясь не зацикливаться на вздувшейся вене на его лбу: – Слушайте, я не знаю, чем вы тут занимаетесь, но явно не спасением кошек с деревьев. – Хочешь посмотреть? – Манджиро, успевший подняться выше остальных, остановился и, встретившись с недоверчивым взглядом Рико, бесхитростно улыбнулся. – Пойдем, посмотришь, чем мы занимаемся. Воспользовавшись заминкой, Риота вывернулся из ослабевшей хватки и в два широких шага нагнал остальных, оставляя её позади. Никто не собирался её ждать – если хочет, может пойти следом, а может не пойти. Рико сухо шмыгнула носом и, ненароком оглянувшись на опустевшую парковку, неуверенно ступила на лестницу. Кажется, она устала ничего не понимать. Риота, державшийся рядом с Мицуей, растворился в толпе. Поэтому Рико, не решившейся пройти дальше, только что и оставалось, так это бессмысленно топтаться у деревянных тории. Если там, внизу, ей казалось, что народу было много, то здесь, у подножия самого Храма Мусаши, она готова была осесть прямо там, где стоит. Не меньше сотни человек в поголовно одинаковой чёрной форме, разместившись стройными шеренгами, сейчас склонялись в уважительном поклоне, пока мимо них всё таким же прогулочным шагом продвигались Кенчин и Манджиро. Первый, остановившись у ступенек, сцепил руки за спиной и как-то уж слишком чинно развернулся лицом к присутствующим. А вот второй поднялся ещё выше, и только сейчас, глядя на то, как развеваются от усилившегося ветра полы длинного чёрного плаща, накинутого на его плечи, Рико вдруг осенило, кто на самом деле являлся лидером всего вот этого непонятного для неё движения. Голос Кенчина громом раскатился по округе, оповестив о том, что началось собрание Токийской Свастики, и приветственный гомон сотен голосов стих моментально. Рико на секунду забыла, как дышать, когда возвышающийся на ступенях Манджиро медленно окинул взглядом собравшихся: все эти лица для Рико были размыты, но она необъяснимо чувствовала, что он – чётко видит каждое. И она снова ощутила, как он совершенно бескомпромиссно заполняет собой всё пространство. Казалось, что непроглядно-тёмные глаза улавливают каждое дрожание сухих листьев в шуршащих кронах, мягкий голос, разносимый порывами ветра, приобрёл стальные нотки и незаметно проникал куда-то под кожу, а худощавое тело, несмотря на его обманчиво-расслабленную позу, источало непоколебимую уверенность и силу, которые невольно внушали безусловное уважение. Тот образ простодушного мальчишки с крошками бисквита на губах самым нещадным образом рушился с каждым пройденным мгновением, и Рико, ставшая случайным свидетелем этих метаморфоз, поймала себя на том, что смотрит на его освещённое тусклой луной бледное сосредоточенное лицо с неизъяснимым трепетом. Возобновившийся многоголосый гвалт выдернул Рико из гипнотического оцепенения. Она, словно пришибленная пыльном мешком, растерянно проводила взглядом первых покидающих территорию храма, а затем снова посмотрела на каменные ступени. Манджиро там уже не было. Подождите. Сколько времени она вот так вот на него пялилась? Она же совершенно всё прослушала! – Ну?  Рико едва не подпрыгнула от этого «ну», раздавшегося над головой. Риота, как ни в чём ни бывало расположился рядом с ней, облокотившись на тории, и сейчас пальцем ковырялся в зубах, наблюдая за расходящейся толпой. – Ну? – Рико уже во второй раз успевшая позабыть, как вообще здесь оказалась, моментально переключилась и, уперев руки в боки, смерила рыжего убийственным взглядом. – Свидание, блин? С кем из этих очаровательных ребят? – Наверное, со мной, – слегка сконфуженный их перекрёстными яростными взглядами, Мицуя приблизился и улыбнулся. Рико фыркнула. Малолетние уголовники так тепло не улыбаются. Пусть заканчивает. – Мицуя Такаши, – представился он, снова попытавшись наладить диалог. – Полагаю, у тебя много вопросов насчёт… – Да, – сказала, как отрезала. Мицуя совершенно серьезно посмотрел на неё и понимающе кивнул головой. Рико с каменным лицом выслушала десятиминутную историю о том, как Персик на своём настоящем свидании с Юмэ наткнулся на потерявшегося в развлекательном комплексе ребёнка и, как подобает осознанному гражданину – выпендривался перед Юмэ, не иначе – помог девочке в поисках родителей. Родителем, а точнее братом, оказался Мицуя, отвлёкшийся, по его словам, буквально на пару минут. Ну-ну, Рико сделает вид, что поверила. Они обменялись любезностями и разошлись – Персик наверняка весь раздулся от гордости. Ещё бы, такой шанс покрасоваться выдался. Но примерно через несколько часов эти двое свиделись снова, только в этот раз помощь требовалась уже рыжему. Оказывается, он действительно выдул пять порций баблти и, оказывается, действительно оставил Юмэ у лавки с сувенирами, вот только история на этом не закончилась. Тема пострадавшего кроссовка, кстати, не раскрыта. Вернувшись, Риота обнаружил, что девушке навязывает своё внимание компания каких-то козлов, как он выразился, ну и беседа, как это водится в подобных случаях, не задалась. Неравнодушный Мицуя, заметив всё это действо, любезно вызвался помочь. Победив всех придурков на своём пути и выслушав бурные овации от их восторженной публики в лице Юмэ, они оба два пришли к выводу, что поладят. Конец. Эта занимательная история достойная мирового кинематографа всё ещё не отвечала на главный вопрос. Рико медленно обвела скептическим взглядом сначала одного, затем второго и, вздохнув, произнесла: – Хорошо, а вот… Всё это? – Рико так и не смогла подобрать нужных слов, описавших бы всё здесь произошедшее, поэтому просто неопределённо махнула рукой. – Те парни, доебавшиеся до Юмэ, были из Вальхаллы, – скучающим голосом, словно он прописные истины пытается вдолбить ребёнку, произнёс Риота. Рико на самом деле это мало что объясняло: она краем уха слышала это название в сегодняшней речи Манджиро, но совершенно всё прослушала, потому что зачарованно пялилась на него, забыв обо всем. Но это никому знать, конечно же, не следует. Сочувственно глянув на неё, Риота снова заговорил: – Я, в отличие от некоторых, на улицу выхожу регулярно и вижу, что происходит. Считай, что вступлением в Свастоны я обеспечил тебе твоё «безопасно». А-а-а, ну всё понятно! Персик, для того чтобы обезопасить Рико от криминальных малолетних авторитетов, решил присоединиться к другим криминальным малолетним авторитетам. Так это ж всё объясняет – чего он сразу не сказал? – Ты либо очень крутой, либо очень, о-о-очень тупой, Риота, – Рико бараньим взглядом уставилась на рыжего, почувствовав себя тем самым закипающим на протяжении десяти минут чайником – крышку вот-вот сорвёт. Недопонятый гений, блин. Молчавший до этого момента Мицуя прыснул, а Риота подбоченился. – Ты идиотка, Рико. – Персик, значит. Подошедший Кенчин без какой-либо неловкости закинул руку рыжему на плечи. Рико, мягко говоря, удивилась, заметив, как даже шпала Риота чуть просел под её тяжестью. Просесть то просел, но и испепеляющий взгляд Рико послать не забыл. Кажется, она успела подорвать авторитет Персика в этом его кружке по интересам ещё даже раньше, чем он вообще появился. Манджиро остановился чуть поодаль и, совершенно не обращая на них внимания, провожал рассеянным взглядом расходившихся. – А ты – Рико? – шкаф вдруг так весело осклабился, что Рико поперхнулась слюной. Ей казалось, что этот громила только хмуриться да раздражаться умеет. – Умеешь, конечно, шороху навести. Я Дракен. Татуировка с драконом на виске – Дракен. Логично. Бестолково похлопав ресницами, Рико молча кивнула. Слишком много произошло за вечер, её социальная батарейка уже не вывозила. Здесь всё не так. Направляясь к храму, она готовилась застать что или кого угодно, вплоть до секты, проводящей кровавые жертвоприношения под покровом ночи, но никак, блин, не байкерскую группировку, которая за каким-то чёртом выглядела дисциплинированней, чем армия. А со всеми этими добродушными улыбками вроде как местных гопников на секундочку, и вовсе казалось, что здесь находится место теплых встреч друзей, а никакая не оперативная база для банды. И кстати о байках: у Персика даже нет мотоцикла! Он рядом будет бегать? – Поесть бы, –  вклинился в разговор подошедший ближе Манджиро. Рико упустила момент, когда он снова стал тем самым простодушным мальчишкой, коим казался ей совсем недавно. Потянувшись, он выжидающе уставился на неё. Правильно ли она поняла: он серьёзно думает, что она, как добросовестный дилер, таскает с собой везде упаковку дораяки? Этот фарс никогда не закончится. – Да, пора расходиться, – подтвердил Мицуя, который совершенно не уловил этого прозрачного в кавычках намёка Майки и первым сдвинулся с места. Риота с всё ещё виснущем на нём Дракеном, который не переставал хихикать с его прозвища, отправился следом. Рико, с секунду понаблюдав за удаляющимися спинами, тоже шагнула по направлению к лестнице. К ночи резко похолодало. Ну или не резко. Может, ей просто некогда было думать о том, что похолодало. Рико, поежившись, накинула на голову капюшон и затянула посильней, чтобы порывы ветра своими холодными языками не касались шеи. Даже если они не отморозки, даже если эта Токийская Свастика на первый взгляд и не казалась эталонным примером преступной организации – Персику здесь не место. И без того запятнанная репутация не выдержит ещё одну, даже маленькую кляксу, какими бы благими, ну или же тупыми намерениями он не руководствовался. – О чём думаешь? Манджиро, как оказалось, всё это время шёл рядом, подстроившись под её черепаший шаг. – О том, как до этого дошло, – пожав плечами, честно ответила Рико. Сейчас, глядя на эти спины впереди, ей вдруг снова подумалось о проносящемся мимо поезде. – Знаешь, – что-то в его голосе заставило её повернуться, но немигающий взгляд Манджиро был прикован к тёмному небу, а не к ней. Помедлив, он продолжил уже тише: – Люди обычно не хранят секретов для того, чтобы сделать больно. Рико не нашлась что ответить на эту проявленную проницательность. Ожидай неожиданного, и ничто не застанет врасплох – точно про него. Она ещё раз внимательно осмотрела его точёный профиль и вдруг рассмеялась. Майки вообще не уловил причины веселья и теперь странно косился в её сторону. – Так получается, ты никакой не Сано Манджиро? Мне называть тебя Майки? –перепрыгнув оставшиеся две ступеньки, Рико остановилась у подножия лестницы и развернулась к парню. Он задумался, прежде чем ответить. Простой и вроде бы непроходимо глупый вопрос, но Рико буквально слышала, как заработали шестерёнки в его голове. – Как тебе нравится больше? – наконец, совершенно серьёзно выдал. Рико снова прыснула. – Я подумаю об этом, – она честно пыталась повторить нешутливую интонацию, но его совершенно растерянный вид, очевидно, помешал это сделать. – Э, чё там встали? – с присущим ему – Рико уверена – чувством такта окликнул Дракен. – Охренеть, Рико! Нас подбросят! – Персик уже высиживал на мотоцикле позади Мицуи с такой довольной физиономией, словно ему подарили этот самый мотоцикл. Всё её веселье сползло в один момент – в смысле подбросят? Нет-нет-нет не надо никуда её подбрасывать. Жизнь, конечно, одно сплошное разочарование, но как-то всё равно слишком претит мысль о том, чтобы оказаться мокрым пятном на асфальте. – Струсила? Внезапно оживлённый голос Майки прошелестел совсем рядом, шевельнув её прядь волос у щеки. Вздрогнув, Рико круто развернулась и почти нос к носу столкнулась с его до чёртиков хитрющей физиономией, от которой кончики её ушей в считанные секунды вспыхнули ярким пламенем. Он, необычайно довольный произведённым эффектом, усмехнулся и кивнул в сторону пустующего мотоцикла. – Пойдем, познакомлю тебя с «Бабу», – махнув рукой, Майки не стал дожидаться её замедленной реакции и двинулся с места. Если кто-то спросит у Рико, что она поняла, познакомившись с этим «Бабу», то она ответит – ровным счетом ничего, кроме того, что этот самый «Бабу», кажется, очень ценен для его хозяина. Манджиро с искрящимися то ли от энтузиазма, то ли от света фонаря глазами уже гордо восседал на байке и терпеливо ждал, пока Рико соберется с мыслями. Так, ладно. Ничего сложного. Чувствуя себя каким-то объектом для исследований под прикованными взглядами, Рико, поставив ступню на подножку и вцепившись в Майки для сохранения баланса наконец справилась с этой непосильной задачей, усевшись позади. Так, ну, вроде сидит. Что дальше? Сообразив, что всё ещё впивается своими напряжёнными крючками в худые плечи, она тут же отдёрнула руки и машинально схватилась за пассажирский поручень за спиной. – Нормально? – удивительно учтиво поинтересовался Манджиро и чуть поёрзал на сидении, тем самым заставляя и Рико выровнять своё положение. Она невнятно угукнула, мысленно сравнив себя сейчас с мешком картошки, который вот как водрузили, вот так он и лежит. – Не опирайся на глушитель, ладно? Что такое этот ваш, блин, глушитель? Какая же бредовая идея. Почему она вообще согласилась? Ни Рико, мысленно умоляющая все силы вселенной закончить это побыстрей, ни Майки с этим окаменевшим довеском позади в её лице не получат ничего, кроме головной боли от этой поездки. И ещё даже непонятно, кому из них двоих будет хуже. Рико пробил такой сильный мандраж, что казалось, будто из-за её трясучки дрожит и сам Майки, и его, блин, «Бабу». – Готова? – бросил Майки через плечо и, не дожидаясь её всё равно невнятного ответа, выжал сцепление. – Тебе понравится. Ни ответить, ни насладиться рычанием двигателя Рико не удалось: байк настолько резво сорвался с места, что в той мешанине, раскалывающей её несчастную черепушку изнутри, чётко проскочила только одна мысль: она сейчас свалится. Издав то ли удивлённый, то ли протестующий писк, Рико моментально оторвалась от поручня и намертво вцепилась в туловище парня. Что, блин, конкретно ей должно понравиться: жалобный хруст, который издавали рёбра Майки под её руками, сжимающими его торс железным захватом, или жжение на щеках от хлёстких пощечин ледяного ветра? – Ты там живая? Держись крепче, – заглушая рёв мотоцикла, весело крикнул Манджиро. Рико согнулась пополам, спасаясь от копны светлых волос, летевшей в лицо, и стиснула ногами его бёдра так сильно, что, кажется, даже швы на её джинсах затрещали. Сжав челюсть до скрипа и впечатавшись щекой в спину Майки, Рико осторожно приоткрыла один глаз и первое, что увидела – это в прямом смысле слова светящуюся от удовольствия физиономию Персика сбоку. Он что-то прокричал – она не услышала. Встречный поток ветра был настолько сильным, что не позволял сделать и вдоха, застилал слезящиеся глаза и закладывал уши пронзительным свистом, но все эти неудобства перекрывал собой вид ночного Токио. Город проносился мимо смазанными огнями билбордов и дорожных фонарей, рёвом двигателей и сигналами встречных машин, и Рико показалось, что это уже вовсе не ветер лишает её возможности дышать – этот город ещё никогда не был таким красивым. Заметив, что Мицуя с Персиком начали отдаляться, сбрасывая скорость, Рико, собрав в себе всю оставшуюся смелость, выглянула из-за плеча Манджиро, но тут же, пронзительно взвизгнув, уткнулась носом в его спину обратно. Мигающий жёлтый на перекрестке не стал спасительным шансом сделать вдох: в отличие от своих более благоразумных друзей, Майки выжал ручку газа на полную. Его напрягшийся пресс под её заледеневшими пальцами не оставлял сомнений – Майки смеялся. Она честно пыталась сопротивляться – ничего веселого вообще-то не было, но предательский смех настиг и её. Если бы кто-то с утра сказал о том, что ночью она будет рассекать Токио на мотоцикле, сидя позади лидера байкерской группировки, Рико бы покрутила пальцем у виска и назвала этого человека чокнутым. Но сейчас, буквально прилипшая к спине Майки и больше напоминающая рюкзак, чем человека, Рико почти что лопается от еле сдерживаемого детского восторга.  На одном из светофоров, где им не удалось также ловко проскочить, Манджиро вдруг сообразил, что пропустил мимо ушей адрес, который назвал Риота, прежде чем они отъехали. Рико же не нашлась, каким образом ей помягче объяснить о своём топографическом кретинизме, и уже даже успела в красках представить, что колесить им теперь два дня и две ночи по Шибуе в поисках её родной пятиэтажки, но очень вовремя вспомнила, что у неё вообще-то есть план пешего маршрута. Ну, хоть что-то. Остановившись где-то в переулке, Майки крутил этот клочок бумажки и так, и эдак с самым сосредоточенным лицом, на которое только был способен. Рико же, выглядывая из-за его плеча, объясняла, что значат эти её обозначения-крестики. – Так, погоди, – Майки мрачно уставился на очередной крестик, что-то прикинул в уме, почесал затылок и вдруг прозрел: – если это «Гёму», то мы уже его проехали. Нужно возвращаться. – Ну нет же! Вот это – «Гёму», – Рико нырнула ему под руку и пальцем ткнула в другой, более жирный крестик. – А вот это – «Люмьер». Вот он как раз находится недалеко от нашего дома. Вроде. – Я запутался, –  буркнул Манджиро и, смяв дурацкую бумажку, с каменным лицом выбросил её через плечо. Рико бы обязательно подняла её, она уверена. Но сейчас перед ними стояла куда более важная задача. Сколько они уже простаивают в этом переулке? Оторвались, блин, называется. Персик-то уже наверняка в теплой постели, пока они тут оба два без телефонов, пытаются сообразить, куда им, собственно, ехать-то. Ну или в розыск её объявил. Одно из двух. С секунду понаблюдав за тем как клочок тетрадного листа шуршит по асфальту, она вдруг прозрела. – Площадка! – Майки обернулся, непонимающе вскинув брови, и Рико поспешила добавить: – Та, спортивная. Ну, где мы… Ты тогда пришел. Она рядом совсем. На Манджиро озарение снизошло с небольшой задержкой: он, кажется, уже и забыть забыл о том, как подворовывал у Рико дораяки из рюкзака. Вопиющая наглость. Ритмичный рокот «Бабу» нещадно разрезал тишину спального района. К моменту, как Майки остановился у пятиэтажки, у Рико уже онемело всё тело. Неуклюже спешившись, она потопталась на месте, пытаясь вернуть жизнь в свои негнущиеся ноги, встряхнула затёкшие руки и глянула в окна. Свет в комнате Персика горел – она была права, предположив, что рыжий уже давно дома. Притихший Манджиро, заглушив мотор и облокотившись на руль, отстранённо наблюдал за ней. Почувствовав на себе его взгляд, от которого желудок какого-то чёрта сделал тройное сальто, Рико вдруг необычайно заинтересовалась собственными кедами. Глупость какая. Буквально только что железной хваткой стискивала его и руками, и ногами и вот вообще не стеснялась, а тут – здрасте. И вообще, нечего ей простаивать тут, уже скорее всего за полночь перевалило, а с утра в идиотскую школу. – Я пойду, – прочистив осевшее горло произнесла Рико. Майки неопределённо повел плечами и молча кивнул. Спохватившись, она добавила: – Спасибо, ну, что подвёз. Разворот на пятках и первый шаг ещё никогда не давались ей настолько тяжело. И дело было даже не в том, что ноги казались совсем ватными после поездки. Рико была чётко уверена, что у всего в этом мире есть две стороны: взять хотя бы одежду – лицевая и изнанка. И если ей там, у Храма Мусаши, казалось, что она увидела обратную сторону Сано Манджиро, то сейчас, совершенно нехотя вышагивая к подъезду, ей подумалось, что это лишь разные степени одного и того же. Возобновившийся рокот за спиной послужил Рико сигналом обернуться. Конус света фары, бивший в лицо, вынудил сощуриться, но взгляда она не отвела. – Майки! – стараясь заглушить шум двигателя, крикнула Рико. Манджиро подался вперёд, позволяя ей выхватить своё лицо из темноты. Рико понятия не имела, зачем окликнула его. Зачем так бестолково пялится сейчас на то, как ветер подхватывает длинные вьющиеся волосы, взлохмачивая. И зачем так тщательно вслушивается в собственное сердцебиение. – Спасибо! И пусть он не понял, за что это её второе спасибо, Рико бы просто взорвалась фейерверком на месте от переполнявших её чувств, если бы промолчала.