Тайна алого галстука. Часть первая.
Наташа села на свободный стул, скрестила руки на груди и замерла в ожидании.
— Мы все прекрасно понимаем, что тут твориться, — продолжил Лагунов, понизив голос. — И это не просто наши фантазии.
Он начал постукивать пальцами по столу, словно отбивая какой-то внутренний ритм. Наташа тихо хмыкнула. Его спокойствие было лишь внешним — девушка знала, что за этой маской скрывается напряжение, готовое вырваться наружу в любой момент.
— Я даже не знаю, что думать, — промолвила Васильева. Потом она подпёрла голову рукой и посмотрела в окно. За стеклом медленно плыли облака, а редкие капли дождя оставляли на нём кляксы. Девушка старалась сосредоточиться на этом умиротворяющем зрелище, чтобы отвлечься от напряжённой атмосферы в комнате. Но даже шум начавшегося дождя за окном не мог заглушить гнетущее молчание, висевшее в воздухе.
— Никто не знает, — нарушил тишину Корзухин, наконец подняв голову. Его лицо было бледным, а под глазами виднелись тёмные круги. — Но мы должны разобраться.
— Разобраться? — Наташа даже не повернулась в его сторону. — Ты сам-то веришь в эту чушь?
— Ну ты же не просто так здесь оказалась, — издевательски прошипел Игорь.
Наташа замолчала, кривя губы. Она почувствовала, как внутри борются противоречивые эмоции: гнев, страх, обида и даже капля сожаления. Её взгляд, ещё секунду назад устремлённый в окно, теперь упал на парня. Ей хотелось сказать что-то резкое, бросить в ответ Корзухину обвинение или хотя бы защитить себя, но слова застревали где-то глубоко внутри, словно связанные невидимыми нитками.
Валерка посмотрел на обоих. Его глаза выражали тревогу — он знал, что они сейчас на грани, и любое неосторожное слово могло всё испортить.
— Послушайте, — позвал их Лагунов. — Мы должны держаться вместе.
— Вместе? — она скептически выгнула бровь и ухмыльнулась: мол, не заливай. — Почему я вообще должна быть частью этого… этого всего?
— Потому что ты уже в центре, — ответил Валерка, его взгляд стал серьёзным. — Они уже обратили на тебя внимание. Ты не можешь просто отойти в сторону и сделать вид, что ничего не происходит.
— Они? — Наташа почувствовала, как холод пробегает по спине.
Она до последнего не хотела верить, что это происходит именно с ней. Именно сейчас.
Валерка обменялся взглядом с Корзухиным, затем медленно кивнул.
— Те, кто давно здесь, — начал он, понизив голос до шёпота. — Те, кто выглядит как мы, но… не такие. Они скрываются среди нас, и их больше, чем ты думаешь.
— Вампиры? — Наташа чуть не засмеялась, но смех застрял в горле. Это звучало как бред, но почему-то её тело отреагировало на это слово дрожью.
— Называй их как хочешь, — пожал плечами Корзухин, откидываясь на спинку стула. — Но они реальны. И они опасны.
Наташа почувствовала, как её сердце замерло. Вспомнились странные укусы на шее у Кати, холодные руки Леночки, Бекля с его шайкой и два пионера, что вцепились в тело невинного ребёнка. Всё это складывалось в ужасную картину. Но ещё она неосознанно начала думать о человеке, который мог быть уже и не человеком вовсе:
— Вы знаете, кто конкретно стал таким?
— Ну некоторые вожатые точно, — произнес Игорь, сжимая кулаки. Его пальцы впились в ладони так, что ногти оставили на коже маленькие полумесяцы. — ну и пара человек с других отрядов. Руководство они почему-то не трогают, что удивительно.
— Некоторые вожатые? — осторожно переспросила Васильева, получая удовлетворительный ответ. Её глаза забегали, хоть она и попыталась сразу это скрыть. Васильева судорожно вздохнула, отгоняя ужасные мысли. — И что… что они хотят от нас?
— Пока ничего, — ответил Валерка. — Но они уже обратили на нас внимание. Мы для них интересны. Им нужна наша кровь, чтобы обратить нас… Сделать такими же, как они.
— Почему? — Наташа почувствовала, как её голос стал громче. — Почему я? — она развела руки в стороны, её глаза горели смесью гнева и отчаяния. — Ну вас я понимаю. У одного интеллект как не знаю у кого, а второй… второй просто Игорь.
Корзухин фыркнул, его губы дрогнули в полуулыбке, но в глазах не было ни капли веселья. Он медленно подошёл к ней, остановившись так близко, что Наташа почувствовала запах его одеколона — резкий, холодный, как и он сам.
— Почему ты? — повторил он её вопрос, нарочито медленно, словно растягивая слова. — Потому что ты всегда была самым слабым звеном, Наташа. — девушка нахмурилась и уже хотела ему возразить, но Корзухин резко её перебил. — Но ты не сдаёшься. Они это чувствуют. Им нравятся такие, как ты. Как Валерка. Им проще добраться до таких, как мы. — Игорь, словно подкошенный, опустился на ближайший стул. Его тело обмякло, словно из него вынули весь воздух, всю энергию. Он сидел, сгорбившись, его руки беспомощно лежали на коленях, а взгляд был устремлён в пол. Казалось, что он позабыл об окружающих. Все его мысли были поглощены воспоминаниями, которые, как огромные волны, накатывали на него, смывая всё остальное. — Проще воспользоваться нашей наивностью…
Наташа замерла, её губы слегка приоткрылись. Она смотрела на Корзухина, пытаясь понять, что он имел в виду. Его слова звучали как обвинение, но в них была и какая-то странная горечь, которую она раньше за ним не замечала.
Вернее, она с ним практически не пересекалась, лишь слышала дурные слухи Жанки и её тупых шестёрок.
Девушка закрыла глаза, пытаясь осмыслить всё, что услышала. Её лицо было напряжённым, брови слегка сведены. Она чувствовала, как мысли переплетаются в её голове, создавая хаотичный узор из вопросов, сомнений и догадок. Слова Корзухина, его холодная уверенность, его намёки на то, что они всего лишь пешки в чужой игре — всё это крутилось у неё в сознании, не давая покоя. Валерка же продолжал следить за каждым её движением.
— Хорошо, допустим, — пробубнила девушка, открывая глаза. — Но что нам тогда делать дальше?
— Сначала — наблюдать, — ответил Валерка. — Искать слабые места. Они не идеальны. У них есть правила, ограничения.
— А потом?
— Потом мы наносим удар, — тихо сказал Корзухин, получая недоумевающий взгляд девушки.
«Мы прям Бобик, Шарик и Бублик — лучшая команда по спасению мира, — подумала про себя Наташа.
— Но для этого нам нужно быть вместе, — продолжил за него Валерка. — Доверять друг другу.
— Доверять, — произнесла Васильева, словно пробуя на вкус это слово. Она будто спрашивала себя:
«А стоит ли?» — но оставила этот вопрос без ответа, позволяя ему остаться риторическим.
Наташа потерла глаза руками, пытаясь прогнать усталость и напряжение, которые сковывали её всё сильнее. Веки казались тяжёлыми, словно их кто-то намеренно отягощал, а в голове гудело, как будто там поселился рой пчёл. Она взглянула на Валерку и Корзухина, которые сидели напротив, их лица были напряжены, словно они ждали, что стены библиотеки вот-вот рухнут.
— Но я одно не понимаю, — перевела тему Наталья, привлекая внимание юношей. — Если они все такие крутые, то почему сразу не нападут? Зачем все эти игры? Какой в них смысл?
— Потому что они любят охоту, — произнес Валерка, тяжело вздыхая. — Им нравится, когда их жертвы боятся, когда они пытаются сопротивляться. Это… часть их природы.
— Как у кошки с мышкой, — добавил Корзухин, его голос был глухим, словно он говорил сквозь зубы. — Они наслаждаются процессом.
Васильева громко сглотнула.
— То есть… когда мы увидели тебя с Беклей… — Наташа замолчала. Слова казались такими тяжёлыми, что она едва могла их выговорить. — Это… это тоже была часть их игры?
Мальчик коротко кивнул.
— Они использовали Анастасийку, чтобы выловить меня…
— Она знает про них?
Валерка помотал головой.
— Я пытался ей объяснить, даже защитить её, вон даже крестик деревянный сделал… Но она мне не поверила. И я теперь боюсь, что…
— С ней всё будет хорошо, — перебил его Игорь, кладя руку на костлявое плечо. — Обещаю.
Наташа посмотрела на парня, пытаясь понять, насколько он уверен в своих словах. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась решимость.
— Мы должны быть умнее их, — воодушевлённо начал Лагунов. — Искать их слабости. Они не всесильны.
— Откуда ты всё это знаешь? — Наташа прищурилась. — И ты, Игорь, почему вы оба так уверены?
— Потому что…
Но тут Корзухин резко поднял руку, сигнализируя о тишине. Все замерли, прислушиваясь. Где-то в дальнем углу библиотеки раздался лёгкий шорох, словно кто-то осторожно переставлял книги.
— Кто это? — прошептала Наташа, чувствуя, как её тело напряглось.
— Не знаю, — тихо ответил Валерка, его глаза были прикованы к источнику звука. — Но нам лучше не рисковать.
Они медленно поднялись с мест, стараясь не издавать ни звука. Наташа почувствовала, как её ладони стали влажными от пота, а в горле застрял комок. Шорох повторился, на этот раз ближе.
— Может, это просто библиотекарша? — прошептала она, но Валерка лишь покачал головой.
— Баба Зина ушла на обед, — ответил он, не отрывая взгляда от тёмного угла.
Тишина снова накрывала их и теперь казалась зловещей. Наташа почувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди. Она не была готова к этому. Никто из них не был готов.
И тут из-за полки показалась тень.
—
Наташа, — раздался тихий, знакомый голос.
Васильева замерла. Её сердце забилось чаще, а по коже пробежали мурашки.
Какой-то необычный страх. Страх, который лился по венам, как пламя.
Катя. Та самая Катя, которая всегда была немного мечтательницей. Та, что заполняла поля тетрадок причудливыми закорючками, будто пыталась поймать на бумаге свои мысли и фантазии, которые не умещались в голове. Та самая Катя, которая с горящими глазами говорила о «плохом Бекле», критикуя его с таким жаром, что казалось, будто она прожила с ним всю жизнь. Ее слова были наполнены юношеским максимализмом и верой в то, что мир можно изменить, если говорить о нем громко и честно. И та самая Катя, которая выходила на сцену, будто это было ее вторым домом. Она играла на пианино так, что казалось, будто может дотянуться до самых дальних уголков зала, затронуть каждое сердце. Она мечтала стать известной музыканткой, и в этой мечте было столько искренности и упрямства, что казалось, ничто не сможет ее остановить. Катя — девушка с огнем внутри, с головой, полной идей, и сердцем, открытым миру. Она была той, кто верил, что мечты могут стать реальностью, если в них верить. И даже если мир вокруг нее менялся, она оставалась собой — той самой Катей, которая рисовала закорючки, спорила с Беклей и мечтала о сцене.
Но сейчас перед Наташей стояла не она. Не та Катя. Перед ней был кто-то другой — страшный, холодный, почти нереальный. Ее глаза, когда-то полные жизни и мечтаний, теперь горели неестественным, ледяным светом, а губы были растянуты в странной, почти зловещей улыбке. Ее лицо, мокрое от дождя, блестело, а лампа бросала на ее нос, на скулы и на подбородок резкие отсветы. И этот галстук. Уродливый, ярко-красный, который болтался на её шее, словно насмешка. Он казался таким чуждым, таким неправильным на ней, как будто был символом всего, что с ней произошло.
В этом существе не осталось ничего от той Кати, которую она знала. Только воспоминания, которые теперь казались далекими и недостижимыми, как свет звезды, погасшей очень быстро.
А ведь они так нормально и не подружились. Не поговорили. Не насладились летом.
— Кать? — осторожно произнесла Наташа, чувствуя, как её голос дрожит. — Что ты здесь делаешь?
— Я искала тебя, — ответила девушка, делая шаг вперёд. Её движения были плавными, почти неестественными. — Мы же подруги, правда?
— Что они с тобой сделали? — спросила Васильева, хотя уже знала ответ.
— Я… я теперь другая, — улыбка Кати стала ещё шире. — И ты можешь стать такой же.
Наташа почувствовала, как её сердце заколотилось ещё сильнее, намереваясь вырваться наружу. Она стояла между Валеркой и Корзухиным, чувствуя, как напряжение в воздухе достигает предела.
— Кать, — снова попыталась заговорить Наташа. — Ты же не хочешь этого. Они тебя обманули. Ты можешь вернуться…
— Вернуться? — Катя засмеялась, но её смех звучал неестественно, как будто это был не её голос. — Зачем? Я теперь сильнее, чем когда-либо. И ты можешь стать такой же.
— Не лезь к ней, — резко сказал Игорь, шагнув вперёд. Его голос звучал твёрдо, но Наташа заметила, как его руки слегка дрожат.
Катя повернула голову к нему, её глаза сузились.
— Ты думаешь, что можешь остановить нас? — её голос стал низким, почти звериным. — Ты даже не представляешь, с чем имеешь дело.
— Ну вот сейчас и узнаем, — бросил Корзухин, сжимая кулаки.
Катя медленно обошла их, словно анаконда. Тишина вокруг стала густой, напряженной, как перед ударом. Даже воздух, казалось, замер, пока девушка двигалась, обвивая их своим присутствием, словно кольцами. Она смотрела на них, как хищник, готовый вот-вот задушить свою добычу.
— Вы все такие наивные, — прошипела Екатерина. — Вы думаете, что можете победить нас? Мы сильнее. Мы вечны.
— Никто не вечен, — резко ответил Игорь. — И вы не исключение.
— Посмотрим, — сказала она, и в её глазах вспыхнул огонь.
Катя кинулась на Игоря с такой скоростью, что он едва успел среагировать. Её движения были быстрыми, почти не человеческими. Игорь инстинктивно отпрянул назад, но Катя была уже слишком близко. Её руки, холодные и цепкие, впились в его плечи.
— Игорь! — крикнул Валерка, но его голос словно потерялся в густом воздухе, наполненном напряжением и страхом.
Игорь попытался вырваться, но Катя была невероятно сильна. Её пальцы впивались в его кожу, словно когти, а её лицо было всего в сантиметрах от его.
— Отпусти его! — закричал Валерка, бросаясь вперёд, но Катя лишь повернула голову в его сторону, её глаза сверкнули, словно предупреждая.
— Не лезь, а то и тебе достанется! — рявкнула девушка.
Наташа стояла, парализованная страхом. Она видела, как Игорь изо всех сил пытается вырваться, но Катя, казалось, даже не замечает его усилий. Её сила была пугающей, неестественной.
— Кать, остановись! — крикнула Наташа, её голос дрожал. — Это же Игорь! Ты же знаешь его!
Девушка на мгновение замерла, её глаза метнулись в сторону Наташи. В них мелькнуло что-то — может, тень воспоминания, может, слабый отблеск той Кати, которую они все знали. Но это мгновение прошло так же быстро, как и появилось. Её лицо снова исказилось в зловещей улыбке.
— Игорь? — она наклонилась ближе к его лицу, её дыхание было холодным, как зимний ветер. — Он теперь ничего не значит. Ни ты, ни он, ни кто-либо другой.
Корзухин, собрав все силы, резко дёрнулся, пытаясь вырваться из её хватки. На мгновение ему это почти удалось, но бывшая пионерка лишь сильнее вцепилась в него, её пальцы впились в его кожу так, что на ней выступили капли крови, отчего парень громко выругнулся. Она облизнула губы, и в этот момент Наташа увидела то, от чего её кровь застыла в жилах — острые, неестественно длинные клыки, блеснувшие в тусклом свете библиотеки.
— Вы станете такими же как мы! — кричала Катя, а затем одернула олипийку парня. Ее глаза были прикованы к его шее, где пульсировала жилка, обещающая то, что она так жаждала. — Хозяин одобрит! Ему нужны вы!
— Остановись! — крикнул Валерка.
И в этот момент что-то изменилось. Игорь, собрав последние силы, резко поддался вперёд. Его движения были быстрыми, почти отчаянными. Он протянул руку к шее Кати, к тому уродливому галстуку, который, казалось, сжимал её, как удава. Его пальцы схватились за ткань, и он резко дёрнул, развязывая его.
Катя замерла на мгновение, её глаза расширились, а зловещая улыбка наконец исчезла. Девушка схватилась за горло, словно не могла дышать, её губы задрожали, а в глазах мелькнуло что-то — может, тень страха или благодарности. Тело бывшей пионерки содрогнулось, она застонала, её пальцы схватились за белокурые волосы, словно пытались что-то вырвать из своей памяти.
Игорь быстро поднялся на ноги.
Продолжая тяжело дышать, будто от марафона, он схватил за руки Наташу и Валерку, и резко потянул их за собой.
— Бежим! — крикнул он, его голос был хриплым, но полным решимости. — Не оглядывайтесь!
Катя медленно подняла голову.
— Вы никуда не убежите, — прошипела она. — Мы найдём вас. Всегда найдём.
Но они уже бежали, не оглядываясь. Наташа чувствовала, как её ноги едва слушаются, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Она не знала, куда они бегут, не знала, что будет дальше. Единственное, что она понимала, — это то, что они должны бежать. Бежать как можно быстрее.
Игорь, всё ещё держа их за руки, резко свернул за угол, где виднелся выход из библиотеки.
На улице лил дождь, холодные капли хлестали по лицам, смешиваясь с потом и страхом. Их одежда промокла насквозь, но они не обращали на это внимания. Единственное, что их волновало, — это найти укрытие, спастись от Кати.
И тут, сквозь пелену дождя, они увидели слабый свет в окне кабинета Валентина Сергеевича. Он горел, как маяк в кромешной тьме, обещая надежду и спасение.
— Туда! — крикнул Игорь, его голос едва был слышен сквозь шум дождя. — Быстрее!
Они бросились к зданию, их ноги скользили по мокрой траве, но они не останавливались. Подбежав к двери, Игорь резко дёрнул ручку, но дверь была заперта. Он застучал кулаком по дереву, его удары были громкими и отчаянными.
— Сергеич! Открой! Это мы! — кричал он.
Наташа, стоявшая рядом, почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она обернулась, всматриваясь в темноту, ожидая, что из неё появится Катя с её ледяным взглядом и острыми клыками. Но пока вокруг было только пустое пространство, залитое дождём.
— Валентин Сергеевич! — закричал Валерка, присоединившись к Игорю. — Пожалуйста, откройте!
Прошло несколько секунд, которые казались вечностью. Наконец, за дверью послышались шаги. Кто-то медленно подходил, и Наташа почувствовала, как её сердце замирает.
Что, если это не он? Что, если это кто-то другой?..
Дверь со скрипом открылась, и на пороге появился врач. Его лицо было недовольным, даже презрительным. В руках он держал кружку с чаем, из которой поднимался лёгкий пар. Его взгляд скользнул по мокрым, дрожащим фигурам, стоящим перед ним, и брови сдвинулись в явном раздражении.
— Какого хрена вы не в корпусе? — его голос звучал резко, почти как удар хлыста. — Вы вообще понимаете, что вам светит как минимум выговор от Свистуновой, а тебе Игорь и увольнение, м?
Наташа, Игорь и Валерка переглянулись, не зная, с чего начать. Их дыхание всё ещё было прерывистым, а глаза полны страха, но недодоктор, казалось, не замечал этого.
— Сергеич, — начал Игорь, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мы…
— Боже мой, Игорюш, да на тебе лица нет, — наигранно произнес врач, скомкано улыбаясь. — Неужели бабайку встретил?
— Вы не понимаете! — вмешался Валерка, получая сердитый взгляд мужчины. — На нас напали!
Мужчина посмотрел на них, его лицо стало серьёзным. Он хлебнул чаю и слегка скривился.
— Напали говоришь, — промолвил Валентин, оглядываясь по сторонам. — Заходите и не топчитесь, — резко произнёс Сергеевич, отступая в сторону и жестом приглашая их войти. — Не хватало ещё убирать за вами.
