1 - Последняя парта
3 октября 2022 г., 19:46
В один из очень уютных солнечных дней утро начиналось с того, что 12-летний мальчик по имени Генри сходил в свой очередной неудачный утренний туалет.
— Как же это было неловко, я опаздываю — сказал Генри, схватившись за живот
— Генри, я сколько тебе говорила, что не нужно съедать столько перца на ночь? — крикнула мама с кухни, параллельно что-то поджаривая.
Генри увидев то, что мама пытается в очередной раз отучить от столь острой привычки, говорит ей, что это все не от этого, а просто молоко переваривается не так, как он хотел.
— Что за глупости! — говорит ему мама.
— Не глупости, не каждый же раз, когда я ем этот перец, у меня так происходит!
— Вот ты еще маленький, вырастешь, потом поймёшь, что желудок беречь нужно. Не даром говорят, береги здоровье смолоду! — показывая пальцем наверх в потолок.
— Толку мне от этого здоровья, если я даже его использовать не могу? — убежал, посмотрев на время Генри. — Ой, мам, я опаздываю, в следующий раз я не буду так делать, так уж и быть.
Мама вытерев лоб от пота, получив очередную встряску нервов, дожаривала дальше свою любимую картошку на завтрак.
Спустя десять минут, после того, как она немного перекусила этой картошкой, то увидела, что на столе сбоку Генри оставил тонкую тетрадку, при этом даже было сложно сказать, по какому она была предмету, потому что она была не подписана. Снаружи его тетради была подписана лишь его фамилия, а сверху сбоку в уголке обложки и вовсе был нарисован какой-то крестик, а от него переходила вбок какая-то линия, которая после этого превращалась в какой-то каплеобразный шарик.
Мама взяла эту тетрадку и откинула её в сторону выхода на полку, чтобы после прихода смог увидеть её.
Тем временем Генри уже забегая в школу, нарушая все правила передвижения, бежал в ту часть крыла, где обычно находилось очень много учеников с разного звена, потому что именно там, в это время раздавали конфеты. Генри естественно не думая о том, что будет с другим влетает в эту толпу за очередной конфетой с криком:
— С дороги, все равно возьму же, а даже если возьму несколько, то поделюсь — говорил громко Генри
Какая-то часть учеников расходилась, а какие-то оставались и говорили о том, что он должен выжидать своей очереди.
— А с каких это пор, Генри по кличке «Кудрявый Лоб» будет говорить нам о том, кому он что отдаст, а что себе заберёт? — с возмущением сказал высокий мальчик.
Этот высокий мальчик даже не представляет, насколько остальным детям надоели выходки Генри, дело даже не в том, что он конфеты забирает, а в том, что это проявляется в остальной всей жизни и во всех взаимоотношениях.
— А с тех пор, что я могу! — сказал Генри сказав в глаза этому высокому мальчику.
— Ну ты просто можешь мне объяснить? Зачем это делать, если ты всё ра-а-а-авно получишь конфету выждав свою очередь? — с очередным возмущением сказал высокий мальчик.
— Чтобы не тянуть время, ни вам, ни себе. — почесав голову, сказал Генри — Да даже если я его и тяну, то какой вам вред это приносит?
— Не-е-е-ет, стой, это так не пойдёт. — оттолкнув Генри сказал высокий мальчик
— Прекратите!!! — сказала учительница рядом с кабинетом. — Балаган устроили здесь, уроки скоро начнутся, а от вас уже голова болит, почему вы такие шумные то?
— Генри пытается создать балаган, а мы же хотим быстро разобрать себе все, и пойти учиться дальше — сказала девочка с короткой стрижкой и смуглой кожей.
— Плюс ко всему он еще на Лёшу пытается нападать — сказала девочка блондинка с длинными волосами, примерно до пояса и голубыми глазами.
— А ты что его защищаешь, Рина? Он тебе нравится что ли? Защищаешь его?! — крикнул на неё Генри, потому что у него живот снова начал покалывать.
— Ты чего кричишь?! — в ответ крикнула Рина, та самая блондинка.
— Замолчали все быстро! В кабинеты быстро, я не разрешу вам больше создавать такую толпу, и без всяких «но», быстро в кабинет — сказала учительница даже не желая слышать хоть один грамм какого-то оправдания.
— Ну Ирина Михайловна! — крикнул Генри
— Чего тебе, Генри, заходи быстро в класс! — хватая слегка его за шею и направляя в кабинет.
Внутри кабинета была неплохая атмосфера, в ней пахнет духом того, что отсюда выходили люди, которые хоть что-то понимали в том, что такое учёба и что такое дисциплина, правда на коридорах это правило не отражалось. Дети привыкли к тому, что внутри помещения должна царить тишина, возможно поэтому они в коридорах такие громкие ребята.
Все стали рассаживаться за парты, на первой парте первого ряда сидела Рина, прямо перед учительницей, чтобы свои глазки строить и каждый раз получать очередную «пятёрку» в дневник, потому что она в итоге спрашивает чаще всего именно её, но не всегда. Вместе с ней сидела за одной партой какая-то «Выдра» такое ощущение. Ну потому что каждый раз, когда она поворачивалась в сторону середины класса, то у мальчиков возникало ощущение, что она знакома с этими животными, было бы несложно представить то, что она гладит их периодически, её звали Виолетта. За ними на второй парте сидели два парня, которых сидели всегда тихо и если же разговаривали, то между собой и очень тихо, чаще всего даже по бумажкам, которые вырывали из тетради. На третьей парте сидел тот самый высокий мальчик Лёша, и он сидел один чаще всего, потому что ученик, который должен сидеть рядом с ним, находится обычно дома по причине болезни, то насморк, то температура.
Второй ряд был в каком-то смысле поинтереснее, потому что он не был тихим не в коем случае, как первый. За первой был еще один Лёша, только с фамилией Логинов. Каждый раз, когда к нему в спину прилетала бумажка, он оборачивался и с ехидным лицом раскрывал её, словно словил конфетку, а не кусок бумаги. Читал, смеялся тихо в себя, писал что-то и отправлял обратно приблизительно на третью парту третьего ряда.
Тот парень, который это всё принимал обратно, просто засыпал, причем так сладко, что Генри не задумываясь зевал даже тогда, когда тот просто слегка переворачивался на парте, поменяв положение руки. На второй парте второго ряда находился отважный боец, по имени Саша, он однажды, когда переводил бабушку через дорогу, то даже случайно её до дома довёл, и каждый раз когда Лёша Логинов перед ним ловил очередную бумагу, то он просто говорил ему «Ворон пришёл? Ха-ха!» и Лёша обычно смеялся вместе с ним и открывал её. С Сашей рядом сидел любитель почитать книгу во время математики, и параллельный любитель считать в столбик во время литературы, невероятный феномен, дух противоречия преисполнялся в нем только так. Он недавно перевёлся к нам в класс, и кажется, его зовут просто Иван. Поэтому всем проще его назвать «Против» и он сразу же отреагирует, про его имя наверное не особо вспоминают.
Генри же сидит один на третьей парте за Сашей и Иваном «Против». К нему не особо хотели присаживаться, ибо каждый раз он выводит их чем-то, потому что он каждый раз находил способ сделать так, чтобы с ним не было приятно находиться. Однажды был случай год назад, как Генри даже умудрился иголку на сиденье поставить, он хоть и оправдывался, что он не желал этого, что он просто временно поставил её в вертикальное положение, но ему никто верить не хотел, хоть это было и правильно с их точки зрения, это было регулярно.
На третьем ряду на первой парте сидела пара, девочка Юля и мальчик Миша, они были настолько святыми в этом классе, что с ними разговаривать было не о чем, они тихо выполняли задания, помогали другим, если позволяло время и возможности. На них никто не возмущался, и они никому не делали плохого. На второй парте находился мальчик Петя Кинжал, который мечтал о том, как сделать идеальный самолетик из бумаги, потом запустить его таким образом, чтобы он попал на шкаф и не двигался, при том, чтобы учительница даже никак на это не отреагировала, хотя она это не особо любила. Он просто безумно любил точность, это своеобразный перфекционизм в его случае. Устраивал анекдоты только так, когда Саша вместе с Логиновым переглядывались с этими своими бумагами, говорил им «одолжите немного бумаги для творчества?» и они дальше продолжали смеяться со своих странных причуд.
Пока эти детали рассказывались, Ирина Михайловна успела заполнить журнал и отметить тех, кто находится на уроке, а кого нет. Ученики понимали, что это процедура заканчивается после того, как она несколько легонько изобразит кашель. Это была привычка.
— Так, дети, сегодня у нас будет вместо урока истории обществознание, но вы можете одну тему, так уж и быть, записать в тетрадке по истории, отделите её карандашом или ручкой, чтобы было понятно, что это не относится к этим темам.
Генри тем временем не переживал за это, потому что он понимал, что он все с собой взял. Увы, когда он начал доставать, то не нашел тетради по истории.
— О, черт, неужели я и вправду забыл её дома… — подумал про себя Генри — Ну ничего страшного, как никак для меня это не критично.
— Что вы сказали?! — сказала Ирина Михайловна, словно услышала мат в кабинете.
У Генри слегка перебилось сердце и он побледнел немного.
— Логинов! Родителей вызвать?! Урок еще не начался, а он его срывает уже, вы только посмотрите, только похвалить хотела, что первый раз сел спокойно и не ляпнул лишнего. — отчитывая перед всеми в кабинете сказала Ирина Михайловна.
Это показалось Генри необычным слегка, потому что он ничего не слышал такого необычного, что могло настолько рассердить Ирину Михайловну.
— Ну что, снова живот прихватило что ли… нужно отпроситься у Ирины Михайловны — подумал Генри.
Генри едва подняв руку, получил незамедлительный ответ от учительницы:
— Выйди, Генри, или куда ты там хотел?
— Д-да — быстрым шагом выйдя из кабинета сказал Генри.
— Необычное состояние от этого перца… — вновь подумал Генри.
Тем временем спустя минут пятнадцать Генри закончил свой поход в туалет, он решил подойти к раковине, включил теплую воду и умыл лицо. Посмотрев на зеркало он понял, что не очень хорошо себя чувствует, потому что он слегка бледнее, чем обычно. Внутри в туалете распахнулась форточка еще сильнее, и оттуда потянуло ледяным ветром, не смотря на то, что на улице около +10 градусов, и вообще — осень на дворе.
Он услышал какой-то звук похожий на очень тихое извержение вулкана, и не мог понять, что происходит. Подойдя к окну он посмотрел на один из унитазов, и из него слегка вытекала вода.
— Надеюсь это не из-за меня случилось — подумал Генри.
В этот момент слегка открылась дверь в коридор в школе, и странно было то, что внутри коридора переливались между собой все холодные оттенки, кроме фиолетового, по стенам. Несло каким-то неестественным холодом, объяснение которому может быть только в отравлении организма от перца, иначе в голову ничего другого прийти не может.
В тот момент, как он вышел из туалета, посреди пустого коридора, медленно открылась одна дверь кабинета, на котором был написан номер «212».
