Я хотел просто сидеть на последней парте

      Ему начало казаться, что он заболел по-настоящему сильно, потому что его морозило так, словно он вышел из снега буквально несколько минут назад. Он крепко хватал своими руками плечи и слегка трясся от такого озноба. Та дверь, которая открылась перед ним, открывалась со скрипом средней громкости, не очень громко, но и не тихо. Этот скрип было отлично слышно, потому что никого не было на перемене. Если был бы какой-то шум от детей, то мало кто обратил бы на него внимание. Он находился далеко от этой двери, но ему не хотелось к ней приближаться в тот момент, и подумал о том, чтобы обойти её через другой этаж.       Около входа в туалет была лестница на верхний, и нижний этажи. Они учились на первом, и он хотел пройтись туда как можно скорее, как никак в кабинете было теплее. Он подошёл к лестнице ведущей вниз, и увидел, что на перилах был маленький слой льда. Если бы он попробовал коснуться его языком, то скорее всего просто был прилип к нему, и неловко представлять себе такую картину, где он посреди школы прилип к перилам, его же засмеют всей школой, это абсурд. Поэтому не касаясь перил он с легкой торопливостью начал спускаться вниз, и неожиданно для себя подскользнулся и упал вперед с лестницы, когда ему оставалось 5-6 ступенек       — Какой кошмар, я ударился головой об пол, и еще к тому же повредил два пальца на руке, когда падал… я не чувствую боли… странно… наверное лёгкий шок. — подумал Генри       Когда он встал, ему осталось пройти еще такое же количество ступенек, которое он уже прошёл, к первому этажу. Он не мог понять, почему никого нет. Хотя бы раз на перемене, должны были бы выйти люди, по нужде той же, как и он. Он спустился по остальным ступенькам аккуратно, он не хотел повторить тоже самое.       Оглянувшись вокруг, он увидел перед собой вход в столовую. Всё правильно, ему нужно было пройти её и зайти за угол, чтобы увидеть кабинет, где находится их класс. Пройдя мимо входа в столовую, он обратил внимание, что внутри никого не было, даже повара того же, хотя обычно их должно быть слышно. У него возникло ощущение, что он пришел в школу, но не знал, что все уроки отменили, это похоже на розыгрыш какой-то.       — Да быть того не может… проспаться в туалете? От такой-то болезни… нет, я что-то явно не понимаю — в раздумьях рассматривая каждый угол обдумывал Генри.              Вдруг крайне неожиданно зазвенел звонок с урока.       — Какая же радость, наконец-то это ощущение того, что я один здесь — пройдёт.       Но никто не вышел, это было уже не смешно. Если даже после звонка никто не выходит, то тут по какой-то странной причине никого нет. — Раз так, то мне нужно быстро забрать свои вещи и пойти домой, уроки окончены.       Генри смог собраться с хорошим настроением, и пройти дальше, он даже слегка ускорился, не смотря на пол, не переживая за свою руку.       Как только он добежал до двери класса, то он увидел номер «212». Забыв о том, где последний раз он видел это число, он резко открыл дверь и хотел забежать забрать свои вещи.       — Генри, тебя не учили стучаться?! — крикнула Ирина Михайловна так, что у неё слюна брызнула в его сторону, но не долетела. — Ирина Михайловна? Простите, но что происходит? — спросил Генри таким образом, что у него глаза округлились, а сердце стало стучать сильнее. — Что случилось?! Что случилось, ты спрашиваешь?! Посмотри на них, что с ними стало — показывая резко своим пальцем в класс       Картина была такая, что каждый ученик в классе занимался своим делом, ну и ничего такого не было странного. Он даже с легким внутренним успокоением решил спросить у неё, что было не так. Она промолчала, в таком положении, словно она ждет ответа на её вопрос, словно он рассказывал стих и весь класс ожидал этого момента. — О, как же я могла забыть, Генри… мальчик мой… ты забыл кое-что, пока ушёл — вытянув медленно руку сказала Ирина Михайловна Он увидел тетрадку, которую он оставил дома, ту которая была с той самой каплей сверху, на которой была подписана одна лишь фамилия. — Что ты на неё смотришь? Бери говорю, сколько я так стоять должна?! — сказала с огромной претензией, поправив свои очки Ирина Михайловна Он завис, как робот, у которого схема работы остановилась вовсе. Думал о том, как она оказалась у неё, ведь эта тетрадка на его памяти могла остаться только дома. Мама принесла? Очень врятли, мама практически никогда не приходила в школу, и зачем ей это нужно? — С-спасибо, Ирина Михайловна! А я её потерял как раз — сказал с благодарностью Генри       — Не за что, иди садись — сказал спокойной Ирина Михайловна       Пройдя мимо парт, оглядывая всё вокруг Генри заметил то, что было снова что-то не так, Рина смотрела на него не отрывая взгляда, и почему-то глаза у неё были слегка красные, так показалось, когда Генри в половину оборота посмотрел в ту сторону. Виолетта же просто уткнулась головой в парту, словно не выспалась. Это было родное ощущение, что когда человек не высыпается, то свою голову всегда клал на самую удобную и мягкую часть тела — на руки. Два парня, которые сидели на второй парте вовсе взялись за руки и смотрели на Генри так, словно на моей голове находилось какое-то чудо, на их лице передавалось счастье, словно они поспорили на несколько миллионов рублей, что он вернётся. От этого Генри вспомнил, что ударился головой на переменке, скорее всего это и было причиной такой реакции, правда сложно понять, почему это вызывало настолько тёплую реакцию. Лёша вовсе почему-то открыл окно, и выглядывал из него. Было холодновато и хотелось попросить его закрыть окно, но в этот момент Генри кто-то схватил резко за руку сбоку. Это был Саша, он схватил Генри очень крепко за те два травмированных пальца, и рефлекторно Генри сказал ему:       — Что ты делаешь?! Отпусти, мне больно! — Да ладно тебе, что ты кричишь то? И не надо так громко, а то все услышат еще. — сказал очень басистым голосом Саша — Что за бред, всмысле кто-то услышит? — резко оглядываясь вокруг. В тот же момент, когда он оглядывался, то увидел, что в кабинете никого не было, кроме него и Саши. Саша не отпускал его руку, и не понимая претензий Генри, взял в руки из портфеля молоток, снова огляделся вокруг, и кому-то показал пальцем подойти поближе. Это был Ваня, которого назвали обычно «Против», и в тот самый момент он подошёл и присел рядом с ним за парту. Шепнул ему что-то под ухо, и тот с легким смехом показал большой палец вверх. Ваня отошёл к стороне последней парты и из мешка, лежащего рядом с последней партой, там где сидел Генри, достал красный перец. — Что это за шутки, я не приносил с собой перец, зачем вы так шутите? — испугавшись сказал Генри — А что случилось, в чем шутка то? Ты же притащил с собой этот мешок, ты не помнишь? — сказал Ваня, и затем достал еще 5 штучек. — Держи, кушай и никого не слушай, тебе же нравится перец? — Саша, Ваня, что с вами происходит, почему вы себя так ведёте? Почему это происходит? — Ты не будешь перец? Тогда я сам его съем, так уж и быть. — сказал, съев 6 штук, облизывая пальчики Иван — А ты чего меня не угостил, Вань? — сказал недовольно Саша. — Ах. точно, а я и забыл… — выплюнул из себя 2-3 штуки перца, но уже более коричневого цвета и попросил меня, передать их Саше, кинув в руки — Что ты делаешь? — посмотрев на свои руки сказал Генри             Когда Генри посмотрел на перец, то он резко высох у него в руках, и у него выросли усы. после этого выросли ноги… и поползли по нему, превратившись в тараканов. Генри испугавшись попросил Сашу отпустить его и он хотел уйти уже домой как можно быстрее. — Генри, ты такой жадина, забрал себе их все, как обычно… даже поделиться не можешь, жадина! — со злостью сильнее сжав два травмированных пальца Генри, пробормотал Саша. — Генри… Генри… — сказал Лёша, обернувшись от окна, но не закрыв его, впуская ледяной воздух. — Генри… — повернувшись с первой парты первого ряда Виолетта с лицом настоящей выдры, у неё половина лица было в волосах, и торчали два длинных зуба, которыми она пробила первую парту.       Отличница Рина же сказала, что кто «Плохо учиться, тот должен кушать невкусный перец». Лёша подошёл к Ване и отдал ему что-то в руки, тот же снова посмеялся и показал свою большой палец вверх. Лёша подошёл к Генри и вытащил из-под рукава таракана и показал ему перед глазами, как он двигался и словно резко превращался в перец. — Будешь кушать? Генри, я тебе вне очереди отдам эту вкуснятину, не стесняйся — сказал Лёша       К Генри сзади подошёл еще Ваня, схватив его крепко за живот сзади, сделав «замок» руками. — Прекратите, прошу вас — говорил Генри, с легким отчаянием и непониманием происходящего. — Что прекратить? — спросил Лёша. Генри словно проглотив язык, начал смотреть в верхний левый угол кабинета, чтобы не обращать на это внимание. В тот же самый момент кто-то постучал в дверь кабинета. — Да-да, войдите — сказал Лёша. В дверь вошла Ирина Михайловна в костюме перца. Саша засмеялся так громко и сильно, что даже отпустил два больных пальца Генри, и побежал к учительнице. — Ирина Михайловна, вы так хорошо выглядите, может быть вы хотите тоже накормить Генри перцем? — c улыбкой спросил Саша. — Саша, садись и не умничай, твоё дело два пальца держать, поэтому не начинай мне тут. — Ну Ирина Михайловна! — спрашивал с уговоркой Саша — Ну ладно-ладно, так уж и быть — достав из сумки три желтых перца, размером с средний палец. — Иван, давай, как и договорились — сказал Лёша, маякнув головой Ване Тем самым временем Ваня додумался до того, чтобы перевернуть первую парту третьего ряда верх опорами, затем Саша заменил его и стал крепче держать Генри, и даже приподнял его, словно хотел оттащить куда-то. — Прямо так и сделать? — сказал с интригой Саша — Да! — крикнули все, кто были в помещении, даже Ирина Михайловна Саша был крепкий, и смог подойти к этой перевернутой парте и кинул Генри прямо на неё, как в рестлинге. Самое жуткое было то, что Генри повредил свою спину и не мог двигаться, так как его ноги парализовало. Генри в этот же момент начал трястись в легких конвульсиях от такого шока. Рядом с ним села Ирина Михайловна и засунула в рот те 3 желтых перца, которые доставала из своей сумки. Генри так казалось, что он съел что-то исцеляющее, потому что он перестал чувствовать боль. И ему даже стало тепло в области груди.       Саша вместе с Ваней вместе притащили тот самый мешок, который был около парты Генри и медленно высыпали содержимое мешка прямо на Генри. Там было около тысячи штук перца, разного цвета. Генри подумал о том, чтобы съесть синюю, не смотря на то, что он был в ужасном положении, и взяв её в руку, хотел попробовать съесть, но когда он поднёс её к своему рту, то она растаяла и вода капнула ему прямо на рубашку. Та же самая вода пахла сыростью, причем она была не чистой водой, а словно она была из унитаза, как в туалете. — Ха-ха, вот ты и додумался кажется, что это! — крикнул Ваня. — из-за тебя теперь никто даже сходить нормально не может в туалет, жалкий ты кусок Генри. Ирина Михайловна взяла штук десять таких перцев, в тот же момент у Саши взялась воронка в руках, металлическая, практически ржавая. Генри начал чувствовать себя плохо, даже слегка позеленел и в горле стало комом, сердце стало стучать сильнее. Саша вставил эту металлическую воронку резко в рот Генри, случайно сломав кусок переднего зуба, который улетел в пищевод. Ирина Михайловна кинула этот синий перец в воронку и она расплавилась, и попала к нему в рот вместе со ржавчиной, какая-то часть попала внутрь, а какая осталась во рту. Генри ничего не мог сказать по итогу им и выглядел, как рыба. — Очень смешная рыбка! — сказал Виолетта, у которой два передних зуба доставали до подбородка. Она подошла поближе и просто посмотрела в глаза Генри сверху, у неё даже слегка пошла слеза, она вытерла её платком, а затем закрыв свой нос рукой закусила красным перцем. — Спасибо тебе, Генри, это был очень вкусный перец. — она стала смеяться, и откусила кусочек первой парты второго ряда. — Это за твой счёт будет уплачиваться! — Крикнула Ирина Михайловна. В этот же момент Виолетта достала из мешка пять маленьких зеленых перчика и отдала их Ирине Михайловне. — Мы в расчёте — сказала Ирина Михайловна и пошла заполнять журнал. Тем временем Виолетта сказала, чтобы он не переживал, а то посмотрев на него, становится грустно повсюду. — Ты только посмотри, как Ирине Михайловне грустно — сказал Виолетта с грустью Ирина Михайловна решила вместо заполнения журнала просто вырывать страницы, и разложила их по партам, и стала на каждый кусок страницы раскладывать перцы разного сорта и разного цвета. Обезболивающий эффект перестал работать и Генри ощутил все побои, которые были на нем, два сломанных пальца, сотрясение мозга от удара лбом на лестнице, сломанный позвоночник, парализация, и все же, пищевод тоже оказался не очень здоров, ржавая вода дала о себе знать. Он начал кричать так громко, что его лицо стало красным, а глаза стали желтыми. — Вам не кажется, что у него проблема с глазами? Он заболел? — спросила Рина оглядевшись.       Никто не ответил, все задумались так, словно находили ответ на интересующий их вопрос. — Ну ничего страшного в этом не будет, ведь. — достав чёрный перец, она посмотрел с радостью на Генри, и решил провести этим черным перцем по лбу. В очередной раз, когда она провела его по его лбу, то он загорелся огнем, затем она кинула его Генри прямо в ногу. — Ирина Михайловна! Пойдём-те на перемену, нам как раз пора пойти в столовую. — сказала Виолетта — я так проголода-а-а-лась. — Да, дети, собираемся в столовую, как раз скоро накрывают. — сказала с улыбкой, в костюме перца. Дети и учительница резко собрались, и улыбаясь Генри выходили по очереди из класса, в этот же самый момент у него ноги практически сгорели, и весь класс был в чёрном дыму. Генри воспринял это как добрый жест, потому что он начал засыпать, не смотря на то, что его ноги горели, и то, что внутри всё болело очень сильно.       Генри проснулся на последний парте второго ряда, потому что к нему в голову прилетела бумажка от Вани. — Эй, Генри, что ты спишь? — прошептал Ваня — прочитай бумажку, побыстрее, пока Ирина Михайловна не вернулась. Генри даже не понял, что произошло. Развернул бумажку и начал вчитываться. В углу был нарисован перец, и закрашен в синий цвет. Генри округлил глаза и посмотрел в сторону Вани. Ваня же ждал ответа в письме, но не мог понять, почему Генри на него так смотрит. Генри показал пальцем на перец, показав Ване через несколько парт и спросил его:       — Зачем ты нарисовал перец?! — крикнув ему. — И почему именно синий цвет?! В этот же момент Генри с криком выбежал из кабинета, сбив Ирину Михайловну, которая в тот момент собиралась только войти. Побежав по коридору очень быстро, открылась дверь в которую он ударился со всей силой головой. Со слегка потерянной координацией он упал на задницу и увидел номер «212» на двери. Затем резко развернулся и побежал обратно в сторону кабинета. Там его поджидала Ирина Михайловна и Виолетта, которая спряталась за неё. Когда он подбежал к ним, то обогнул их слегка и немного посмотрел на Виолетту сказав: — Спрячься, чудовище! — затем забежал в класс и забрал портфель с вещами и убежал в сторону лестницы. — Немедленно, извинись! — крикнула Ирина Михайловна       Генри не слушая её, спустился по лестнице, которая не была скользкой, и с которой он не упал. Выбежал на улицу, где шёл дождь. С огромной радостью он бежал по улицы, радуясь дождю, открыв даже рот, чтобы капли попали в рот. — Как же это было вкусно. какой вкусный дождь… — сказал про себя Генри       Спустя несколько минут, он прибежал домой, и мама встретила его так, словно ждала его, причем с радостью. — Генри, мальчик мой, что случилось, почему ты такой радостный прибежал домой? Уроки отменили? — сказала заинтересовавшись мама. — Да, мам, отменили… поэтому и радостный. — сказал Генри, посмотрев ей в глаза. — Я тебе приготовила сюрприз, и еще, ты же тетрадку забыл, я сначала подумала, что ты за ней, потому что учительница вдруг отправила — с переживанием сказала мама. — Нет-нет-нет, все хорошо, стоп… а что за сюрприз? Мама проводила Генри на кухню, и в тот же момент Генри упал на колени и громко заплакал… — Что случилось, Генри? Точно всё в порядке? — с испугом спросила мама — Я больше не хочу есть этот перец… — сказав в слезах и потерял сознание.       Мама подошла к телефону, набирая какой-то номер, но там сказали «Номер недоступен или вне доступа сети, извините»