Астарский цикл

Часть 2. Паладин Глава1. АПК «Захир», Дикие Земли, 174 г. Шер Сталлис становится консортом Великого князя Баска. 8 лет до конца света. Патрульный катер «Захир» был приписан к крейсеру «Ахтария» из Девятой эскадры. Она следила за периферийным космосом между Дикими Землями и союзным КТ-туннелем. Это была неисследованная территория с протяженными торговыми тропами, которые вихляли между областями звездообразования и белыми пятнами на карте. Здесь бесследно исчезали не только торговые, но и военные суда. Рейд на «Захире» был первым заданием для новобранцев. Надо ли говорить, что команда катера ежеминутно испытывала курсантов на прочность? Едва поднявшись на борт, Игла понял, что отношения со старшими офицерами лично у него будут не простыми. Как только катер вышел из зоны быстрой связи с крейсером, курсант Самадт Ильяс загремел на губу. В первый же день рейда. Накануне курсанты собрались в кают-компании на базе над Квентой. От успеха миссии зависело останутся ли они во флоте или вернутся доучиваться в Академию, а поэтому все торжественно поклялись, что будут помогать друг другу. Вместе с Иглой на «Захир» попали пилоты с его курса Бала Аквил и Ваджа Шекхара, а также девочки-навигаторы, борт-инженеры и штурман – всего восемь человек. - Самадт, ты постарайся не вляпаться ни во что, а? – тоскливо протянул Аквил. Иногда ему казалось, что его чересчур опекают. Или не казалось? - Я постараюсь, - сказал он. - Даже если тебя заставят драить полы? – уточнила Айя, навигатор. Миниатюрная девчушка с тихим голоском. - Даже если отправят чистить гальюн? – вздрогнул от омерзения Аквил. - Я постараюсь, - повторил Самадт. - Да уж постарайся, а мы поможем, - Шекхара хлопнул его по плечу. Он был самый старший, и его слово было последним. – Даже гальюн чистить. Варианта, что Самадт избежит гауптвахты, не обсуждалось. Его характеристика за годы обучения выглядела более чем странно: систематические прогулы лекций и взыскания за нарушение субординации наряду с превосходными показателями в инженерных и летных дисциплинах. В итоге: бунтарь, хам, лучший пилот курса. Игла рос не на Астаре и не подвергнулся традиционному воспитанию, принятому в военной касте: за отсутствие почтения или за бранное слово там могли и порцию розог выдать. (Из детства он мог вспомнить только одну единственную затрещину от матери). Близкие и друзья это знали и делали ему огромную скидку на поведение. «Что с тобой теперь, с балбесом, делать-то? - тяжело вздыхала ректор Академии (которая оказалась ему внучатой бабушкой). – Гауптвахта». Ему исполнилось девятнадцать, и, как выразились на семейном совете (по линии матери каждый десятый во флоте был родственником): «Пороть было поздно». Надо заметить, что лекции по стратегии и навигации юный аристократ посещал всегда – в отличие от культурологии, стихосложению и истории. Если дело было совсем плохо, звонок отцу решал проблему. Он не раз этим пользовался, особенно, когда прогуливал. Он не понимал, как на фронте пригодится литература и религия. Отец сетовал: «Хотя бы государственную стотру выучи, а? Стыдно на гимне ртом разевать». Однажды, во время отдыха в оранжерее, сын решил последовать его совету. «О синеокая, солнце ночи, в звездном хороводе застывшая, Ликом прекрасная и переменчивая, владычица вод, из двух сестер старшая…» И так еще двести шлок. Она должна помочь попадать в мишени, или что? Он закрыл книгу, влез на дерево подальше ото всех и включил на планшете стратегический тренажер… Нет, отцу Игла жаловаться на команду «Захира» не будет, но и подчиняться приказам идиотов – тоже. Теперь он сидел на камбузе и чинил кухонный комбайн, а кок, обрадованный тем, что у него появилась компания, выкладывал ему все сплетни с «Захира». Что между капитаном и стар-навигатором испортились отношения, и что пилоты могут получить распределение аж на «Лейя Кхару», и что старпому повышение не грозит, потому что… Да, тот самый старпом, что отправил тебя сюда. Характер у него не сахар, но зачем ты полез с возражениями? Забыл, что на флоте приказы не обсуждаются? Даже дурацкие. Игла кивал, не слушая. Потом наступила тишина – кок ушел. Он посмотрел на запчасти. А может, собрать беспилотник вместо комбайна?.. Сам он проживет неделю на белковой каше, а ненавистный старпом пусть помучается. Впрочем, приступ малодушия быстро прошел. Не оставлять же ребят без обеда из-за идиота. Ваджа Шекхара (еще один родственник), крадучись, заглянул на камбуз и попросил добыть ему яблоко из кладовой. - А если поймают? - спросил Игла. - Не, - беспечно ответил тот. Шекхара был патологический счастливчик потому, что родители купили ему «счастливое» имя в храме. («Ильяса» в списке таких имен не оказалось.) Игла не знал о такой традиции, а сокурсники давно смирились с тем, что ему приходится объяснять очевидное. В обмен на «благословение» жрецы запретили Шекхаре коротко стричь волосы на затылке, и он заплетал их в косичку, которую берег, как зеницу ока. Курсанты проверили его везучесть на практике: когда они тянули жребий, кому достанется каюта рядом с трюмом, иногда служившая карцером, Шекхара вытянул счастливый билет, а «карцер» получил Аквил. …Места на верхней палубе не хватило потому, что койку в каюте занимал корабельный врач. Он не желал спать в медотсеке и ради каких-то курсантов менять место не захотел. Аквил собрал друзей и отправился поговорить с врачом, как он сказал, «по-мужски». Аквил не любил драться, но еще больше не любил спать в трюме. Доктор Гем, как его тут звали, оказался выше на две головы, со смоляными патлами и глазами, с буграми мышц и мрачным выражением на лице. Он поднял глаза с планшета и увидел рядом с Аквилом Иглу. Помрачнел еще больше. Забыв про дележ коек, Аквил выскочил из каюты, захватив друга с собой. - Ну ты попал, Ильяс! Это же степник! Что он вообще забыл в космосе, они же из своих пещер не вылезают… Пришлось объяснять курсанту Самадту еще и это. На Астаре жили три народа: лунный, морской и степной. Черноволосые степняки называли себя коренным жителями, а лунных астар – светловолосых и златоглазых, как Игла, считали захватчиками со Старой луны и на дух их не переносили. - Я думал, гражданская война на Астаре закончилась, - сказал Игла. - Так-то оно так, но кровную месть никто не отменял, - буркнул Аквил. И – остался в трюме. Игла только пожал плечами. Он еще не решил, что хуже: когда его ненавидит старпом или корабельный врач. …Шекхара, присев на край стола, жевал яблоко и рассматривал экран на стене, где отображалась карта всей области от КТ-туннеля до самой Оси, которая делила Чатурлоку пополам. - Давно ты тут был? – спросил он. – Много где путешествовал? - Почти везде. …Вся обитаемая сфера была сосредоточена между ядром галактики и внутренними рукавами. Древние навигаторы разделили эту сферу на четыре части – на четыре стороны света – и назвали ее «Чатурлока». По диагонали сферу пересекала Ось, которая являлась непреодолимым препятствием из-за плотного скопления опасных для судоходства областей звездообразования с черными дырами – такие же области составляли ядро и внутренние рукава, из-за чего звездолеты не могли достигнуть ни центра галактики, ни покинуть пределы рукавов. Пересечь Ось стало возможным, когда первопроходцы открыли несколько узких маршрутов. В туманности никто не совался, если жизнь была дорога. Дикие Земли, в которые устремился «Захир», лежали на юге, у края внутреннего рукава. Десяток пригодных для жизни планет были колонизированы в стародавние времена торговцами, беглецами и рудокопами. Единого государства не получилось. Каждый был сам за себя. Пустынный космос Диких Земель остался никому не нужным. На востоке они примыкали к Альянсу, на западе их ограничивала Ось. Выше лежали Феоды со своими воинственными кланами. Дальше было ядро галактики и рядом с ним Окружной туннель, который соединял основателей Альянса – Астарское царство, Каверрийскую республику, Империю Таум и Царство Амайртти. Прошло четыре года с тех пор, как Самадт Ильяс покинул Дикие Земли, где прошло его детство. На этой стороне Оси все осталось прежним – разве что соседние регионы стали опаснее. Феоды объединились в три провинции: Верхнюю, Нижнюю и Центральную - самое масштабное объединение после того, как развалилась система Одиннадцати. Синдикаты взвинтили пошлины. Налогами обложили даже тех, кто плевал на закон. Любой несогласный с выставленным счетом отправлялся в пешее путешествие за борт. Разорившиеся торговцы и потерявшие вассалитет лорды примкнули к пиратам и контрабандистам. В Дикие Земли хлынул поток беглецов. За Осью участились нападения на туннели СОЗАТО. Союз торговцев набрал наемников охранять КТ-станции, отчего и так недешевые транспортные поборы взлетели до небес. Обстановка накалялась и в самом Альянсе. Недавно были обстреляны две внесоюзные планеты под боком у княжества Баск. Даже курсанты Академии понимали, что готовилось что-то серьезное. Главным калибром с орбиты работают совсем не пираты. В Южный флот у Квенты стягивались союзные войска – с Баска, с Альцпака, с Урсы. Астарские верфи увеличили выпуск боевых машин, а их было необходимо укомплектовывать пилотами – даже такое невоспитанное хамло, вроде Самадта Ильяса, было не лишним. Хотелось бы разобраться в том, что происходит, но отец молчал, а другого источника надежной информации у него не было. - Не понимаю, зачем ты здесь? – спросил Шекхара. - Если бы ты попросился сдавать экзамены у отца на «Фариде»… - Нет, - твердо сказал Игла. – «Фарид» у границ Империи, там спокойно. Иглу больше интересовал космос Диких Земель. Там, вдали от мест крупных сражений и центральных торговых путей, лежала Малая с ненужными никому океанами, медузами и драконами. Там жила мать… Там была... - А ты рвешься в бой? Для астарцев сама идея вооруженного конфликта была неприемлима. Игла разительно отличался от остальных – его голова была забита стратегиями, и в жизни были две страсти: звездолеты и Лилит. Последняя была его тайной, а вот то, что Самадт Ильяс бредит космосом, было хорошо известно. Он был такой один на всем курсе, а может – как шутил дядя Фелис – и во всем астарском флоте. - Да и не позволят мне сдавать экзамены у отца. Сам понимаешь… - уклончиво сказал он. Капитан-командор Самадт Шад имел огромное влияние при дворе, и многие считали, что его наследнику обеспечена головокружительная карьера. Он видел единственного сына адмиралом флота. Игла хотел доказать, что он сам, а не его титул, чего-то стоит. «Южный флот – это твой выбор. Опасный выбор, - предупредил отец. – Есть кое-что, что ты должен знать. Это информация не из открытых источников». - Вот только боевого столкновения на первой миссии не хватало… - пробурчал Шекхара невнятно. - Пусть об этом не говорят открыто, - сказал Игла, вспомнив тот самый разговор, – но за год Альянс потерял шесть кораблей. На Периферии. Вместе с командами. Неужели тебе все равно? «Будь осторожен, сын. Это не случайность. Это выглядит, как необъявленная война». - Их украли пираты, - возразил Шекхара. – И потеряли мы не крейсеры. - Плевать, даже если это просто зонд. Я не уступлю ни одного корабля. - Если уж адмирал-губернатор не может справиться с ситуацией, то куда нам, простым смертным… Игла прервал его: - Я не хочу это слышать. Ни от тебя, ни от кого другого. Шекхара пожал плечами, дожевал яблоко и, никем не замеченный, слинял из кухни. Игла взглянул на карту сектора на комме, когда катер ушел в прыжок: они продвигались вглубь Периферии. Желания наворачивать круги рядом с крейсером у капитана Рахмана не было. Вместе с коммом на запястье болтался сувенир с Восточной – металлическая нить с бусинами из серебра, дерева и орешков. Ободок был разомкнут на треть, однако бусины перекатывались по кругу, не срываясь. Много таких сувениров было у девушек с его курса. На Восточную ездили «познавать древние секреты» или, проще говоря, принять участие в оргиях, посвященных богам плодородия. Дядя Фелис и ему рекомендовал поехать, но он не поддавался на провокации. Восточная Астара – так называлась планета, которая лежала у самого края Царства Бессмертных (или, ни их языке, «Амайртти»). Она принадлежала наполовину Бессмертным, наполовину астарцам. Астарцы не лезли в местную культуру, и Бессмертные сохранили свой уклад, существующий с древних времен. Они не носили одежду, занимались любовью с кем, когда и где хотели, прославляли своих плодовитых богов, больше всего на свете любили искренность, свободу, а также путешествовать по галактике на диковинных кораблях, которые представляли собой синтез живых существ и механики. Их научные достижения превосходили технологии остальных цивилизаций Чатурлоки. Они ни с кем не вели войн и никому, кроме своей царицы, не подчинялись. Мать Иглы выросла там, и, возможно, оттуда она получила свой буйный нрав, который унаследовал ее сын. …Их называли «Бессмертными» не потому, что они никогда не умирали. Они жили долго, по триста лет – дважды столько, сколько было отмерено астарцам. Они верили в перерождение души и помнили свои прошлые жизни. Все, что было с ними связано, казалось почти волшебством. Как и с ней. Игла сразу понял, кто прислал ему подарок и что это был не простой сувенир. Он написал ей об экзамене до отлета с Квенты. Предельной скоростью передачи данных была скорость квантового перехода – то есть та, с которой путешествовали звездолеты. Ретрансляторы были раскиданы вдоль космических трасс, поэтому сообщения не терялись, но стоило запастись терпением, чтобы получить послание. Сейчас «Захир» ушел так далеко, что до ближайшей обитаемой звезды сообщение будет идти полтора часа. Удивляло то, что ее ответы приходили мгновенно – несмотря на то, что он был далеко от станций связи. Это началось с того момента, когда он стал носить браслет. Такой же мгновенной была связь между порталами, которые стояли на планетах Альянса – на Квенте, Астаре и Восточной. Флотилия командора Самадта патрулировала космос неподалеку от последней, и послание от Иглы, отправь он его, добралось бы до отца часа через два. Если бы не Портал, то сигнал шел бы в десять раз дольше. По слухам, между кораблями Бессмертных сообщения тоже передавались моментально – они называли эти технологии «зеркальными». Он проверил браслет всеми возможными способами, но так и не понял, как это работает. «Ты ведь понимаешь, насколько это опасно, - говорил он сам себе. – Это технологии, о которых тебе ничего неизвестно». И себе же отвечал: «Это важно тебе, а не ей». Она редко отвечала, и ждать вошло в привычку. Хотел бы он знать, где она сейчас, в какой точке галактики… Ему было десять лет, когда он впервые увидел ее. Тогда у него не было громкого имени «Самадт Ильяс» и блестящего будущего. Он был приемным сыном торговца из Диких Земель на потрепанной шхуне «Комета», и все звали его Игла. Он никому не рассказывал об этой встрече. О своей первой и единственной любви. Свое настоящее имя она скрывала. В их вторую встречу она назвала себя «Лилит». Когда-то она была рабыней на Фархуре, когда-то – железной леди в Феодах, и он бы не удивился, узнав, что она успела побывать и королевой. Что он знал о ней? Только то, что говорила она сама. Кроме военных лордов и железных леди в Феодах водились наркобароны, наемники, пираты, киборги, работорговцы, информаторы, продающие свой товар любому, кто готов платить, черные банкиры, контрабандисты… Она могла быть кем угодно. Даже тайным агентом Альянса в Феодах. Как ему хотелось, чтобы она оказалась союзником! А если нет… Он найдет способ оправдать ее даже перед судом Альянса. Всё, чтобы уберечь ее от опасности. Это были странные отношения. Они были из разных миров. Он – из благополучного центра цивилизации, обласканный судьбой единственный наследник громкой фамилии, и она – загадочная незнакомка из охваченных войной непроходимых регионов галактики. Она не доверяла ему. Они встречались лишь трижды – но Игле этого хватило, чтобы понять, что он полюбил ее на всю жизнь. Со своими чувствами он смирился. А что чувствовала к нему она? Он продолжил перебирать комбайн, как какую-то головоломку. Возможно, ему следовало рассказать о ней отцу? Или даже Патриарху?.. Так было бы правильнее. Наступит день, и Ильяс будет служить Иштариту, и тогда – вероятно – ему придется все рассказать. До сих пор он ни разу не видел шах-калифа. Игла не спрашивал о причинах этого, но подозревал, что, в отличие от отца, аристократических манер у него не было. Более того, он категорично не желал изучать этикет (не говоря уже о литературе и истории), чем вызывал у начальства бессильное бешенство. Но что они могли сделать с наследственным паладином? Разве только пригрозить. Игла не собирался разубеждать своих командиров в отсутствии у себя определенных привилегий. Тем более, что кольцо паладинов сверкало на пальце. Командор предупредил, что не всегда будет на связи. Дальний космос, в конце концов. А кольцо могло выручить. Отец вручил его год назад. Символ исключительного права говорить от лица Патриарха. Паладин – это огромная честь и ответственность, поэтому этим титулом награждали достойнейших, и только в семье Самадтов он передавался по наследству. «Стою ли я этого доверия?» - спросил Ильяс. «Патриарху дано видеть больше, чем простым людям. Он верит в тебя. Ты тоже верь, - ответил ему другой паладин – Пур Чанда, глава Разведки и Службы безопасности. – Но используй это право разумно, юный Самадт». Слова эти вызвали бурю в его душе. Из-за Лилит. В той части света, где родился Игла, не было ни правителей, ни даже государств. Каждый был сам за себя. Торговцы объединялись в гильдии, создавая некоторое подобие порядка и стабильности. Любой военный лорд с крейсером и парой тысяч штурмовиков мог захватить планету. Смысла в этом тоже не было – людей в колониях было меньше, чем на крейсере. В этом была определенная свобода – но и изрядная доля опасности. Астара была первым государством, где он жил. Там тоже была свобода – но другая. Никаких войн и потрясений, жизнь – долгая и спокойная, пища и кров – даром. Государство предоставляло все блага, судьи следили за законами, а армия защищала границы. Астарская Династия была хранителем цивилизации на планете. Династия существовала десятки тысяч лет – еще с тех времен, когда Старая луна была пригодной для жизни. На Астаре цариц боготворили. Последняя из них – Иштар – создала галактический Альянс, объединив государства Чатурлоки. Царицы Астары были потомками той расы, представители которой жили по тысячу лет и обладали силой, недоступной обычному человеку. Их называли «Древними» и приписывали им волшебные способности. Гены Древних передавались только по женской линии. После смерти царицы ее сын, Иштарит Сетнатх, стал Патриархом Альянса. Он искал себе жену среди Древних, чтобы продолжить Династию. Иначе – астарцы верили – их планета будет обречена. Игла не был так суеверен, как его соотечественники, и не считал, что существование цивилизации зависит от Династий – но он мудро держал эти мысли при себе. В конце концов, в Республике, где не было цариц, люди жили не хуже. Его механик, Зак, как все каверрийцы, была того же мнения. Главное не то, кто стоит во главе, а то, что система обеспечивает функционирование государства. Однажды он услышал, как Зак спорила об этом с инструктором. «А как же Патриции? - парировал инструктор. – Их род тайно правит Республикой сотни лет. Ваш президент – всего лишь марионетка, а кабинет министров – коррумпированные функционеры, которые не имеют своего мнения и действуют по методичке». Зак открыла рот, чтобы возразить. Но возразить ей было нечего. Патриции были серыми кардиналами в правительстве. Именно они определяли курс развития. Она от души обматерила собеседника и гордо удалилась прочь. Астарец не обиделся. Он посчитал, что защитил честь своей царицы. Хотя это было обязанностью Иглы стоять на защите Династии. Как стояли его прадед и дед. Иштар оставила трех сыновей, но не оставила наследницы. Она погибла слишком молодой для Древней – ей не исполнилось и ста пятидесяти лет. Загадка ее смерти не была разгадана до сих пор. …Вторая луна над Астарой звалась Старой луной. Это была разрушенная древними катаклизмами планета. Лишенная атмосферы безжизненная пустыня с руинами городов. Царица Иштар должна была провести обряд очищения. Первое, что увидели спасатели, были полувскипевшие-полузамерзшие кровавые ручьи на камнях и тела паладинов вокруг руин дворца. А в самом дворце в луже крови лежало покрытое тонким налетом льда тело царицы Иштар. Со стальной рукоятью меча в груди. И никаких следов вокруг. Орбитальные станции не засекли ни одного корабля, совершающего посадку или покидающего луну, кроме звездолета самой царицы и ее эскорта. Никаких логов, никаких следов. Энергетический купол обесточен. Свидетелей трагедии не осталось. Отец сказал, что Династии преследовало проклятие. Ни одна царица не умерла своей смертью… но не так рано, как Иштар. Когда дед и отец погибли, Самадту Шаду было четырнадцать. Он был самым юным из паладинов. Его не взяли в ту роковую для всех поездку. Когда-нибудь и Игла станет паладином. Лилит это знала. «У Астары нет и не будет царицы», - сказала она однажды. Игле хотелось спросить ее, какое право она имела так говорить, но он не осмелился, потому что боялся услышать ответ. Если она – одна из Бессмертных, то должна боготворить Иштар, а не высказываться о ней так хлестко, что холодные мурашки пробегали по коже от воспоминания об этом. Если она – враг, то почему не убила его, когда они остались одни на Тауме? «Отравить меня, как и подмешать любовный наркотик мальчишке, тебе бы не составило труда. Зачем я тебе нужен? Чтобы добраться до Патриарха?» - написал он ей. Ответ не заставил себя ждать: «Это не ты мне нужен. Это я тебе нужна». Она была права. Он решил, что подумает об этом, когда станет ясно, попадет он во флот или нет. Все зависело от рейда на «Захире». Как некстати он схлопотал гауптвахту! Он не сомневался, что это событие замнут – как и прежние его выходки. Но популярности среди командиров ему это не добавит. Покровительство отца раздражало не только астарских инструкторов, но и военных из других государств Альянса. Впрочем… от исключения спасала не только громкая фамилия, но и факт того, что он являлся пилотом-испытателем «Феникса». Ильяс получил истребитель в подарок от отца два года назад. Прозванный им «Финистом», истребитель был гордостью астарских инженеров. Он был способен выполнять функции второго пилота и синхронизироваться с человеком. Зак считала его совершенством. Подобные системы применялись у урсианцев, но обладали серьезным недостатком. Их пилоты подключались к компьютеру через чипы в мозгу. В случае повреждения машины мозг воспринимал это как ранение, что могло привести к смерти пилота. На «Фениксах» не использовались чипы, но такой недостаток тоже имелся – с Иглой произошел похожий случай – поэтому синхронизацию ограничили пятидесятью процентами. Игла выторговал для себя семьдесят пять. Надави еще, дали бы все сто, и ни один командир не пикнул бы. Ибо слово и воля шах-калифа. «Ильяс, не только я верю в тебя, - напомнил отец. – Патриарх тоже верит. Иначе бы…» Иначе бы не видать ему Финиста, как своих ушей. «Это было не мое решение, - развеял его сомнения отец. – Я хотел отдать тебе истребитель, но пилотом-испытателем тебя сделал не я. Скажу больше: я этого не хотел. Но не мне оспаривать приказ Патриарха». Поэтому союзные военачальники тоже были вынуждены терпеть юного выскочку. И Самадту Шаду пришлось отправить единственного и горячо любимого сына на Южный флот, несмотря на все возрастающую угрозу военного конфликта. Следуя приказу шах-калифа. Таковы были астарские паладины. Все они были безоговорочно преданы Иштариту. Мог ли Игла стать одним из них..? Другие паладины навещали поместье Самадтов, и за закрытыми дверями кабинета отца происходили интересные обсуждения, куда юного курсанта не допускали. А вот чай пили в общей гостиной, и никто не запрещал ему участвовать в разговорах. Из которых он мог делать выводы. В тот раз в гостиной собрались четыре паладина. Самадт Шад, отец Иглы, капитан-командор Девятнадцатой эскадры Союзного флота. Глава разведки и службы безопасности Пур Чанда. Легендарный Мритьюнджай «Побеждающий смерть» - семейный врач Патриарха. И самый младший – Шах Тхарман, Верховный судья. Последнему было всего тридцать пять лет, и он был молод для своей должности. Красивый мужчина с острым, как кинжал, взглядом. «Подстилка для короля-жреца» - как его назвала Лилит. Он являлся одним из официальных фаворитов. …Сын царицы Ка Сетнатх прожил много лет у Бессмертных, откуда была родом его мать. В жизни он сочетал их ритуальные практики и астарское строгое жреческое воспитание. На публике шах-калиф демонстрировал саму святость, но в кулуарах говорили, что во дворце он держал шесть жен и восемь официальных фавориток и несколько фаворитов. Хотя шах-калиф не был так счастлив, как должен был быть. От него ожидали продолжения Династии, но у него рождались только сыновья. Жениться на Древней он не мог: из двух возможных невест одна приходилась ему родной тетей, а вторая, которой было десять лет, являлась приемной дочерью Кет Авары… Игла появился в гостиной, когда Пур Чанда комментировал ситуацию в южном секторе галактики. Там произошло нападение на Пант и Нимеду – две внесоюзные планеты. Игла молча налил себе чай и встал у окна. - …но доказательств у нас нет, - высказался судья Шах Тхарман. - Если допросить Альриха Огнена… - Допросить члена Совета? На основании чего? Патриарх на это не пойдет. Есть другие способы убедить Великого князя пересмотреть свои действия. - Мы все понимаем, что он действует под давлением, и только поэтому ему не предъявляют обвинений. - Именно. Патриарху важно не козла отпущения найти, а убрать саму суть конфликта. - Этот конфликт длится тысячи лет, - отец встал на сторону разведчика. – Южный треугольник не зря называют неспокойным. - И от того, что Империя тянет туда руки, он спокойнее не станет. Как только прозвучало слово «Империя», Игла стал весь внимание. - С Кет Аварой можно договориться, - Шах прошелся по гостиной. – И не доводить ситуацию до абсурда. - О нет, - старик Мритьюнджай посмотрел на юного Самадта и обвел предупреждающим взглядом паладинов, привлекая внимание к тому, что разговор перестал являться приватным. Игла сделал вид, что заинтересовался чем-то в саду. – Абсурд – это не по части Кет Авары. Там только холодный расчет. А вот у Великого князя страсти такие… Чанда, я слышал, что кое-кто в Совете высказал пожелание провести расследование и «спасти» Сталлиса, это правда? Дай угадаю: альцпаки? Паладины рассмеялись. Тема разговора сменилась, и Игла тщетно старался понять, что происходит. Имя «Сталлис» звучало на уроках истории – в контексте сражений между Астарой и Баском. Недавно прошли новости про нового фаворита Великого князя. Эту связь называли подневольной. Не Сталлис ли была его фамилия?.. Игла забыл о своем чае. Нет, он думал не о Сталлисе. Он вспоминал, что говорила ему Лилит о своем рабстве на Фархуре. По Конвенции три вида преступлений карались смертной казнью – убийство, насилие и порабощение. Игла сталкивался с рабством в Диких Землях – не среди торговцев, там это было табу. Военные лорды продавали людей на Фархур – планету рабов. Тогда Игла ничего не мог сделать. Сейчас ему хотелось думать, что он может – не зря он пошел во флот. - Волнение альцпаков понятно, - хитро прищурившись, сказал Пур Чанда. – В последний раз, когда Огнены и Сталлисы были союзниками, Альцпаковская лига перестала существовать. А что думает об этом Патриарх? – он обернулся к судье. – Мы позволим этому быть? - Как будто кто-то может их разлучить, - Шах отпил чай. – Так есть, и нам остается смириться с новой реальностью. - Еще один повод сказать, что Альрих Огнен – сумасшедший тиран, - рассмеялся Пур Чанда. - Или хорошо притворяется, - откликнулся Мритьюнджай. - Тиран он или нет, но адмирал из него отличный, - возразил отец. - Не отрицаю. Чтобы соваться в космос, надо быть слегка сумасшедшим. Извини, Самадт! Это была добродушная реплика, и отец не обиделся. - Даже если Альрих Огнен переступил грань в отношении своего консорта, пока это не является нарушением Конвенции – это их личное дело. Шах-калиф считает так же, а я доверяю его чутью, - судья поставил финальную точку в вопросе. Игла повернулся к паладинам. Кет Авара сделал Лилит рабыней на Фархуре. Знает ли о его преступлении судья? Как спросить, чтобы не выдать ее? - А если бы это было насилие? Князя Баска казнили бы? Теперь настала очередь Иглы быть в центре внимания. - Да, и князь Баска это прекрасно знает, - сказал Шах. - А если бы обвиняемым был, предположим, регент Империи? Можно ли казнить регента? Шах Тхарман отставил чай, сложил руки на груди и непринужденно прислонился спиной к стене, готовясь к долгому разговору. - Прежде чем я отвечу, скажи: тебя интересует юриспруденция или Кет Авара? Игла не стал скрывать. Было неразумно держать астарского судью за дурака. - Кет Авара. - И в чем же он провинился перед тобой? – судья, как и всегда, смотрел в самую суть. Игла не сомневался, что они умеют мысли читать. Он попытался быть насколько возможно откровенным. - Я сталкивался с произволом имперских агентов в Диких Землях. Они подкупают военных лордов, чтобы те перехватывали торговые суда в поисках врагов Империи. После этого торговцев находят на Фархуре в рабском ошейнике. Разве регент не должен нести ответственность за это? Игла рассказал историю, которую уже слышал отец, о том, как на шхуну «Комета» напал военный лорд. Как матери пришлось отработать контракт, чтобы он оставил Иглу с сестрой в живых. Шад до сих пор переживал за жену, хотя, если вспомнить ее характер, это военный лорд должен был сто раз пожалеть, что связался с Раханой. Судья кивнул: - Имперские агенты, несомненно, есть в Диких Землях. Как есть там и наши агенты. Если бы мы знали о противозаконных действиях регента, мы бы непременно заставили его отвечать, - он сделал паузу. – За некоторым исключением. Регенту предоставлена полная свобода действий в отношении защиты детей Императрицы. Как и нам, паладинам Иштарита, ради нашей Династии. - Защищать от чего? Разве им что-то угрожает? На лица присутствующих набежала тень. Никто не горел желанием объяснять. Почему? - Ты много не знаешь, юный Самадт, - сказал разведчик. – Например, что маленького цесаревича пытались похитить, что говорит о том, что в самом дворце были предатели. И это при живой императрице! - Регент сделал все возможное, чтобы остановить развал Империи и исчезновение Династии, - подытожил судья. - О его жестокости ходят легенды, и это потому, что его должность располагает к жестким решениям. Как и моя. Он фанатично предан закону и Империи. - А если есть доказательства? - Тогда предъяви их. Мне нужно выслушать обе стороны. Я наигрался в теорию закона и морали еще на первом курсе. - Люди боятся говорить, - сказал Игла. – Регент – могущественный человек. Как и Патриарх. Вы бы стали судить Патриарха? - Если бы Кет Авара или Патриарх совершили преступление, да. За это я и стал судьей. За это меня и ценят. Или ты не доверяешь мне, юный Самадт? - Но вы и шах-калиф… - Игла замялся. – Вы его фаворит. Разве эмоции не препятствуют выполнению долга? - Ильяс, - отец покачал головой. – Тебе следует извиниться. - Я прошу прощения. Это были не мои слова – так говорят вне Альянса. - Только дома мне работы не хватало, - Шах не обиделся, а рассмеялся. - Верховным судьей, как и паладином, я стал не в постели. И даже не ради этого. Я люблю Сетнатха, и это правда. Я честно выполняю свою работу, и это правда. Он советуется со мной в вопросах законности, так что кто кого контролирует?.. Игла не стал с этим спорить. - А расскажи-ка подробнее о том случае? – попросил разведчик. – Что-то здесь не сходится… Судья смотрел на него так, словно сканировал насквозь. Это был опасный взгляд. Если они что-то узнают о Лилит… Нет, ему лучше молчать. - Мне было десять лет, я тогда ничего не понимал. Я пытался найти мать, спрашивал везде, пока не узнал, что лорда звали Нарака, и он был агентом Кет Авары. - Не помню такого… - разведчик задумался. – Если покопаться в архивах имперской разведки… Только кто же мне даст? Даже у Верховного судьи нет таких полномочий, так, Шах? Тот кивнул. …В свой следующий визит глава разведки подозвал Ильяса и рассказал, что он нашел информацию о военном лорде. Нарака работал на синдикат Со. Убит в 165 году. Прямой связи с Таумом нет, но Таум когда-то был связан агентурной сетью с синдикатом. Два года назад их штаб-квартира в Феодах была уничтожена. Рахану перевели на другой корабль перед тем, как крейсер Со Нараки пересек Ось в направлении Федераций. Вскоре в Феодах появился идентичный крейсер, но уже с позывными клана Ре. Им управлял лорд-ренегат, его звали Махайра. Известие о штаб-квартире агентов Империи заставило его сердце забиться чаще. Значит, Феоды свободны от Кет Авары. Если так, то Лилит будет там в безопасности. Два года назад на Тауме-1… Возможно, она приехала туда, когда его агенты больше не висели у нее на хвосте? - Ренегат Махайра, - повторил Игла. – Если сведения остались в корабельных логах, то нужно найти его? - Искать его не нужно, юный Самадт, - разведчик осадил курсанта. – Ты слышал о «Черных кораблях»? Разумеется, он слышал. Самый мощный военный флот за пределами Альянса. - Махайра возглавляет этот флот. Надеюсь, ты не собираешься податься в Феоды? – спросил Пур Чанда. – Это не то место, где будут рады астарскому аристократу. Возможно, там будут рады торговцу с Малой..? Этого он Пур Чанде, разумеется, не сказал. Он написал Лилит о разговоре с судьей и о своей готовности предоставить суду доказательства, чтобы обвинить Кет Авару. Им нужны были сведения с корабля Махайры. «Есть у меня доступ к этим доказательствам, но это бесполезно. Патриарх и Шах Тхарман никогда не пойдут против регента. Им нужна девчонка, чтобы продолжить астарскую Династию. И пока имперский кастрат держит их за яйца, он будет делать все, что захочет», - ответила она. Лилит говорила о цесаревне Шии Хо – дочери императрицы Тэ Аль из Династии Тау. Императрица была убита пять лет назад. В конце своего пятисотлетнего правления она родила сына и дочь. Мальчика – от Кет Авары, а девочку – от наложника, которого он подарил ей. Говорили, что она ненавидела мужчин, и только Кет Авара смог растопить ее ледяное сердце. Не тем ли, что поклялся не прикасаться к другой женщине и выполнил свою клятву, став кастратом после рождения сына? Сестра цесаревича должна была стать женой шах-калифа Астары. Но после гибели императрицы Кет Авара разорвал помолвку. Он спрятал детей, сказав, что они в опасности. От чего или кого? Попытка похитить цесаревича. В новостях о таком не говорилось – он просмотрел сводку с Таума за последние двадцать лет. Нашел скромный некролог, посвященный наложнику императрицы. Он был убит примерно в то же время, когда Лилит появилась на «Комете». В имперских сводках даже имени его не написали. Имя «Лин Хо» появилось в астарских новостях, поскольку он был талантливым музыкантом. Странным казалось то, что шах-калиф выразил соболезнования по поводу смерти какого-то музыканта в Империи Таум – но странным это казалось, только если забыть, что фамилия наследницы престола тоже была «Хо», и если проигнорировать строчку в энциклопедической статье о том, что его пригласили играть в имперском гареме. Только въедливые исследователи (с правом расширенного доступа) могли обнаружить связь между молодым музыкантом и отцом наследницы престола. Сначала был убит отец цесаревны, потом – императрица. Это случилось в тот же год, когда Иглу соблазнила Лилит. Случайность? Оба убийства произошли на Тауме, а Лилит он встретил в Диких Землях вскоре после этого. Но с Таума на Квенту вел портал, и она могла оказаться там... «Регенту предоставлена полная свобода действий в отношении защиты детей императрицы. Как и нам, паладинам Иштарита». Эти слова не шли у него из головы. За что Кет Авара настолько ненавидел Лилит, что стер ей память и выслал на Фархур в качестве рабыни?.. Он задал ей этот вопрос после многих дней раздумий. «Если бы Кет Авара не был такой сволочью, его сын мог бы стать истинным царем Древних. Но он не стал меня слушать. А я натирала полы на Фархуре из-за своего длинного языка. И больше я не хочу вспоминать об этом. Не говори со мной про Династии. То, во что они превратились, сводит меня с ума». Похищение цесаревича. Убийство императрицы. Преследование Лилит. Он не хотел думать о связи между этими событиями. Раздался сигнал тревоги. Корабль едва уловимо дернулся, выходя из прыжка. По комму поступил приказ: «Всем занять боевые посты». Катер ушел в новый прыжок. Игла помчался в ангар. Оказавшись в кокпите Финиста, он вывел данные на экран. Торговая флотилия Федерации Мала в составе четырех клиперов и одной пассажирской шхуны с грузом из продуктов и специй следовала по направлению Жемчужина-Квента и на Периферии подверглась нападению пиратов. Повреждена энергосистема. Отбиться шансов нет. Сигнал о помощи достиг астарцев три минуты назад. Но странно… - Странно, - по внутренней связи вторил его мыслям Шекхара. Он тоже сидел в кокпите своего истребителя. – Я видел карту. Жемчужина ведь на другой стороне Оси. Не проще ли было малийцам подняться по туннелям СОЗАТО до Келевы и оттуда идти по союзным трассам на Квенту? За каким лешим они полезли через Дикие Земли? - Это как раз нормально, - откликнулся Игла. – СОЗАТО берет большую мзду, да и путь получается в два раза дольше. От Жемчужины до Центральной в Диких Землях есть узкий судоходный проход. До границ Альянса не близко, но пусто. Лордов эти места не интересуют. Не это странно… - Я только что с мостика, - к разговору подключился Аквил. – Связь с торговцами прервалась. - Малийские флотилии обычно хорошо вооружены. Они должны были отбиться, если только численный перевес не на их стороне, - закончил мысль Игла. – Нужно уточнить количество пиратских судов. Возможно, мы летим прямо в бой. Финист, выясни, где ближайший крейсер, - скомандовал Игла. - Нам может понадобиться подкрепление. Игла рассматривал карту, и ему не нравилось то, что он видел. Из-за нападения пиратов малийцы были вынуждены сойти с трассы. Пираты загнали их на край туманности «Полумесяц». Место для маневра мало. Очень близко непроходимые области активного звездообразования. Игла, когда летал на «Комете», обходил их стороной. Если придется отступать, «Захиру» понадобится время для сверхточных астронавигационных расчетов. Или прыгать вслепую. «Ближайший крейсер в девяносто минутах связи». Плохи дела. «Захир» находится на опасной местности, у противника численное преимущество, и подкрепление из Альянса придет не раньше, чем через три часа. - Отставить разговорчики, дети, - включился командир эскадрильи. – Тревога не учебная, точите ваши лазеры и готовьте подгузники. Игла почувствовал острое желание отключить комм. Все на этом корабле будут следовать инструкции, и никто не станет разбираться в причинах. Капитан потребует, чтобы пираты освободили захваченные суда и в случае неподчинения откроет предупредительный огонь. Если пираты дадут бой, патрульный катер должен, прикрываясь истребителями, увести торговые корабли на территорию Альянса. Обычно пираты предпочитали не связываться с патрулем. Истребители – серьезная угроза для их кораблей. «Захир» вышел из прыжка. Их было трое. Три быстроходных, вооруженных до зубов бригантины. Против четырех малийских клиперов? Иглу резануло сомнение. Капитан вступил в переговоры с пиратами. Эскадрилье был дан приказ быть готовой к вылету. Игла разглядывал торговые суда на экране, и ему, как и Финисту, не нравилось зрелище. Особенно, эти навесные бункеры для груза по бортам. В космосе трудно превратить корабль в пыль. Да и зачем? Эффективнее его обездвижить, захватить и угнать. Пиратский флот состоял сплошь из краденых кораблей. Военные катера ценились за мощные квантовые пушки и лазерные орудия. Их стоит только отогнать на Чудную, и там механики перепрошьют их, а если не смогут – снимут пушки и разберут на части, и снова соберут так, что потом мать родная не узнает… Ну нет, только не «Захир»! Одна бригантина развернулась и исчезла в прыжке. Вторая начала разворот. Пираты отступали. Астарский катер медленно поплыл в сторону торговцев. - Говорит капитан Рахман. Инженерная группа, готовьтесь устранить неисправность у малийцев. Эскадрилья, на патруль территории. Финист вывел данные наблюдений, которые запросил пилот, на экран. Подтвердились самые худшие его опасения. Игла связался с комэском. - Передайте капитану. Это не малийские суда. Посмотрите на энергомачту. Она с каверрийских верфей. Эти суда собирались по частям. Я подозреваю, что навесные бункеры маскируют лазерные пушки. Это не торговые корабли. Здесь шесть пиратских судов. Пассажирская шхуна, скорее всего, рабская галера. Это ловушка, чтобы захватить наш катер. - У вас богатое воображение, курсант. Отставить панику. И извольте обращаться по уставу. - Свяжитесь с капитаном, - Игле было не до обменов любезностями. – Эскадрилью выпускать нельзя. Мы вскоре окажемся в зоне действия их орудий. Отправьте сообщение на крейсер. Нам понадобится помощь. - Курсант Самадт, на чем основаны ваши умозаключения? - раздался голос капитана Рахмана. Игла кинул в эфир данные Финиста. Неужели они будут терять время на рассмотрение деталей? Астарский катер неумолимо сближался с клиперами, через несколько минут он будет зажат между ними, подставив им оба борта. Оставшиеся пиратские бригантины ушли в прыжок. Путь казался чист. Аквил и еще один истребитель покинули ангар. Игла остался. Он видел, что комэск вызывает его. Он еще раз взглянул на карту сектора. Впереди – туманность. Если бы он был пиратом, он бы подождал, когда катер окажется в коридоре между клиперами и открыл бы огонь. Целью является не уничтожить, а обездвижить корабль. Разворачиваться было поздно. Глаза метнулись к кольцу. Да, через голову не прыгают, но он был уверен в своих данных, и он должен был спасти катер любой ценой. - Капитан Рахман, - Игла открыл люк. – Словом и волей шах-калифа я приказываю вам передать мне полномочия по командованию «Захиром». Минута полнейшей тишины в эфире – и он добрался до мостика. - Курсант Самадт, что вы себе позволяете? – капитан Рахман был бел, как мел. - Вам напомнить? Ильяс показал отцово кольцо. Гробовое молчание повисло над мостиком. Это был блеф, ведь Игла не приносил официальной присяги. Но капитан этого не знал. Все, что он знал – что Самадт Ильяс – паладин по праву рождения. Он нехотя кивнул: - Слушаюсь и подчиняюсь воле шах-калифа. - Верните все истребители, - Игла обернулся к старшему навигатору. - Прыжок на десять минут вперед по моей команде. - Прыжок вслепую в туманность – верная смерть, - навигатор упрямо сдвинула брови. Взгляд тяжелый, в нем чувствовался опыт сражений. Она не походила на астарку. Рыжая. - Это, либо место на рабской галере, выбирайте. Навигатор молча повернулась к своему терминалу. Капитан Рахман передал ему полномочия и коды доступа. «Захир» отправил на ближайший крейсер логи и запрос о помощи. Система включила боевой режим и произвела калибровку снарядов. - Курс поставлен, - звонким голосом оповестила рубку однокурсница Иглы. Она встала рядом с терминалом левого штурмана «Захира». - Благодарю, Айя. Орудия к бою, - скомандовал Игла. С оружейной палубы посыпались донесения от курсантов-инженеров. Команда «Захира» молчала и с недоверием смотрела на самозваного капитана. - Истребители в ангаре, - сообщил Шекхара. - Щиты на полную мощность по моей команде. Когда вклинимся между клиперов… - Игла повернулся к капитану – в конце концов, команда охотнее подчинится ему. – Дадим ракетный залп с лазерами по их двигателям и уйдем в прыжок. Нужно избежать встречи с бригантинами. Это их главные кораб… Он не успел договорить, как позади катера раскрылось квантовое поле, и за кормой оказались три пиратских бригантины. Прозвучал сигнал об атаке. На мостике все замерли от изумления. Игла набрал команду на пульте: - Поднять щиты! Огонь! По катеру ударили скрытые плазменные пушки с навесных бункеров, но им ответили орудия астарцев. Веер перехватчиков рассеял большую часть плазмы с пиратских кораблей. Длинные лазерные пучки полоснули по двигателям пиратских кораблей, рассекая слабые щиты. Ракеты, пущенные под прикрытием первой волны лазеров, вскрыли обшивку. Клочки металла выстрелили в вакуум. Двигатели мигнули и погасли. Не было времени любоваться на дело своих рук. На кормовой щит обрушились заряды с бригантин. - Навигаторы, прыжок! Экран потускнел, голову слегка повело. Корабль, судорожно содрогнувшись, ушел в прыжок. Игла схватился за кресло и устоял на ногах. Система известила, что курс не потерян, но звездные карты устарели. Они двигались вслепую. На мостике никто не произнес ни слова, пока не раздался всхлип. Айя сидела на полу и держалась за плечо. Она ударилась о кресло в момент прыжка. - Врача на мостик, - распорядился он. - Доложить о повреждениях. - Пробит щит справа по борту, обшивка не пострадала, разгерметизация отрицательная. КТ-пушки загружены на пять процентов и функционируют, - отозвались инженеры. – Компенсируем пробоину кормовым щитом, ожидаемое время ремонта генератора – 583 секунды. Мехи вышли на позицию. Все на мостике обернулись к Ильясу, словно ожидая дальнейших инструкций. Он опустился в капитанское кресло и уставился на экран терминала. Если можно было бы наладить связь с ближайшим крейсером… Но они в туманности, и это вряд ли. Во-первых, потому что передача будет искажена, во-вторых, это все равно что включить маяк для пиратов. Значит, все, что остается – это ждать прибытия крейсера на точку с последними координатами. Или пробираться обратно к границе наощупь через неизведанную территорию. На трассе, которую они покинули, остались сидеть пираты, и соваться туда не хотелось. Не прошло и нескольких минут, как стар-навигатор, дернувшись, деактивировала квант-пушку. Корабль вернулся в обычный космос. Спустя миг стала известна причина: на радарах вихревато закручивалось пространство, и ползла жуткая и резкая, как гул канонады, лента черной дыры. На экранах ее не было видно, но расчеты компьютера подтвердили, что они подошли опасно близко к гравитационной ловушке. По спине Иглы пробежал холодок. «Интуиция, - вспомнил он слова Доктора. - Поэтому навигаторы только женщины. На такой скорости приборы бы не успели». - В каталоге ее не было, - пальцы навигатора летали над панелью. – Что дальше, кэп? – она была спокойна, и ее спокойствие передалось остальным. - Как вас зовут? – спросил Игла. - Майор Рахман Майя, кэп. - Майор Рахман, благодарю. Помехи от черной дыры послужат нам временным укрытием. Отойдем с курса, скроемся и подождем. Бригантины могут последовать за нами. - Думаете – слейв? - У них было достаточно времени, хотя я не уверен. Они не ожидали сопротивления. Запустите проверку системы. Все погрузились в работу. Теперь – точно все. Градус доверия к новому капитану стремительно возрос. Бывший командир понимал, что его авторитет сейчас на нуле, поэтому молча стоял у экранов и хмуро созерцал пейзаж. Ситуацию необходимо было исправлять – ведь ему дальше служить, и вполне возможно, что с этой же командой. Игла подошел к нему. - Разрешите обратиться, Капитан Рахман? - Я вас слушаю, Самадт. - Мне нужно с вами посоветоваться, поскольку вы лучше меня понимаете обстановку. Рахман, кажется, выдохнул с облегчением и приосанился. - Что вы хотели бы знать? - Пираты, возможно, еще там. У них повреждены двигатели. Я хочу вернуться за рабской галерой. Там могут быть наши, - сказал Игла. – Команды кораблей, которых мы потеряли в этом году. - Могут, - согласился капитан. – Но у нас один катер. С курсантами. А у них семь боевых кораблей. - Если мы не вернемся сейчас, они исчезнут. И мы упустим возможность освободить рабов. - Каков ваш план? - Украсть у пиратов галеру. Запустить на нее слейв и отбуксировать за границу Альянса. Мы встретим крейсер на полпути. Выждем здесь час, и у нас будет два часа на операцию, капитан. Мы продержимся два часа. У нас пять истребителей. Этого мало. Но если до отца дошли новости о «Захире», тот уже выслал к ним всю Южную эскадру. Игла на это не сильно рассчитывал. Сигнал будет добираться часа два. - Риск слишком велик, - капитан Рахман нахмурился и обернулся к старпому. Тот прислушивался к их разговору все это время. Тот самый старпом, который отправил Иглу на камбуз. Естественно, он стоял с кислой миной. - У нас два истребителя, Самадт, - сказал старпом. – Остальные еще курсанты. - Они уже курсанты, лейтенант Аруна, - вдруг сказала Майя, которая слышала весь разговор. Неудивительно – ведь на мостике стояла могильная тишина. - Мы не имеем права рисковать!.. Игла пресек их перепалку: - Я пойду на Фениксе. Отвлеку бригантины, пока вы запустите слейв на галеру. Эскадрилья прикроет катер. Пираты, скорее всего, станут эвакуировать клипера и бросят галеру. Клипера им важнее. - Может сработать, - сказала навигатор. - Майя… - предупреждающе начал старпом. - Я была на передовой, - резко ответила она, и в ее голосе читалось «в отличие от некоторых». – И я говорю, что план кэпа может сработать. «Все-таки астарка, - подумал Игла. – И она участвовала в боях. Тогда что она делает на патрульном катере?» - Действуйте, Самадт, - резюмировал капитан Рахман. Игла спустился к навигаторам, чтобы спросить, как дела у Айи. Доктор Гем ощупал ее плечо и буркнул что-то вроде «ничего страшного», стараясь не смотреть на новоявленного капитана, и быстро ретировался с мостика. Майя усмехнулась вслед врачу. Игле было интересно, где она служила раньше, и он прямо спросил ее об этом. Наступила ее очередь недовольно бурчать: - Эту тайну я выдам только с разрешения самого Патриарха. Она отвернулась к экрану, за которым раскинулся впечатляющий и морозящий кровь пейзаж светящихся раскаленным газом внутренностей туманности. Щиты астарского катера держали радиационный фон. Давить авторитетом он не хотел. Да и не было у него авторитета – знай они, что он не присягал Патриарху, вышвырнули бы за борт и поклялись бы, что сам вышел. - Я понимаю, почему мои действия никому не нравятся, - признал он. – Но я удивлен, что вы поддержали мой план, стар-навигатор Рахман. - Они, - Майя кивнула в сторону капитана Рахмана и старпома, - ненавидят рабство, как и все. Но у них не было опыта общения с людьми, прошедшими через это. Я эту галеру готова порвать собственными руками, - она сжала руки в кулаки, борясь со своими эмоциями. – Простите, кэп. - Вы сами… - Нет, - она не дала ему закончить вопрос. – Мне повезло не попасть в плен. А вы? – она обернулась к нему. – Вы же выросли в Диких Землях. Многое повидали, наверное. Как там, на Фархуре? - Я там не был. - Родители запретили ездить? Игла встретил ее взгляд. - Мне бы там не понравилось, - пояснил он. Навигатор обратила внимание на браслет на его запястье. - На Восточной тоже не были? – с усмешкой уточнила она. – Зачем хвастаетесь? Чем вы там занимались, аристократ хренов? - Это… - Игла посмотрел на сувенир. – Тоже военная тайна, которую я расскажу только Патриарху. Она неожиданно рассмеялась и перестала смотреть на него с недоверием: - Могу себе представить. К сожалению… На Периферии то же самое происходит по принуждению, а не по обоюдному желанию. Поэтому я готова вступить в бой с пиратами, несмотря на все риски. - Вы слышали что-нибудь про команды наших катеров, которые мы потеряли в этом году? – спросил он. - Только сухие факты. Тридцать человек пропало. Нескольким повезло вернуться из плена, остальных ищет разведка. А что, разве паладинам на брифинге не рассказывали об этом? – продолжила Майя и посмотрела на курсанта таким проникновенным взглядом, что он понял – она раскусила его блеф про «говорить от лица шах-калифа». Ну, хоть один умный человек на катере. - Боюсь, что я не имею права рассказывать об этом, - он посмотрел в сторону капитана и старпома. Они изо всех сил прислушивались к его разговору с навигатором. Она могла бы сдать его с потрохами, но она этого не сделала. - Так точно, кэп. Давайте еще раз пробежимся по плану, пока есть время. Что еще мы не учли? Она вывела изображения пиратских кораблей. Игла указал на экранные часы. - Они наверняка сообразили, что мы отправили сигнал о помощи нашей эскадре, и что вскоре там появятся другие военные катера. Или даже крейсер. - Они не станут дожидаться, - поняла Майя. – Если действовать, то сейчас. Игла кивнул. …Все пошло не так. Позже, валяясь в медотсеке на крейсере, он вспоминал и анализировал. Пираты оказались умнее и опытнее. В точке встречи находились две бригантины и два клипера с действующими двигателями. Игла понял это, как только вышел из прыжка. Они не поверили, что астарцы уйдут через плохо изученную туманность, а путь обратно был слишком узок и рискован, чтобы использовать другие координаты. И у них была роскошная приманка – галера. Астарцев ждали. Вместо того чтобы атаковать, пришлось защищаться. Истребитель Аквила подбили, он едва смог вернуться на корабль. Часть плана сработала: навигационный компьютер галеры был захвачен, и катер утащил ее в прыжок. Но вскоре рядом с катером объявились три бригантины и два клипера. А крейсер еще в часе пути. Игла решил, что у пиратов на галере стоял слейв, по которому они и вычислили их выход из прыжка, но после обследования компьютера на галере обнаружилось, что нет; они взломали мозги астарского катера. Время было потеряно. Мехи не работали, поэтому ему пришлось покинуть Финиста и добираться до инженерного шлюза, чтобы вручную перезагрузить систему и бросить катер в спасительный прыжок. Пока он занимался мозгами катера, пираты пошли на абордаж. Команда отбивалась у входного шлюза. Потом прыжок в неизвестность. Галеру пришлось бросить. Отступать и снова отступать к границе, пока их не подобрал крейсер. Аквил и старпом были ранены. Не смертельно – у доктора Гема оказались золотые руки и быстрые ноги. Одного он оперировал под обстрелом, второго утащил на собственных плечах в лазарет... Очутившись на крейсере, Игла в боевой горячке продолжал раздавать команды направо и налево, требовал, чтобы астарцы вернулись за галерой. Его быстро утихомирили. Таким же указом, которым он отстранил капитана Рахмана, припечатали к борту. Сама астарский паладин Ваджа Марута – ректор Академии. И, в отличие от Иглы, она присягала Патриарху. Крейсер вышел на связь с Квентой, а значит, Патриарх обо всем в курсе и весь Альянс тоже. Игла валялся в лазарете и ждал вердикта от врачей и от капитана-командора своей эскадры. Что делать с курсантом, который сначала спас «Захир», а потом чуть не погубил. Отстранил от командования собственного капитана. Бунт и захват корабля. За это – трибунал. А еще он воспользовался священным именем не по праву. Опозорил свой род. И подвел шах-калифа. Осознание тяжести содеянного накатило только сейчас. Ни бригантины, ни галеру разведчики, посланные вглубь Периферии, не обнаружили. Врачи выдали ему заключение о том, что он здоров и может вернуться в строй. Трибуналу так-то все равно, но спасибо на добром слове. Игла перекатился на другой бок и закрыл глаза. Мигнул комм, звенькнул браслет. Сообщение от Лилит. Он написал ей три часа назад – сразу, как только оказался в лазарете. Возмущался решением ректора и проклинал астарскую осторожность. «Отчаянный мальчик. Выгонят с флота – приезжай. Поцелую». Он нервно рассмеялся. Ну, теперь не страшно, что выгонят. Пойдет к ней пилотом. Удостоверение у него есть, а работы в Феодах на всех хватит. Следом пришло сообщение от отца. Игла прочитал и от неожиданности подскочил на больничной полке. «Поздравляю с зачислением во флот. Горжусь». Сразу за ним поступил приказ о назначении курсанта Самадта Ильяса помощником командира эскадрильи «Надира». «Надир» был флагманом Девятой эскадры Южного Союзного флота!