Её это раздражает, но ему это нравится.

      В Мондштадте, уже как неделю, идёт дождь. Хотя едва ли такую морось можно действительно назвать дождём. В лучшем случае неприятность, на которую даже не обратят внимания. Эту морось ещё можно было игнорировать и не замечать.       Но раздражало её только то, что невозможно было не заметить. Нудящий зуб, который начал болеть после вчерашней попойки, кислая выпивка, тёмные, грозовые тучи, заслонившие солнце, и Кэйа Альберих.              Если бы кто-то спросил, что из вышеперечисленного раздражает её больше всего, ответ последовал бы незамедлительный. Этот гордый Павлин только и делает, что постоянно мельтешит перед глазами, снова и снова напоминая о себе и своём образе разгильдяя-балагура.        -… и тогда я, «случайно», — Кэйа помахал пальцами в воздухе, изобразив кавычки, — пролил на него тот бокал. Ох, видели бы вы его глаза. На секунду мне показалось, что сейчас он достанет свою шашку и начнёт махать ей на право и налево, я даже испугался за официантку. Хотя, судя по количеству выпитого им алкоголя, он не смог бы ту даже из ножен достать. А потом он начал кричать, да так громко, что… О, спасибо дорогая. Так вот, о чём это я? Ах, да…              Сейчас он, к примеру, сидит за столиком пьяных сослуживцев. Говорил много, рассказывал бодро и смешно, но, как и всегда, ни о чём. Сидел он не только среди сослуживцев. К ним, время от времени, подсаживаются новые лица. И все женского пола, определённой профессии. Подсаживаются обнимают, выпивают, обязательно пошутят и глупо похихикают над ответной шуткой Кэйи, а затем уйдут, что бы не отвлекать бравого Капитана от его дел. Или не уйдут, если он не отпустит.       Её раздражает, что он сидит нарочито близко к её столику. Так, что бы она без труда могла услышать любой разговор или любые сплетни. Делает он это исключительно из нежелания позже тратить время на пересказывание их ей. Но сам факт того, что он это делает, говорит о том, то он здесь и сейчас не просто отдыхает и наслаждается выпивкой в компании приятелей. Будто бы он, хотя бы раз, мог что-то делать «Просто так». Нет, судя по тому, куда он вёл разговоры, а ещё по количеству людей в таверне, сейчас он находится именно на работе, умело собирает слухи и сразу же передаёт их двум ночным героям Мондта.       Дилюк тоже здесь, стоит в тёмном углу барной стойки, куда обычно не падает взгляд выпивох. Стоит и протирает и без того чистые стаканы, а ещё бросает в сторону Кэйи сердитые взгляды. Иногда заинтересованные, когда поднятая тема смогла привлечь его внимание. Его, как и её, тоже раздражает Кэйа. Павлин всегда и везде, если он захочет — он будет действовать тебе на нервы в любой точке Мондта. В этом его незаметная и неблагодарная работа, собственно, и заключается. Но это лишь внешнее, напускное.       В отличии от Дилюка, если Кэйа захочет что бы его не видели — его не увидят. Никто не увидит. Ни полуночный герой, ни множество гуляющих зевак, ни даже она, Розария, не сможет ощутить неуловимый след его присутствия. Это её тоже, порой, раздражает.              Но ей, зачастую, и не нужно его улавливать, что бы знать. Знать, что он следит за всем в этом городе. Порой даже скучно становится, от того, насколько все тихо и безопасно. Её это, кстати, тоже раздражает. Тишина, безопасность, пресность. Скука, если одним словом. И поэтому сегодня она пропускает церковный хор не просто так. Нет, на этот раз у неё появилась работа.              Как бы хорошо Альберих, на пару с Дилюком, не справлялся с защитой Мондта от монстров внутри стен, монстры снаружи представляли не меньшую опасность жителям. Хотя казалось бы, что там может быть такого. Мелкие воришки, редкие стайки волков и лагеря хиличурлов — ничего серьезного, в общем. Но нет-нет, а незадачливый торговец встретит на своём пути засаду, а редкий дурак, решивший, что погулять ночью вне стен Мондта — хорошая идея, назад уже не возвращается.               -Это уже никуда не годится, — За дверью отчётливо послышался голос паренька лет 18. Он явно был чем-то возмущён. Дверь со скрипом открылась, от толчка говорившего. — А если бы нас там не было, то что тогда, А?! Как можно чувствовать себя в безопасности, когда на тебя из-под каждого камня может напасть разбойник?!        -Успокойся, Гил. — Подхватил более низкий и грубый голос. Он явно принадлежал мужчине лет 30. Мужчина пожурил своего громкого спутника. — Разбойники всегда были, есть и будут. От этого никуда не денешься. Каждый раз, когда мы берём задание в гильдии мы рискуем назад уже не вернуться. В этом суть работы авантюриста. За это нам и платят. За риски.        -Я понимаю, Нарт. — Продолжил на своём парень. — Понимаю, но не могу смириться. Кто-то же должен что-то сделать! Если бы мы не успели вовремя, тот торгаш уже был бы мертв! Куда смотрит стража? Людей грабят, а они, — Его пылкую речь прервал подзатыльник старшего товарища.        -За всем уследить нельзя. Зато можно уследить за своим языком. — Прошипел Гилу Нарт. И продолжил уже громче. — Если бы не стража, таких случаев было бы в десятки раз больше. Да, что-то с теми грабителями было не так. Не пойму только что. Но это уже не важно. Тех идиотов мы, если ты забыл, уже связали и передали страже, так что Орден уже в курсе о них. На этом наша забота заканчивается. Дальнейшие их дела нас не касаются, Гил.               Трое авантюристов заказали какую-то выпивку и сели за единственный свободный столик. Двое, что постарше и один совсем ещё юнец. У всех одежда была мятая и грязная, а на теле можно было разглядеть синяки и царапины. У молчаливого даже была перебинтована рука чуть выше кисти. Судя по их разговору, раны они получили в битве с воришками.        И тут же к ним подсел синеволосый мечник. Фигурой в Мондштадте он был известной и видной, отчего авантюристы его сразу узнали. Паренёк, вспомнив что говорил ранее, сразу покраснел, съежился и отвёл взгляд.               -Да ладно, будет тебе, парень, не волнуйся. — Начал Кэйа, после всего перевёл взгляд с паренька на Нарта. — Вы в праве сердиться, ведь вы пострадали, выполняя непрошенное задание. Задание, которое должны были выполнить мои люди. Так что для вас, сегодня, выпивка за мой счёт. — Он кивнул мрачному Дилюку. — И ещё примите мою личную благодарность, можете обратиться за наградой в наш штаб, я замолвлю словечко. Тот торговец, помимо товара, нёс кое-что важное, а вы могли просто закрыть глаза и пройти мимо. Если когда нибудь захотите стать рыцарями Ордена — Вы сможете пройти испытание вне очереди. И, если пройдёте, будете на хорошем счету. — Глаза паренька после этих слов просто загорелись. Кэйа ещё какое-то время с ними пообщался, после чего вернулся к своему столику, где его уже ждали другие рыцари.        -Ну, парни, похоже у нас появилась новая работа. Нужно проверить то место, где сегодня произошло нападение на Койла. — Так звали того торговца. А после он продолжил, но уже чуть громче. Так, что бы Розария и Дилюк точно услышали каждое слово. — Что-то с теми грабителями было не так. Я слышал о Нарте, и среди авантюристов он тоже на хорошем счету. Силён, умён, к его словам можно прислушаться. Странно, что они такие потрёпанные, в общем. Слишком хорошее оружие было у грабителей, слишком самоуверенными они были, и умения у них были слишком хорошими, как для любителей. Слишком много слишком. Возможно там по близости их лагерь.        -Сэр! Мы бы с радостью, но с утра нас собирает Магистр Джинн, приказано с самого утра быть у неё. Какое-то объявление, или что-то такое, мы не знаем, но факт в том, что завтра мы, скорее всего, будем заняты. Может есть другой свободный отряд?        -Вот незадача. У меня тоже завтра есть неотложные дела. Придётся пока повременить с грабителями. Ну, можно пока что не беспокоиться. После того, как некоторых из них обнаружили и схватили, они, скорее всего, ненадолго залягут на дно. Думаю 1-2 дня они будут послушными. А там глядишь, проблема решится сама собой. — На этих словах он, незаметно для остальных, взглянул в глаза Розарии и кивнул. Розария кивнула в ответ.        -Это и есть хвалёный Орден? — Дилюк словно взорвался. — Люди могут погибнуть, вы точно знаете где искать грабителей, но ничего не предпримите? За эти же 1-2 дня они могут найти новое место, что бы разбить лагерь, и вам придётся ждать следующую жертву, что бы найти их! Некомпетентные придурки, лучше бы занялись делом, а не пропивали здесь всё свое свободное время. Из-за таких болванов люди и гибнут! -Дилюк разошёлся не на шутку. Но насколько резко он начал, настолько же резко и закончил. Окинув Кэйю полным презрения взглядом, он удалился в подсобку. Всё что хотел, он уже услышал.               В таверне воцарила тишина. Не долго, ведь Кэйа уже через минуту разрядил обстановку шутками, и уже вскоре, все забыли о словах Дилюка. Такое случалось довольно часто, по любой мелочи, по поводу и без. Весь Мондштадт знал о нелюбви Дилюка к Ордену рыцарей.              И пусть в этот раз вспышка гнева Дилюка не сильно отличалась от предыдущих, но что-то Розарии показалось странным. Слишком не сдержанным он был в этот раз. Слишком резким. Не в его стиле.       Но, тем не менее, Розария поняла намёк Капитана и, расплатившись Чарльзу за вино, тихо покинула таверну. Её зуб болел и настроение было ни к черту, но работу делать надо, а то она совсем заржавеет. Кэйа остался внутри. К его столику снова подошла какая-то разукрашенная курица.       Кэйа часто зависал в таверне. Ещё при первом их знакомстве 2 года назад, он упоминал, что любит таверны. Вкусная выпивка и весёлая атмосфера помогала развязывать людям языки, там собирались люди, что значит и слухи, а количество сделок, что были совершены у всех под носом, даже не сосчитать. Тоже самое ей говорили когда-то призраки прошлого. Но тогда она была молодой и глупой, не понимала как в тавернах можно вести какие либо дела. Теперь поняла и стала часто туда заглядывать.              Но захаживала она сюда не только ради сбора слухов, обсуждения дел с редкими собеседниками, или выслушать очередное скрытое задание от Капитана. Ей здесь просто было по душе. Ну и, чего греха таить, выпивка у Рагнвиндера была отменной. А ещё Барбара точно не станет сюда заходить, стремясь повесить на Розарию ещё несколько дел по церкви.       Розария понимала, что наверняка печалит девочку, но, она уверена, ей не место рядом со столь чистой душой. Душами. Одно её присутствие в церкви понижает градус святости. Пусть Варка и назначил её сестрой, обвыкнуться она там так и не смогла. Она не могла назвать себя сестрой церкви Фавония, как бы другие не старались подогнать её под этот образ.              Она другая, она пережила другое, она не из этих мест, она видела тварей, что хуже монстров, но которые носили человеческие шкуры. Она знает что монстры, порой, человечнее людей, а с такими знаниями ей нечего делать за дверьми церкви.       Но Барбара всё ещё упрямо зовёт её на утренние и вечерние молитвы, думая, что её, такого же монстра, с руками по локоть в крови, можно спасти. Что её ещё можно вытащить на свет и оправдать каждый её поступок. Это уже даже не смешно. Розария могла бы подумать, что Барбара издевается над ней. Снова и снова тыкает носом в её грязь, наслаждаясь её мучениями. Подумала бы, если бы не знала Барбару лично. Она сильная 15-летняя девочка, чистая и желающая окружающим только добра. Но не смотря на малый возраст, повидала она многое.       Она видела человеческую жестокость, слышала какие леденящую душу грехи люди пытались с себя скинуть, замаливая прощение перед Бартобиасом. Она по личному опыту способна отличить рану на человеке от дубинки хиличурла или от молота умелого воина. Она ведь главный лекарь церкви. После каждого похода, рыцари идут к ним, надеясь облегчить боль от ран. Барбара видит, что число рыцарей почти никогда не меняется, но постоянно появляются новые и пропадают старые вояки.       После этого она часто плачет по ночам, вспоминая страшные раны, лужи крови, лица, перекошенные в агонии и леденящие душу крики. Розария знает, ей приходилось пару раз утешать бедную девушку. Но Барбара всё равно упрямо хочет помогать всем. Думает, что кто угодно заслуживает второй шанс, что даже самых страшных из монстров можно приручить. Если кто-то в этом мире и заслужил статус святой девы — это Барбара, Розария не сомневалась.              Но Розария так не может. Всё что ей под силу — это защищать этот лучик из тени, отгоняя любого, кто попытается ей навредить. А ещё она может защищать других. Защищать жителей Мондта от монстров, как внутри, так и снаружи стен. Так же как это делает Кэйа. Быть может он такой же? Может именно поэтому его никогда не видели в церкви? Может именно поэтому он так сильно её раздражает?              Розария любит Мондт. Когда-то он принял её, бывшую грязную воровку, других таких чаще всего убивали, без надежды на спасение. А её приняли. Не смотря на её характер, её прошлое, угрозу, что она за собой несла, её приняли. Подарили дом, покой, возможность жить счастливо, свободу решать самой чего она хочет и кем она будет. За это она отплатит им сполна. Должна, ведь иначе потеряет всё то не многое оставшиеся, что делает её человеком.              Сейчас же путь её лежал прямиком за ворота. Стражники, не раз видившие, как она покидает город ночью, молча провожали её заинтересованными взглядами. Если бы кто-то другой попытался покинуть Мондт ночью, его бы, конечно, выпустили, но сначала задали бы пару вопросов. Но к ней они уже привыкли. Или их заранее предупредили. Как же этот напыщенный Павлин раздражает.       На улице было темно и сыро. Всё ещё дул ветер и моросил дождик. Отличная погода для таких вылазок. Даже настроение чуть-чуть подскочило, но её всё ещё раздражал Кэйа. Пока она идёт делать свою работу, он остался отдыхать в тёплой таверне, прижимаясь к какой-то грязной дуре. Но нет, совершенно точно, сейчас даже не это раздражает её больше всего.              Ведь зуб всё ещё болит.