(Не)важности

Антон паркуется напротив общежития номер двенадцать. Смотрит на время: еще не слишком поздно, чтобы просто побыть с Олежей в его комнате, но поздно, чтобы забрать Олежу к себе и посмотреть какие-нибудь фильмы. Олежа трубку почему-то не берет. Автоматический голос автоответчика кряхтит два раза и отключается. Антон думает, что Олежа не будет против, если он зайдет к нему ненадолго, чтобы просто поболтать и покормить его. Они не виделись с Олежей целую неделю, потому что у Душнова началась зимняя сессия. А это означало: а) он почти-совершенно-точно нормально не ел последние дня четыре; б) если Антон зайдет в его комнату, первое, что он увидит, будет не спавший пару дней Олежа, закопанный в кучу бумаг. Он прошел мимо Марины Степановны, та приветливо кивнула ему и пропустила без лишних вопросов. Поднимался на пятый этаж в спешке — Олежу хотелось обрадовать и увидеть неимоверно. Он прошел широким шагом мимо комнат, остановился напротив 213. К его удивлению, людей на этаже было крайне мало — то ли время было позднее, то ли и вправду все готовились к сессии. Постучал пару раз и сжал в руках пакет от Макдональдса. Дверь ему открыл, по-видимому, только проснувшийся Олежа. Антон заметил, что тот вышел в одной лишь широкой майке и свободных штанах, он был с голыми руками и вид у него был потрепан до неузнаваемости. Он выглядел немного помятым, и его синяки под глазами не говорили ничего хорошего. — Привет. — неловко сказал Антон. — Я звонил тебе, но ты не брал. Я разбудил, да? Олежа лениво перевел взгляд с Антона в комнату и кивнул. Его кровать была не расправлена, но достаточно помятой, что бы понять, что на ней лежал человек; сверху лежала когда-то забытая Антоном кофта, которая перекочевала к Олегсею совершенно в непонятный Антону момент. Он прошел внутрь, когда Олежа чуть отошел от прохода. От Душнова шло непривычное для него тепло. Антон еще раз стукнул себя мысленно: он разбудил Олежу, который, скорее всего, лег спать совсем недавно. — Извини, тут не убрано. Я совсем недавно закончил. — пробормотал Олежа, накидывая Антонову кофту на плечи. Скорее всего, он даже и не помнил, что эта кофта когда-то была Антона. Антон поставил пакет с фастфудом на Олежин стол, и тот только обратил на него внимание. — Ты пришел, чтобы меня покормить? — шепотом спросил Олегсей. Антон пожал плечами: — Я еще тебе кофе принес, но он, наверное, все-таки уже остыл. Олежа благодарно кивает, говорит: — Спасибо. — потом достает из пакета еду. Антон падает на кровать рядом с ним. Спрашивает: — Как дела? Олежа жмет плечами: — Нормально. Я почти закончил. Антон улыбается. Склоняет голову к плечу, прижимаясь к Олеже бедром, спрашивает: — Тогда я снова смогу вытянуть тебя на свидание с нормальной едой? Олежа чуть пихает его в бок и тоже улыбается: — Да. Я соскучился. — По мне или еде? Олежа закатывает глаза: — Глупый, конечно по еде. — смотрит совершенно серьезно на Антона. И прыскает, смеется так заливисто, что давится воздухом. Антон аккуратно хлопает его по спине. А позже, чуть отдышавшись, Олежа добавляет шепотом: — И по тебе тоже.