дни нашей жизни

— чайлд, ты уверен в этом? — чжун ли пытливо посмотрел в голубые глаза. чайлд чуть покраснел, но выдержал взгляд.  — да, — сказал он, вздернув подбородок. — я сам это предложил.  — точно? — чжун ли будто давал путь отступления. но зачем?  — да, черт возьми, я же ясно сказал – я хочу этого, чжун ли! — чайлд начинал закипать.  — хорошо. но… возможно это будет не так, как ты себе это представлял. — чжун ли поднял руки и стянул перчатки, сначала с правой, а затем с левой. чайлд осмотрел его руки. ничего необычного, руки как у человека.  — и почему же ты их скрывал? они совсем обычные. — аякс открыто недоумевал. — в смысле нет, они самые прекрасные на свете – потому что твои, и я был бы очень даже за – трахни ты меня этими руками, или даже придуши – но они же человеческие.  чжун ли улыбнулся.  — я могу осуществить твои желания позже, дорогой. — нежно сказал он. — но мои руки не могут быть человеческими. я же архонт.  — а что в них такое? — чайлд схватил руки и приблизил к глазам. повертел, ощупал, даже лизнул. ничего. чжун ли терпеливо наблюдал.  — позволь мне показать. — наконец сказал он. чайлд отпустил его руки и фыркнул: — я жду этого уже с час.  чжун ли поднёс руку к руке чайлда.  — можно?  — во имя архонтов, чжун ли, что же такого ты хочешь-  голос чайлда оборвался. пальцы чжун ли скользили по его белой коже и оставляли ярко-золотые следы. чжун ли рисовал на нём знак гео, прямо на запястье.  — как ты?... что это такое?... — растерянно спросил он, не отводя взгляда.  — я же дракон, аякс. — чжун ли поднялся выше, поглаживая предплечье. — и к тому, я архонт. должен же я чем-то отличаться от людей? да и к тому же, в древности драконы метили так своих избранников. цвет проходят быстро, но элементальный след остаётся навсегда.  — ты, — спросил чайлд. — ты пометил меня?  чжун ли отдернул руку.  — совсем немного, — тихо сказал он. — просто знак гео. его невозможно стереть. прости, мне следовало спросить.  чайлд не нашёлся со словами, поэтому схватил руку чжун ли и поднёс к лицу.  — я не против. — выдохнул он. — я хочу, чтобы ты меня пометил, чжун ли. я хочу, чтобы все вокруг знали — я твой. я хочу принадлежать тебе. пожалуйста.  глаза чжун ли вспыхнули золотым огнём. он рыкнул – у чайлда всегда сладко тянуло в животе при этом звуке – и у него будто сорвало крышу. он толкнул чайлда на кровать и прижал к ней. его руки скользили по телу, раздевая и оставляя золотые следы. ненадолго остановились на животе — вырисовая что-то, чайлд хотел было поднять голову и посмотреть, но чжун ли надавил на горло, не давая пошевелится. в отместку чайлд притянул его к себе, кусая за нужную губу и параллельно с этим сдергивая рубашку.  наконец, они оба оказались обнажёнными в постели. чайлд был весь покрыт золотом, будто статуя, но чжун ли никак не останавливался, рисуя всё новые и новые следы. цветы, животные, какие-то знаки и символы алфавита древних – чайлд был покрыт ими с головы до ног. и ему это нравилось.  вдруг у него в голове зародилась шаловливая идея – он улыбнулся и запустил руку в волосы чжун ли, притягивая к себе.  — мммм, чжун ли, у меня возник тут небольшой вопросик насчёт этого всего. — аякс неопределенно мотнул головой. чжун ли вопросительно поднял бровь. чайлд коротко поцеловал его и продолжил: — мне стало интересно… а внутри следы тоже остаются?  чжун ли выдохнул, а потом страстно поцеловал его. чайлд с радостью ответил.  — какой же ты несносный, аякс. — вопреки своим словам тон чжун ли был нежным.  — но ты меня любишь. — чайлд никогда не мог удержать от подразниваний.  — люблю. а ты меня. — мужчина согласился с утверждением, прислоняясь лбом ко лбу чайлда. — а насчёт твоего вопроса… как насчёт проверки? узнаешь на практике, так сказать.  чайлд поднял голову, ловя губы чжун ли.  — ты знаешь, — выдохнул он — я никогда не против практики с тобой, любовь моя.