дни нашей жизни

— отъебись от меня, скарамуш. я не могу уже с твоего нытья, блять! — чайлд швырнул бокал о стену. тот рассыпался мириадами осколков на полу. скарамуш гневно посмотрел на него. — иди нахуй, просто иди нахуй! мы потеряли сегодня полмиллиона долларов, а ты говоришь мне замолчать? полмиллиона, тарталья! да ты знаешь сколько людей готовы убить за такую сумму? — ТАК ПОЭТОМУ И ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ! — заорал чайлд, швыряя в стену уже бутылку. та оказалась полупустой, поэтому по стене растеклась винное пятно, издалека похожее на кровь. — КАКОГО ХУЯ БЛЯТЬ МЫ ПРОИГРАЛИ? МЫ КУПИЛИ, БЛЯТЬ, ВСЁ ПО ПРОГНОЗАМ, А РЫНОК ОБВАЛИЛСЯ! — ВОТ ИМЕННО! — скарамуш сорвал скатерть со стола, посуда полетела вслед за ней. на грохот разбившегося фарфора и разлетевшиеся кусочки парни даже не обратили внимания. — МЫ ПРОИГРАЛИ ВСЁ, ЧАЙЛД, АБСОЛЮТНО ВСЁ! Я НЕНАВИЖУ БИРЖУ! — скарамуш закричал, схватив стул и бросив его в стену, прямо в винное пятно. чайлд присоединился к нему. они громили кухню ещё с десяток минут, пока не осталось ничего целого. скарамуш сел прямо на стол (они сломали всё стулья) и завыл, кусая свои руки. — у нас ничего не осталось, чайлд. ничего. — у нас есть счета в других банках. — чайлд толкнул скарамуша. тот сдвинулся на край, и чайлд упал на столешницу, раскинув руки. они свешивались с краёв. — у нас нет ничего, чайлд. сегодня мы вложили наш последний десяток. и проиграли. у нас ноль за душой, тарталья. — скарамуш схватил запястье чайлда и сжал до хруста. но тарталья не замечал этого, ошеломленный новостью. — ничего? как же так? мы ведь… у нас ведь были деньги. — вот именно. они были. — горько усмехнулся скарамуш. он вытащил сигареты из кармана и закурил прямо тут. чайлд не выносил, когда курили на кухне, но сегодня был особенный день. он привстал и протянул руку, ту самую, с синяком на запястье. скарамуш молча протянул ему свою. они скурили так всю пачку, передавая друг другу. на третьей тарталья зашелся диким кашлем, около шестой у них обоих начало першить в горле, а к девятой на кухне уже стояла дымовая завеса. когда пачка кончилась, скарамуш смял её тонкими пальцами и швырнул вниз, на пол. он откинулся на чайлда, ложась ему на грудь. у чайлда кружился голова от сигарет, стресса и голода. а, и ещё они выпили примерно по бутылке вина каждый, прежде чем разломали кухню в ничто. но сегодня было можно. сегодня был их последний день. — а ты знал, что деньги, которые лежали на наших других счетах, были взяты в долг. — чайлд сглотнул и посмотрел в потолок. говорить правду оказалось тяжело. скарамуш прекратил шевелиться и сел. быстро перевернулся и оседлал чайлда. — ты с ума сошёл? какого хуя ты позанимал деньги, не спросив меня?! а как мы будем их отдавать? ты ебу дал? у кого ты брал? — в северном банке. — скарамуш с силой ударил чайлда по лицу. голова того мотнулась, но парень ничего не сказал, считая это заслуженным. — ты самоубийца, скажи мне, чайлд! — скарамуш надвис над ним, шипя прямо в лицо. — ты знаешь – северный банк не даёт отсрочек. а знаешь, что они делают с должниками? оооо, ты будешь мечтать о смерти, чайлд. и я из-за тебя втянут в эту хуйню. — это был единственный банк, который выдал нам кредит. нам нужны были деньги, скарамуш. я платил исправно, но… — голос сорвался. — когда они придут? — глухо спросил скарамуш. чайлд моргнул. бросил взгляд на часы на стене – они висели слишком высоко, и парни не добрались до них. 03.44. — сегодня часов в двенадцать. может раньше. — чайлд откинул голову, свешиваясь со стола — нас продадут, скарамуш, на органы или в рабство. в самом лучшем случае – убьют. — северный банк не убивает. северный банк всегда получает своё. — скарамуш упал на плечо чайлда, пряча лицо. — как думаешь, чайлд, во сколько нас оценят? — понятия не имею. да и знать не хочу. зазвонил телефон. парни напряглись. чайлд осторожно взял трубку и включил громкую связь. — господин чайлд? — спросил женский голос. чайлд неуверенно кивнул. — да я. а что такое? — меня зовут елена, я сотрудница северного банка. — скарамуш побледнел и сжал бёдра чайлда. утром точно будут синяки. если они доживут. чайлд дернулся. — мы приносим извинения за столь поздний звонок, но мы обязаны оповестить вас. — что… что случилось? — у чайлда выступил пот. скарамуш тихонько заскулил ему в ухо, расцарапывая живот тартальи в кровавые полосы. чайлд свободной рукой сдавил плечо скарамуша. — это касается вашего кредита, сэр. — чайлд сжал руку сильнее, чувствую надвигающуюся истерику скарамуша. тот перешёл на грудь и шею, острые ногти легко оставляли красные царапины, но скарамуша трясло так сильно, что кожа буквально оставалась под ногтями. чайлд морщился от боли, но терпел. он знал — куникудзуши боится до безумия. он и сам боялся. — что-то не так? — тарталья мастерски изобразил недоумение, пока аяксу сводило живот от страха. — нет, господин. напротив. ваш кредит был полностью выплачен несколько минут назад неким господином мораксом. — скарамуш замер. кажется, даже дышать перестал. чайлд его понимал. он и сам не мог в это поверить? — это какая-то шутка? не смешно. — а в глубине души так отчаянно мечтал поверить. так отчаянно хотел оказаться в сказке, где всё кончается хорошо. — нет, сэр. — равнодушно ответила елена. — он не оставил нам ни имени, ни номера телефона, так что мы не можем его разыскать. он сказал лишь одно: "скоро зацветёт калина". велел передать это вам. сказал – вы узнаете. северный банк так же– чайлд сбросил звонок. скарамуша вновь трясло, только теперь от радости. — чайлд, — прошептал он. на лице его расходилась безумная радостная улыбка. — чайлд, мы свободны. мы никому ничего не должны. ну и хуй с этим полумиллионом, после того, как я чуть не умер, это ничто. ты веришь в это? чайлд, нам так повезло! чайлд не отвечал. он невидяще смотрел в стену. — чайлд? чайлд? всё хорошо? я знаю, ты рад, но– чайлд повернул голову и скарамуша поразили его глаза. обычно яркие, дерзкие, живые – сейчас они были наполнены диким животным страхом. — лучше бы меня продали на органы, скарамуш. — прошептал он, сильнее вцепляясь в парня. — лучше бы меня продали в рабство, лучше бы меня избили или убили. но только не он. — чайлд? какой такой он? о чем ты говоришь? — радость скарамуша как рукой сняло, он обхватил лицо чайлда и приблизился. — ты видишь меня? слышишь? что с тобой? — со мной все хорошо, скарамуш. — чайлд тяжело усмехнулся. — всё прекрасно. только он меня нашёл. — да что ты несёшь? тебе кто-то угрожает? что такое? чайлд! чайлд, ответь мне, чайлд… чайлд не отвечал, вновь уйдя в себя. он стискивал скарамуша всё сильнее, его руки вспотели, а лицо было бледнее мела. он лежал здесь, на столе, посреди разрушенной кухни, потерявший всё свои деньги и почти что проданный на органы. скарамуш, лежащий на нём, расцарапал его всего, но чайлда это не волновало. только не сейчас. не когда чжун ли вновь его нашёл.