дни нашей жизни

— сяо? сяо, что с тобой? что случилось? тебя кто-то обидел? почему ты плачешь? — чжун ли выронил документы из рук, подбегая к сяо. тот сжался в комочек на полу, рыдая и стискивая свои руки до синяков.  — оххххх, сяо! — чжун ли сел рядом и аккуратно перенес сяо на свои колени. теперь парень сидел у него на коленях, вцепляясь уже в рубашку и безудержно рыдая. чжун ли, осторожно поглаживая его по спине, начал успокаивать его, шепча что-то наподобии "ты молодец", "всё хорошо" и "поплачь, я рядом". от последнего сяо затрясло ещё сильнее, он сжал рубашку так сильно, что порвал её. чжун ли этого даже не заметил.  наконец, спустя минут сорок, сяо начал затихать. чжун ли посидел так ещё минут десять, прежде чем поднять голову сяо.  — как ты? принести воды? может перенести на диван? — золотые глаза взволнованно бегали по лицу. сяо сглотнул.  — сейчас, сейчас уже лучше. — пробормотал он, опуская голову. — не надо воды, не уходи, пожалуйста.  — я никуда не уйду, сяо. я здесь, с тобой. давай я перенесу тебя на диван. — чжун ли ловко подхватил его на руки, будто невесту и быстрым шагом преодолел комнату.  чжун ли опустил его на диван и исчез на мгновение. но и этого было достаточно, чтобы сяо задрожал. чжун ли ласково поднёс стакан ко рту.  — выпей, любовь моя. всё хорошо, я рядом, вместе мы решим любую проблему. ты меня слышишь?  сяо кивнул, глотая. его трясло так сильно, что зубы стучали о стекло. чжун ли терпеливо ждал.  сделав ещё пару глотков, сяо отстранился. мужчина убрал стакан обратно на столик и откинулся на спинку, притягивая к себе сяо. тот прижался к нему, пряча лицо в рубашке.  — хочешь поговорить? — спросил чжун ли поглаживая сяо по голове. тот неуверенно кивнул.  — я… я задремал у тебя в кабинете, тебя не было так долго, я так скучал, — сяо вздрогнул, чжун ли успокаивающе коснулся шеи. — я, я заснул, а потом… потом… — сяо вновь свело в судороге. чжун ли нежно обнял его.  — кошмары? прошлое? — поинтересовался он.  — д-да. опять, опять они. я устал, чжун ли, я так устал. и они! — сяо сделал неопределённый жест рукой. чжун ли схватил его руку и переплел пальцы.  — я могу что-то сделать?  — если тебе не трудно, — сяо замялся. чжун ли спокойно ждал. — если бы ты рассказал мне что нибудь, сказку или историю, всё равно, я просто хочу услышать твой голос… — в конце голос сяо совсем затих. он напрягся и торопливо добавил: — всё хорошо, если нет, ты и так очень много для меня сделал, прости, мне следовало подумать, я и так занял твоё время– чжун ли положил указательный палец ему на рот, заглушая протест.  — всё хорошо, сяо. я сам спросил. я просто думал про историю. хочешь, я расскажу про свою первую любовь?  — что угодно, просто говори. — сяо мотнул головой. чжун ли кивнул.  — хорошо.  он двинулся, садясь поудобнее, и вновь обнял сяо, поглаживая его по спине.  — это было очень давно, четырнадцать лет назад. мне тогда было двадцать один, и я заканчивал последний курс универа. и в тот же год туда поступил чайлд тарталья, рыжий мальчишка, что украл моё сердце с первой улыбки. — чжун ли ностальгически улыбнулся. — я тогда жил на первом этаже, и однажды ночью я услышал шёпот от окна. разумеется, я подумал плохое, но увидел лишь чайлда. он влез в моё окно в первое полнолуние осени, сбегая от полиции. конечно, я разозлился, но он сумел меня переубедить. он вообще мог любого убедить, что трава голубая, а небо зелёное. а утром он ушёл, забрав мои завтрак и сердце.  сяо не сдержал смешка.  — прости, — выпалил он. — но просто я представил картину…  — я понимаю. это было и вправду весело. так вот. потом мы пару раз пересеклись в коридорах, а в следующее полнолуние я опять услышал его шепот. он позвал меня за собой – и я пошёл.  — ты? пошёл? — сяо приподнялся на руках и удивлённо поднял брови.  — я и сам в это не верю, — серьёзно кивнул чжун ли — но так и было. чайлд повёл меня в клуб, я раньше там не бывал, меня не интересовало такое. это потом уже я стал завсегдатаем. мы выпили, очень даже много, а потом я обнаружил себя на танцполе, прямо с чайлдом. мы танцевали там всю ночь, а потом – потом сели в самый первый автобус и приехали на холмы.  — самое романтичное место в городе? знаю такое, мы же там были. — сяо вновь упал на грудь.  — ага. и там мы поцеловались. уж не знаю почему, то ли алкоголь, то ли очарование вечера, то ли чайлда. но факт остаётся фактом — мы начали встречаться. и всё равно каждое полнолуние он приходил к моему окну и шёпотом звал меня за собой, неважно что было тогда – дождь, снег или солнце. и я шёл.  — в этом есть своя романтика. — пробормотал сяо, расслабляясь и прислушиваясь к спокойному сердцебиению чжун ли. тот начал играть с его волосами, но взгляд его был далёк.  — а потом я выпустился и мне предложили работу за границей. разумеется, я согласился. чайлд поддержал меня. мой самолёт улетал в полнолуние, поэтому чайлд как обычно пришёл к окну и позвал меня за собой. только в этот раз я знал куда. мы оба знали. он отвёз меня в аэропорт. я до сих пор помню это до мельчайших подробностей, хотя и прошло тринадцать лет. я прошёл таможню, а чайлду идти туда было нельзя. и я обернулся тогда, подхваченный толпой, а он стоял – одинокий и хрупкий, но я понял это лишь потом — и улыбался. я сказал ему перед этим, что мы ещё встретимся.  чжун ли замолчал.  — сяо, не мог бы ты дать мне воды? — хрипло спросил он. сяо быстро схватил стакан. — спасибо.  — а что было дальше? что случилось потом? где сейчас это чайлд?  — я не знаю, сяо. — чжун ли отрицательно покачал головой. — в ту ночь я видел его в последний раз. мы пытались поддерживать отношения на расстоянии, но у меня была работа, у него учёба, а у нас было двенадцать тысяч километров и двенадцать часов разницы. мы не смогли. мы общались всё меньше и меньше, пока не прекратили вовсе. я вернулся в китай спустя пять лет, но чайлд уже выпустился и пропал с концами. даже я не смог его найти. мы так и не расстались как следует. — это… это так грустно, — пробормотал сяо. — и что, прямо вообще никак? ни разу?  — нет, никогда. я искал его, но не нашёл. он всегда умел исчезать с концами.  — а ты не хотел бы… не хотел бы увидеть его ещё раз? — сяо затаил дыхание, ожидая ответа.  — ты знаешь, я задаю себе этот вопрос всё время. если я увижу его на улице – что я сделаю? позову его? пройду мимо? сейчас мне тридцать пять, я богат, умён, красив, у меня есть всё, о чем мечтает большая половина земного шара. и у меня есть ты. я любил чайлда в двадцать один, и люблю его сейчас в тридцать пять, и буду любить до конца своих дней, даже если я забуду своё имя, то никогда не смогу забыть его смех. но я отпустил его. ты знаешь, я всегда держал окно открытым в полнолуние. думаю, я будто бы ждал его шепота. но как только я встретил тебя, то… — чжун ли поднёс руку сяо ко рту и оставил лёгкий поцелуй на костяшках. — то стал его закрывать. — почему? — сяо был искренне сбит с толку.  — ты мерз. — просто ответил чжун ли. — я любил, люблю и буду любить чайлда. он всегда будет со мной, в моём сердце. я отдал ему всё, что было тогда у бедного студента. я отдал ему самого себя. и забрал его у него же. я скучаю по нему каждый день, скучаю невыносимо. но кто сказал, что я не смогу быть счастливым?  сяо улыбнулся ему.  — ты сам творец своего счастья.  они рассмеялись, лёжа на диване, полупустой стакан стоял на столике, рубашка чжун ли была разорвана у воротника и изошлась мокрыми пятнами на плечах, а у сяо проявились уже синяки на запястьях. их освещала лишь полная луна.  окно было закрыто.