Ты - Москва, я - Питер

Сегодня «напарников-неразлучников», как нас уже прозвали в отделе, разъединили. Леше Комарову понадобился напарник на задание, и Хазина отправили с ним. Ну, а я провела день с Громом, так как Дубин был на больничном. Короче, небольшие временные перестановки. — Ты спокойнее стала… — мы шли с Громом от Прокопенко, который, внимание, похвалил нас, что мы ничего не громили, каламбур какой-то, при поимке преступников за последнее время. — Меньше с семьей общаюсь, — я чуть улыбнулась. — Тебе отсутствие общения на пользу. Ну и общение с Хазиным, — я только открыла рот, чтобы ответить, как в коридоре раздался громкий мужской голос. — Приплыл ты, уебок, — Хазин. Это его коронная фраза. Вспомнишь солнце, как говорится. Я развернулась, желая посмотреть, какого бедолагу он притащил в этот раз и… просто впала в ступор. Максим. Бывший мой. Который меня чуть не изнасиловал. И Петя вёл его в наручниках. Я перевела взгляд на Грома, который тоже в немом удивлении наблюдал за этой сценой. — О, красавица моя, объясни своим мусорам, — Макс потянулся ко мне, отчего я тут же отшатнулась и спиной уперлась в грудь Игоря. Реакция Пети была быстрая, он резко дёрнул парня и заломил ему руки сильнее, что-то гневно прошипев. Но я не услышала. — Я тоже мусор, Максим, — я перевела взгляд с бывшего на Хазина, который подмигнул мне, а потом пошла на улицу. Мне просто необходимо было покурить. И выкурила я целых две сигареты за раз. А потом ещё две. А потом я просто курила в своём кабинете. — Архипова, наконец-то я тебя застал в кабинете, — ко мне зашёл Хазин, блять, Пётр. — Что ты куришь? Несёт от твоих сигарет, — я молча протянула ему сигарету, он тут же затянулся, вернув её мне и сев на край стола. — Чего ты так разнервничалась? — Ну, во-первых, просто, чтобы мне успокоиться, ты ему наркоту подкинул? Дело сфабриковал? Как ты его притащил? Ты… — Я хотел такое сделать. Но он сам попался в клубе с пакетиком, пытаясь впарить какому-то чмошнику. Это почти случайно все вышло. — Хорошо. Тогда идём дальше, его не посадят. Скоро здесь будет его отец, а в придачу мой, — я затушила сигарету и встала из-за стола. — Я сделаю все, чтобы его посадили, — хмыкнул Хазин, взяв меня за запястье, так как я собиралась уйти из помещения. — Верь мне. И с отцом и с его, и с твоим я поговорю. — Хазин, блять. Вы в Москве точно охреневшие и не пуганные, — хмыкнула я, подойдя к нему ближе. Он усмехнулся мне в ответ и притянул меня к себе, разместив вторую руку на моем затылке. Поцелуй не был настойчивым, Петя целовал меня аккуратно, боясь спугнуть. — Стоит с любовником, какой позор! — голос отца был последним, кого мне хотелось послушать сейчас. Я резко оторвалась от Пети. — У тебя же жених есть, Рада, — у меня аж зубы заскрипели от такого. Жених. Насчет жениха не стала бы так говорить, но вот семейка с ебанцой у меня точно в наличии. — Рада, сходи к Игорю, хорошо? — не сводя взгляда с моего отца произнёс Петя, а потом все же посмотрел на меня. Я лишь кивнула, поняв, что Хазин хочет поговорить в нашем кабинете с моим отцом, и пошла по направлению к Грому. Внутри творилось что-то непонятное. Хазин был настроен очень решительно. И был он очень уверен в своей правоте. Нет, мне было безумно, что за меня так заступались, да что там, я поплыла вообще. Ещё этот поцелуй… Поплыла в квадрате. Этот поцелуй, в отличие от нашего первого, когда меня зажали у стены ресторана, был таким нежным и аккуратным. Если бы я не знала всего прошлого Хазина, то никогда бы в жизни не поверила в эту правду, услышав её со стороны. Но это все было. Петя часто говорил, что у него испорченное прошлое. А у кого его нет? Кто из нас без дерьма в прошлом? Меня его прошлое не пугало ни капли. Он сейчас был именно тем, кто мне был нужен. И вообще-то нехорошо, конечно, так говорить, но плевать мне было на все его ошибки в прошлом и то, как он относится к этому миру. Этот мир меня уже достаточно раком заставила постоять. — Гром, Дубин, здравия желаю, — я подмигнула парням, зайдя в их кабинет. — Хазин выгнал? — Типа того, — засмеялась я. — Посижу у Вас? — парни улыбнулись, Дима тут же предложил мне кофе, но я отказалась. Внешне, может, было и не видно, но внутри я очень нервничала. Петя пришел минут через двадцать, один. Но это двадцать минут показались мне вечностью. — Поплыли в родную гавань, — парень протянул мне руку и подмигнул. Выяснять подробности разговора с отцом при ребятах не очень хотелось, поэтому я молча пошла за парнем. — Товарищ Хазин, — усмехнулась я, сев на свой стол, — да вы страшный человек, раз умудрились заговорить моего отца и он ушел отсюда. Что ты ему сказал? — Что не только у него фамилия громкая и я тоже умею ей козырять, это если очень коротко. Давай я не буду вдаваться в подробности? — я кивнула. Мне и самой эти подробности не хотелось слышать. Отец ушел, Максима не отпустили. Больше я знать ничего не хотела. — Я, конечно, понимаю, что звать коренную петербурженку на развод мостов — это, наверное, дурной тон, но все же… — Я очень люблю развод мостов, хоть каждый день готова его лицезреть. — Вечером свободна? — Если речь про тебя, то да, — я улыбнулась. Кто бы мне при нашей с ним первой встрече сказал, что я буду с ним вот так сидеть и флиртовать, наслаждаться его обществом и хотеть поцеловать, я бы покрутила пальцем у виска. Но жизнь интересная штука, черт возьми. Теперь Петр Хазин стал для меня самым близким человеком, который понимал меня и поддерживал, который не ругал меня и не пытался переделать, который принимал меня.