сердце в янтаре

горо был обеспокоен миром во всём мире. он был таким хорошим парнем с непоколебимой системой моральных ценностей: всегда ратовал за справедливость, за благополучное решение любых дел. оттого и стал генералом, благородный чёрт. в любви он вёл себя также: волнуясь и тревожась, он чувствовал так много, что всё это смыкалось над его головой, будто он тонул. итто был богом релакса и расслабона, он был на чиле и был невозмутим. он раскрывал свои большие руки (позвякивали кольца и браслеты) и обнимал, накрывал горо. тот утопал в нём, как в море: спокойном, обволакивающим. любовь, от которой у него свербело сердце, здесь казалась живительной, исцеляющей силой. горо смотрел на итто своими влажными — морская лазурь — глазами, он смотрел на прекрасное (ох уже эти они) лицо. дьявольские линии макияжа ломались от улыбки итто, демонические черты озарялись светом. горо ощущал свою виктимность, и она вызывала смешанные чувства: от стыда, отрицания, до блаженного удовольствия. как он «любил» эти присказки о псах, о якобы его истинной — собачьей — натуре, о своей природе, от которой не убежишь. в такие моменты горо признавал — вот он верный пёс, и он любит сильно-пресильно, и преданно, и отречённо. он любит так, что без итто не будет жизни и не будет людей, способных его заменить. он влюбился так: взглянул на итто в первый раз и провалился в бездну. любить горо суждено ещё долго-долго.