Cadillac & Hublot

      Заблокировав от греха подальше двери, Хазин, наконец, завёл машину.       — Да я по твоей роже вижу, что о вреде ты не понаслышке знаешь.       Гречкин прыснул, мол подумаешь, какая цаца, но мысленно пообещал сам получить справку от врача и кинуть этому утырку её в еблет. Пусть подавится       — Эй, дядь, пледиком хоть накрой, а то от вас холодом несёт, как из могилы.       Хазин хмыкнув перегнулся назад и вполне добротно укрыл парня пледом, правда в итоге не удержался и накрыл его с головой.       — Всё, петушок была команда ночь. Куда тебя везти?       — Я так понимаю, ко мне ты ехать не хочешь? Ну, тогда обратно в клуб вези. Там тачка моя осталась.       Кира сладко зевнул, всё же, ночка выдалась насыщенная событиями, да и что-то тело начало ломить от стольких рукоприкладств.       Неприятно ли это? Гречкин так не думал.       — И, кстати, самое безопасное место в тачке за водилой, — уже вяло процедил парень; сильно клонило в сон.       — Хуйли ты таким умным долбаебом вырос, — пробурчал Петя в ответ.       Раз ехали по свободной дороге, Петя, будучи в непривычной уже тишине, решил зарулить на заправку, заодно укрыл бешенного пальто, которое очень мешало со включённой печкой. Ну а как иначе, ещё околеет, задохлик.       — Надо же, когда спишь ты даже не так бесишь, — тихо произнёс Хазин, открывая дверь и потрепав парня за плечо, расталкивая. — Мы прибыли на место, принцесса. Выметайся, не понесу же я тебя на руках.       Гречкин вообще не отреагировал. Вот что-что, а навык отрубаться где угодно, когда угодно и намертво, у парня был отменный. Сон брал своё мгновенно и, Кирюша, пригревшись под тёплым и уютным пальто Хазина, пускал слюни на кожаную обивку.       Пару раз для приличия ещё раз потрепав парня и не добившись никакой реакции Петя оглянулся и закурил, прикрывая огонёк зажигалки ладонями.       — Ладно, дурик, у тебя ещё 10 минут, цени, пока дядя добрый, — закрыв дверь и заблокировав тачку Хазин пошёл к ближайшей кофейне. Благо кофе там был сносным, хотя, по сравнению с той мутью, что пьют в главке даже чертов нескафе не казался такой парашей.       Взяв себе большой латте с ореховым сиропом и взбитыми сливками, ибо мозг откровенно отключался, а сахар хоть как-то мог его запустить, Хазин вернулся к машине. Ожидаемо нихрена не изменилось, пригревшийся Гречкин продолжал сладко спать. Петя лишь сел на водительское, распахнув дверь и перегнувшись через сиденье, вновь потрепав парня по плечу, сообщил:       — У тебя времени до того момента пока я пью кофе.       Знал бы Кирилл, какой Хазин благосклонный, когда уставший (ещё бы — двое суток на ногах), прослезился бы. Но Гречкину сейчас до пизды, он дрыхнет вагонкой кверху.       В какой-то момент до майора доносятся звуки, похожие на стоны. Мужчина так и застыл с пакетиком сахара в зубах, а после резко обернулся.       Этому гандону, что, порнуха снится?       Это было, собственно, неудивительно, но что-то выбило уставший мозг майора из раздумий слишком резко.       Гречкин бурчал что-то невнятное, ерзал на сиденье и сводил ноги вместе, явно пытаясь найти удобное положение, но, при наличии ремней безопасности и наручников это не представлялось возможным.       Совсем некультурно заржав в голос и едва не облившие кофе, Петя достал телефон. Дебильная привычка в век интернета и всевозможных утечек, но он решил сохранить себе воспоминания о сегодняшнем дне. Ясное дело, клиническим ебланом он не был и о видосе, спрятанном в нескольких запороленных подпапках никто никогда не узнает, но кто ему запретит пересматривать холодными и одинокими вечерами. Ханжой Хазин никогда не был, прекрасное ценить умел, даже в порнографии, а тут сам дьявол за руку держал будто.       Ещё бы. Вид изнывающего парня со скованными за спиной руками в его машине, утыкающегося лицом в его пальто, сладко постанывающего и выгибающегося в поисках разрядки — мало кого оставил бы равнодушным.       Но, хорошенького понемножку. Допив остывший кофе Петя остановил запись, вышел из машины, в который раз открывая дверь и впуская к Гречкину свежий утренний воздух, выкинул стаканчик и, склонившись к так удачно лежащему боком хорошенько тряхнул его за плечи, свободной ледяной рукой чуть царапая шею и громко, в голос простонал на ухо.       Кирилл выгнулся сильнее и простонал в ответ.       интересно, он ебет там кого-то или его?       Вопрос оказался несущим. И почему Хазину сейчас это интересно: ебал его спящую красавицу кто-то до этого или нет.        схуяли «его», блять?!       Петя даже пожалел, что выключил уже камеру. Да, с таким отзывчивым парнем можно не один десяток хоум-видео снять.       так блять. ХАЗИН       Но терпение не его добродетель. Никогда. Ни разу. Что ж. Он пытался по-хорошему.       Достав из багажника бутылку ледяной воды, которую привык иметь в наличии на всякий случай, чтоб быстро приводить кого-то в чувства, Хазин щедро хлестнул на парня едва ли не половину, ничуть не заботясь о тачке или собственных шмотках.       Если бы Кирюша не был пристёгнут ремнём и скован наручниками, непременно подорвался бы на месте и впялился бы башкой в крышу тачки. Он дёрнулся на месте и распахнул глаза. Взгляд был полностью расфокусированным, и парень никак не мог поймать одну точку. Вода затекала в глаза, нос и уши, чем доставляла уйму неудобств.       — Ты охуел так пугать, педрила ебаная, — наконец членораздельно ответил Гречкин.       Хахах, ЧЛЕНОраздельно. Так, Хазин, соберись, блядь!       — Доброе утро, спящая красавица, — Петя со смешком отстегнул парня и кинул подготовленное полотенце. Да, в тачке даже сумка с запасным шмотом была, и что с того, его тачка — его крепость. Захочет, жить в ней будет.       — Я честно дал тебе поспать. Три часа почти. Цени мою доброту, детка.       — Ну так оботри меня всего, я же беспомощный, — Кира чуть позвенел браслетами за спиной.       Руки пиздец, как затекли, а шею теперь ломило от неудобной позы.       — Постой, ты меня целых три часа по городу заботливо катал? — глаза парня округлились, — кто ты и шо сделал с конченным майором по дороге?       — Поправь корону, потолок мне поцарапаешь, — не церемонясь, Петя резво сложил парня пополам, втыкая носом в его же колени и расстегивая наручники.       — Мне всего лишь нужна была заправка. И кофе. И тишина, — он накинул на Гречкина полотенце и прикрыл дверь, запуская прогрев салона с брелка посильнее.       — У тебя есть три минуты. Твоя тачка там же, где ты её парковал. Время пошло, — Петя демонстративно запустил таймер на телефоне.       — Ты так нежен, — раздался голос у Пети между ног.       Звучит неплохо, однако       — Ты весь дом с собой возишь, что ли? — полотенце Гречкин увидеть не ожидал, впрочем, у каждого свои тараканы; дареному коню в зубы не смотрят.       Но лицо Хазин не терял, поэтому, быстро расправившись с наручниками, отошёл подальше, на всякий случай.       Гречкин неглядя потер запястья, а вот майор обратил внимание на отметины от браслетов, оставшиеся на бледной коже. Видать, он сильно затянул их на психозе, и теперь у парня красуются глубокие красные полосы.       — Да твою мать, хуйли ты такая ромашка блять нежная, — Хазин схватился за его запястья повыше отметин, оценивая ущерб. Браслеты могли не слабо навредить, он прекрасно знал, но не отдавал себе отчёт. Однако, обошлось, при ближайшем рассмотрении убедился — ссадины, не более. Быстро пройдёт. Отлегло.       — Минута сорок. И твоя задница или в твоей тачке, или по направлению к ней, или на асфальте. Не ебет.       — Ба, да тут у нас что, следы твоей любви, — заржал Гречкин; в отличии от майора его эти царапины не пугали (бывало и хуже).       Надо было сильнее тебя башкой в камере о стол приложить.       — Ну, хули, раз времени у нас в обрез тогда, перейдем к главному.       Воспользовавшись секундным замешательством Кирилл дернул Хазина на себя, грубо целуя. Ещё секунда замешательства и он попытался протолкнуть свой язык Пете в рот, но, на последнем шаге отступил.       Ну нахуй, откусит еще       Ожидаемо. Блять, как же, сука, пиздец ожидаемо. Но в игре всегда минимум двое.       — Что, так быстро сдаешься, пидрила?       Резкий рывок на себя за ворот блядской рубашки, чей дебильный принт будет преследовать в самых ярых приходах. Петя сам вломился языком в этот бесстыжий рот, сминая, затыкая. Провёл по чужому языку, очертил кромку острых зубов, запоминая, фиксируя вкус металла. Голову ведёт, хватка на ткани такая, что та сейчас затрещит.

срабатывает таймер писк врезается в мозг

      Петя разжимает руки, отступает на полшага и без замаха, легко, бьёт пощечину. Не больно, но обидно до жути. Садится в машину и блокирует двери одним нажатием кнопки.       Кирилл ожидал, что получит по роже, но вот ответный поцелуй — нет. Впрочем, это стало для него приятным сюрпризом.       вкусно и больно       Парень приложил ладонь к горящей коже, но скорее, чтобы проверить, чем снять боль. Свой приз он уже получил, чего сетовать на жизнь.       Ломиться в закрытую тачку Кирюша не собирался, да и спать уж сильно хотелось, а дома ждала родная кроватка. Жалко, что холодная, без горячего тела под боком, но, это всё временно.       Убедившись, что Гречкин дошел машины, Хазин завёл свою. Врубил магнитолу на полную и опустив окна, дал по газам. На выезде с парковки, почти поравнявшись с ламбой, вошёл в полицейский разворот с одной рукой на руле. Левую он демонстративно высунул в окно с оттопыренным средним пальцем. Визг шин разогнавшегося джипа прекрасно оттенял орущий из сабвуферов припев: Я хочу его Cadillac и часы Hublot Я хочу, чтобы он лежал на полу еблом.       Первое, о чем подумал Кира, поравнявшись со своей тачкой это том, что он, походу, просрал ключи. Он постучал по всем своим немногочисленным карманам, но пропажа так и не была обнаружена. У всех нормальных людей сердце бы ушло в пятки, ну или, по крайней мере, кольнуло от потери, но точно не у Гречкина. Свой штатный брелок он проебывал с завидной регулярностью. Все что требовалось для его восстановления — позвонить в салон и заказать новый. Но для этого требовалось дождаться рабочего дня, ведь в пять утра даже большие деньги не решат эту проблему.       В голове парень уже прикинул, что придется вызывать такси или догонять ментовской гелик, но, на удачу, все же, решил дернуть дверь машины. Та, к удивлению самого Кирилла, тут же поддалась.       Ебать, я че, опять ключи забыл в подстаканнике что ли?       Ловко устроившись на водительском сиденье, он посмотрел направо и, конечно, нашел свою пропажу. Безалаберное отношения к своим вещам, впрочем, самому Гречкину не мешало. Вряд ли кто-то бы решил спереть его ламбу с блатными номерами из-под окон пафосного клуба, где сегодня доблестная группа захвата устроила свои маски-шоу.       Предположим, это были ритуальные танцы с бубном на удачу.       Как говорится, сам пошутил, сам посмеялся. После таких заклинаний ни один народный умелец не стал бы соваться сюда.       Мощный мотор завелся с пуск-кнопки на раз-два, и приятно заурчал под капотом. Вот что-что, а машины Кира, абсолютно точно любил всем сердцем, считая просто гениальным изобретением человечества.       Хмм, что же у него там играло… Хубло… Ебло…       Вбив в поисковик обрывки фраз, Гречкин сразу нашел нужный трек. Врубив его на айтюнс парень тут же прибавил громкости, чтобы всех птиц с соседних деревьев распугать. Я хочу его Cadillac и часы Hublot Я хочу, чтобы он лежал на полу еблом.       Кира закачал в такт музыке, признавая тот факт, что вкус у майора всё-таки был, но про себя отметил, что его сабвуфер в машине звучит куда лучше.       Крутанув руль и вдавив педаль газа в пол парень рванул с места, оставляя на асфальте черные полосы от дорогущих шин. В черепушке маячила лампочка с сигналом, как у дрессированной обезьянки, что ему нужно догнать Хазина и помериться «письками» (у кого резвее тачка и у кого круче звучит музло). Все закончилось, так и не начавшись, ведь Гречкин не обратил внимания, в какую сторону укатил мерс.       Да и похуй. Я все равно слишком устал за сегодня.       Про себя же Кира отметил, что в его жизни давно не было столько приключений и взаимной агрессии, как за сегодняшнюю томную ночь с майором. Хотя, провести томную ночь с этим ментом Кирилл рассчитывал в более приватной обстановке, а не под дулами автоматов и полсотни любопытных глаз. Впрочем, зрители Кирюшу никогда не стесняли, лишь добавляя пикантности и острых ощущений.