Маэстро

Через полчаса Славин рассказ о вывихнутой кисти прерывает злой как собака Андрей: — Карелин, черт тебя дери, тебя не учили, что прежде, чем уйти курить без телефона, стоит сказать об этом, хоть кому-нибудь, нет? Слава рассеянно хлопает по карманам, но мобильный, вероятно, действительно остался в машине. — Извини, я не думал, что ты будешь меня искать, я же не выступаю. Как Серёжа? Славик не слишком уверенно себя чувствует, все ещё не определившись, стоит ли представить Мирона и Замая друг другу, или это будет лишним, с учётом того, что они вряд ли пересекутся снова. Замай, впрочем, только недовольно машет рукой: — Докуривайте и в зал. До концерта меньше получаса, а организаторы все равно вытащат тебя на сцену, чтобы их щедрые жертвователи прониклись твоей грустной историей, так что времени в обрез. Карелин кивает и не успевает принять однозначного решения по знакомству, Андрей скрывается в помещении, на ходу командуя подошедшим к нему Серёжей. — Он всегда такой? — Мирон смотрит с интересом, он явно не сталкивался с закулисной частью классических концертов, и, скорее всего, представлял себе, как возвышенные музыканты с бокалом вина рассуждают о прекрасном, отправляются на сцену, отыгрывают пару великих композиций и возвращаются в свой маленький богемный рай. Слава улыбается: — Он же менеджер, каким ему быть? Все косяки решать ему. Не представляю, сколько проблем ему создала моя вывихнутая рука, это же замена репертуара, программки перепечатать, время согласовать, и бог знает сколько всего ещё. Чтобы публика ничего не заметила. — Ну да, у нас с этим попроще, я сам себе менеджер. Зачем мне ещё какие-то люди? Слава не сдерживается и тихо смеётся: — Вот завтра посмотрим на твой концерт, почти уверен, после я смогу рассказать тебе, где бы тебе не помешал менеджер. Мирон улыбается слишком широко, не надо уметь читать мысли, чтобы понять, что он не рассчитывал, что Карелин помнит про его выступление, тем более на то, что правда собирается прийти. Слава и сам не уверен, почему вдруг решился. Пару дней назад он даже не рассматривал такое развитие событий, считая, что если Светло так уж хочется тащиться слушать рэп, то может попробовать взять с собой Мишу, а сам Карелин найдёт чем заняться. Может, сказалась неожиданная травма и то, что играть сейчас все равно было нельзя, может — искреннее желание немного разнообразить свои впечатления. В конце концов, ни на чем подобном Слава и правда никогда не был. Из задумчивости Славу выходит лёгкое прикосновение — Мирон не решается окликнуть провалившегося в мысли Карелина и лишь осторожно касается локтя: — Если мы не пойдём в зал, то твой менеджер, я думаю, снова тут появится. Слава кивает и быстро тушит давно дотлевшую сигарету: — Да, идём. Среди гостей быстро обнаруживается Светло, он приветливо кивает Мирону, бодро рассказывает Славику о том, что и хорошо, что не пришлось тут играть, потому что он лично видел местный рояль и тот не внушил ему ни малейшего доверия. Карелин играл в этом зале с десяток раз и точно знает, что Ванечка сейчас врет, тут прекрасный немецкий инструмент, но за попытку поддержать и успокоить он, пожалуй, благодарен. Через полчаса, ответив на десяток вежливых сочувствий и пожеланий скорейшего выздоровления, Слава наконец присаживается на кресло, готовясь слушать Сережину игру. Услужливый официант подносит бокал шампанского, а мельтешащий и пышущий активностью Ванечка успешно создаёт вокруг него достаточный информационный шум, чтобы ни у кого не возникало желания присесть рядом. Почти расслабившись, краем глаза Славик замечает, что в углу зала стоит явно растерянный Мирон. Сначала хочется указать на это Ванечке — парнишка явно чувствует себя не в своей тарелке, а вот Светло комфортно везде и он умеет заражать этим комфортом остальных, но, почему-то, Слава поднимается и в несколько шагов пересевает зал: — Идём. Мирон понимает без пояснений и с готовностью следует за Славой сквозь рассаживающуюся публику. Как Карелин и думал — их места свободны, он кивает Мирону на соседнее кресло и забирает у официанта ещё один бокал. Выступление проходит ожидаемо — публика аплодирует, большинство из них все равно не заметили бы разницы, ну только если тот факт, что Карелин более медийный. Серёжа хороший техник, программа выходит у него уверенно, четко и без эксцессов. Слава скучающе рассматривает зал — Сережину игру он слышал сотни раз, а вкладывать в отлично отрепетированные композиции хоть каплю души, чтобы было, что послушать, он так и не научился. Большинство публики слушает с вежливым вниманием, хотя некоторые откровенно скучают. Андрей выглядит довольным — оно и понятно, организовать моментальную замену, да ещё и весьма успешно: это явно его победа. Ванечка смотрится задумчивым, но Славик уже успел немного к нему привыкнуть, скорее всего, он сейчас пригоняет в голове собственные мелодии, бесконечно сравнивая их с вечной классикой. Мишка сидит в первом ряду и, кажется, правда увлечённо слушает. Славик не удивлён, Мишаня всегда относился к Сереге как к младшему брату, так что сейчас он должен испытывать гордость и удовлетворение. Слава скользит взглядом дальше и натыкается на внимательный взгляд серых глаз. Мирон не слушает, он следит за Славой. Это немного смущает, но Карелин держится, не опускает глаза, лишь чуть улыбается. Игра в гляделки затягивается, и Славик думает, что это должно было бы выглядеть странно, если бы кто-нибудь сейчас решил взглянуть на них. Серёжа доигрывает финальный аккорд, зал взрывается аплодисментами, и Слава отмирает. Он хлопает, кивает знакомым, улыбается Серёже, но перед глазами так и стоит внимательный взгляд. — Почему ты не слушал? — Слава спрашивает почти через полчаса, когда вечер уже официально закончен и пора идти к машине. Мирон пожимает плечами: — Я слышал все эти композиции сотни раз. Ничего нового. — Я тоже играю довольно известные вещи. Мирон улыбается: — Да. И никто не играет их так, как ты. Ты придёшь завтра? Слава кивает, отходит к машине следом за суетящимся Мишей, но оборачивается: — Я обязательно приду.