В сумерках прячутся звезды

      В спальне наедине они оказываются совсем случайно. Йерсель слышит, как за дверьми перешептываются придворные, а еще ощущает, как тревожно бьется пламя первого принца. Напрасно волнуется: Йерсель не собирается причинять Луффи никакого вреда, хотя она прекрасно понимает причины беспокойства его старших братьев.       Луффи сметает со стола, заставленного блюдами, все что не приколочено, заботясь, кажется, в первую очередь о том, как бы набить желудок. Йерсель с улыбкой подсаживается ближе, ставит локоть на край стола и наблюдает за тем, как складываются в причудливые формы лучи света, играющиеся в сизом тумане.       – Знаешь, первую брачную ночь жене и мужу надлежит провести вместе, – мягко говорит она и чуть склоняет голову вбок. Луффи с набитым ртом отвечает что-то невнятное, и лучи его солнца кажутся недоумевающими. – Луффи, я не понимаю тебя. Прожуй сначала, пожалуйста, а то подавишься.       – Нам просто нужно поспать на одной кровати? – деловито уточняет Луффи, размазывая по лицу какой-то соус, и Йерсель наклоняется к нему, чтобы вытереть ему щеки. – Какие-то странные штуки, но ладно.       – И не говори, – смеется Йерсель и делает глоток вина прямо из бокала Луффи. Тот возмущенно сопит, но не препятствует; видимо, так выражается его понимание брака. Или не брака. Йерсель пока не до конца понимает, но очень-очень хочет разобраться.       Она вздыхает, скидывает с плеч свободную мантию, шелком скользящую по коже, а после, расправив крылья, затекшие от неподвижности, с блаженством потягивается. Теплое солнце Луффи загорается еще ярче, когда он подается вперед чуть ли не нос к носу с Йерсель, и выдает восторженное:       – Суге-е-е!