В сумерках прячутся звезды

      – Какая беспардонность! – заливисто смеется Йерсель, когда Луффи без разрешения плюхается к ней на колени.       – Беспачто? Неважно. Гладь меня, – ворчит Луффи, прикрывая глаза. Он стаскивает шляпу и надевает ее Йерсель на голову привычным жестом. Йерсель поправляет соломенные поля так, чтобы шляпа не съезжала набекрень, и нежно зарывается пальцами в жестковатые волосы.       Луффи довольно вздыхает, устраивается поудобнее, наощупь находит вторую руку Йерсель и переплетает с ней пальцы. Йерсель честно поражается имеющейся и у Зоро, и у Луффи способности засыпать где угодно и в каком угодно положении; впрочем, не ей судить. С момента взрыва над Алубарной Луффи практически не отлипает от Йерсель ни на шаг, смотрит с любопытством в угольно-черных глазах и одновременно с какой-то решимостью.       Когда он невинно говорит: «Йер сегодня будет спать со мной!», то получает одновременно от возмущенной Нами, разъяренного Санджи и перепуганного Усоппа, которого, скорее, пугает необходимость спать в мужской каюте неподалеку от ведьмы. Луффи извиняется, хотя, очевидно, не понимает, за что, Йер прячет улыбку в ладони и говорит, что вдвоем в узком гамаке они никак не поместятся.       Луффи дуется, но кивает, признавая ее правоту.       А сейчас сопит у нее на коленях, уткнувшись лицом в живот, и крепко-крепко держит за руку. У Луффи горячие сильные пальцы, и в большой ладони рука Йерсель кажется еще более аккуратной, чем есть на самом деле.       На другом конце корабля в клочьях тумана злобно блестит сталь демонического меча, шелестят ветви цветущего мандаринового дерева, любовно вьется кудрявая виноградная лоза, сливается с досками податливая глина и распушает шерсть комочек меха. И центром их внимания оказывается совершенно невозмутимая наемница, известная на весь мир.       Древняя книга, полная опасных и полезных знаний, но крепко-накрепко скованная цепями. Пыльная, с рассыпающимися страницами, но преданно ждущая своего часа.       – Ваш капитан должен взять на себя ответственность за то, что он со мной сделал, – мурлычет дриада по имени Нико Робин и смотрит прямо на Йерсель. Санджи яростно вскидывается, готовясь нести возмездие, но…       Йерсель в ответ улыбается так сладко, как только может, и неспешно расправляет крылья, источающие сиренево-сизую дымку сумрака.       – Договаривай, Нико Робин, – мягко советует Йерсель, склонив голову.       Луффи на ее коленях продолжает спать беспробудным сном.