ярмарка твоих неоправдавшихся ожиданий

      — Нам нужно поговорить, — говорит Хара.       Говорить им, ожидаемо, не о чем. Киммоти делает вид, что увлечённо копается в ноушене (на днях заставил Кацуру разобраться в нём и объяснить понятным языком, куда тут жмать, чтобы стать продуктивным), понимает, что отговорки он здесь не найдёт, лезет в календарь.       — Завтра мы идём на бейсбол, послезавтра — караоке, — он впервые радуется, что забил свою потенциально ресурсную неделю до отвала. — В пятницу Ито обещал достать билеты на Листа, а ещё у меня новая серия сериала выходит.       — Суббота? — спрашивает Хара. Чего ж ты такой настырный, что же тебе такого от меня надо, думает Сайондзи. Вслух не говорит, Такаси ещё с прошлой подколки на него смотрит неуверенно. Всего лишь сказал, что он со своими габаритами очень смешно пританцовывает под какую-то попсу в супермаркете. Правда смешно же.       Судорожно просматривает диалоги. Решение приходит само собой. Строчит Кацуре на скорости света: скажи, что ты не занят в сб-вск??????!!       Становится приятно, когда сообщение сразу же улетает в прочитанные. Значит, у него тоже стоят уведомления.       Хотя он из тех, у кого в принципе уведомления на всё стоят. Даже на гача-игрушки, на которые они иногда убивают часы.       Хотя на них и у Киммоти уведомления стоят, что уж.       Всё внутри распускается бутонами, когда он отвечает: Да, для тебя всегда свободен, когда не учусь.       — Я уточнял планы, — он говорит Такаси, который совершенно не понимает намёков. — У меня и суббота, и воскресенье заняты.       — Совсем? — он не верит. Да, думает Киммоти, правильно делаешь, я тебя столько раз обманул и собираюсь ещё, потому что надо учиться читать атмосферу, а не настаивать на своём.       — Да, совсем-совсем, — он делает максимально честное лицо и понимает, что перестарался. — Сам не думал, что так получится, люблю оставлять выходные для себя одного, знаешь.       По Харе видно, что он очень хочет сказать "знаю" и спросить, почему он тогда эти выходные кем-то занял.       Но он не говорит.       Киммоти думает, что в такие моменты с ним даже можно иметь дело.       ///       Всё начинается вполне невинно. С двух бутылок какого-то дешёвого шампанского, которое они заедают сырными чипсами, потому что Кацура решил, что то, что к вину подают сыр, распространяется и на сырные чипсы. Потом они долго выбирают, что бы такого посмотреть. Решают, что ничто не достойно их внимания (Киммоти затыкает уши, когда Таро накидывает варианты). Перебирают игры, в которые можно сыграть. Киммоти берёт в руки пустую бутылку. Таро осторожно спрашивает:       — На поцелуи?       — Если мы на поцелуи играть будем, мы дальше неё не зайдём.       Останавливаются на правде или действии.       Таро, к разочарованию Киммоти, не спрашивает ничего компрометирующего. Что-то про любимые запахи, памятные места из детства и мяту с шоколадом. Сам раз за разом выбирает действие, пару раз в итоге отказывается его выполнять (хотя казалось бы, что сложного в том, чтобы в контактах к фамилии Сайондзи приписать сердечко), и Киммоти не выдерживает:       — Если отказываешься что-то выполнять и отвечать — снимаешь любую вещь, — и через двадцать минут сам сидит в одних пижамных штанах. Думает, что надо было соглашаться на бутылочку в поцелуи.       Чипсы кончаются слишком быстро. Киммоти думает дать этому скрытному сбегать в круглосуточный за чем-нибудь, но пузырьки от шампанского в голове щелкают какой-то переключатель и действие приходит в голову само собой.       — Покрась волосы в цвет, который я выберу.       И Кацура почему-то говорит: хорошо.       (Почти полностью одетый.)       ///       К утру половина воспоминаний о ночи выветривается. Кроме одного из последних желаний (и бутылочки, в которую они все-таки сыграли). Киммоти ищет по комнате свои штаны и параллельно гуглит, какие цвета вообще могут подойти Кацуре.       Клубничный блонд.       Господи. Клубничный блонд.       Он заказывает краску моментально. Докидывает в корзину бальзам-маску и шампунь для окрашенных волос, громко заявляет Кацуре, что судный день близок и заказ доставят через три часа. Тот устало моргает и пытается разглядеть ответы в чашке кофе, который Сайондзи ему любезно приготовил, и вовсе не потому, что это было одним из вчерашних желаний Таро, а из большого к нему уважения, в знак крепкой дружбы.       — Какой цвет? — он спрашивает. То ли у Киммоти, то ли у кружки.       — Тебе понравится, — Киммоти заявляет, — Если что, перекроем чёрным.       Кацура устало вздыхает и делает четыре больших глотка. Сайондзи зачем-то смотрит на то, как дёргается его кадык, и что-то чувствует.       Да много что чувствует, вообще-то.       — Давно хотел попробовать побыть готом, — Таро соглашается.       Киммоти всегда нравилась его сговорчивость.