~Сборник драбблов на любой вкус и цвет~ [НП,ИБ,ИМ]

      В штабе «Сияния» жизнь кипит полным ходом. Кто-то следит за состоянием раненых, кто-то совершает вылазки, кто-то решает серьёзные вопросы. Одним словом — заняты все. В комнате «переговоров» сейчас собираются главные и не очень в «Сиянии». Калеб, Кейт, Радан, Лионель, Шерон, Хейли, Кавински и Лололошка с Райей.       Те откладывали из-за непредвиденных обстоятельств «встречу», но сейчас, когда они смогли хоть на немного вылезти из кучи проблем и вопросов, совещание всё же началось. Райя-Прайм раздаёт распечатки с карточек, и все начинают вчитываться в текст. Теперь слышаться удивлённые вздохи, шепот и бормотание, но только не со стороны главного секретаря.       Тот стоит на месте, вжимаясь в стену и вновь читая буквы на бумаге. В голове выстраивается пазл из всего что знает близнец, и итог этого пазла не очень то и утешительный. Зрачки коричневых глаз сжимаются в маленькие точки, наполняясь непонятными даже самому Калебу эмоциями. Голова начинает больно пульсировать, если сравнить с теми болями что мучали его последние дни.       Тот отрывает взгляд от проклятой Калебом уже не раз бумажки вместе со всеми, только вот отличии от остальных участников Сияния, его вид не очень то уж и хороший, хотя все сейчас на нервах. Многие не заметили и не восприняли информацию как должную или шокирующую, в связи с тем, что сами не знали всех подробностей.       Все начинают спрашивать что-то у Лололошки и Райи, обсуждают между собой догадки и выводы, но никто даже не обращает на бледное лицо секретаря, стоявшего вертикально только за счёт стены. В глазах Калеба начинает стремительно темнеть, а взор сужаться и больно бить по глазам. Приемник Войда попытался что-то сказать, но вместо этого изо рта донёсся хрип, после чего ноги перестали подчиняться мозгу, и тот потерял равновесие.       Его кто-то подхватил на руки, не дав с гулким стуком упасть на пол. Приблизительно это был Кавински, но понять было очень сложно — в ушах звон, перекрывающий чужие голоса, а в глазах всё размывалось и болело. Тот мутно посмотрел вверх, где был Винс, но тут же потерял сознание, закрыв глаза и откинув голову вниз, не в состоянии больше её держать.

***

      Калеб очнулся на серой кровати, дезориентированным из-за резкого пробуждения. Тело сразу же пронзила боль, в особенности голову, но близнец постарался банально оглядеться, чтобы понять где он вообще. Его жутко знобило, хоть и на тело было накинуто серое одеяло. В глаза резко вернулся нормальный взор, и тот наконец смог оглядеться. Тот заметил множество похожих кроватей рядом, хоть и на них никого не было, что было довольно странным. Секретарь попытался встать, но чужая, тёплая рука не дала ему это сделать.       Калеб с недоумением посмотрел в сторону этой самой руки, и заметил Кавински, смотрящего на него с беспокойством. —Кавински, что случ… — Тот не успел договорить, так как пришлось прокашляться, ведь голос был довольно тихим и хриплым. —Лежи. Тебе сейчас нежелательно двигаться. — Донёсся знакомый голос наблюдателя. Тот пытался косить под спокойный, но всё же выдавал волнение Кавински с потрохами.       Рука блондина дотронулась до холодной ладони русоволосого, от чего тот поймал непонимающий взгляд близнеца. Винс смущенно отводит взгляд, но руку не убирает, пытаясь согреть чужую, озябшую. Калеб тоже отводит смущённый взгляд и тупит куда то в пол. Так оба парня молчат несколько минут, после чего доносится тихий, неуверенный голос красноглазого: —Прости, что перебил… — Говорит тот непривычно боязливо, будто пытаясь случайно не тронуть что-то важное. Секретарь возвращает взгляд на Кавински, смотря ему прямо в глаза цвета кровавого рубина. — Но всё же стоит узнать у тебя что случилось.       Калеб погружается в раздумья, вспоминая, как всё привело к потере сознания. Можно начать с того, что за куполом, он кажется немного приболел. Голова болела постоянно, хоть и не всегда сильно, от чего думать здраво всё же получалось. Порой болели конечности, или даже в глазах начиналась пляска искр, но приёмник Войда никогда не обращал на эту «чепуху» внимание, учитывая что были и проблемы посерьёзней, чем его здоровье.       Иногда тошнило и знобило, но это быстро подавлялось самим кареглазым, чтобы не мешало ещё сильнее, в итак не благоприятной обстановке. Но сами эти проблемы полезли из-за простых причин: усталость и стресс.       Если сказать по внешнему виду русоволосого — то и не скажешь что он в сильном стрессе, хотя на самом деле всё было наоборот. Тот переживал, кажется, больше всех своих друзей вместе взятых, просто мастерски скрывал эмоции, так как научился в детстве. Калеб просто наплевал на своё здоровье, и вот к чему такое отношение привело.       Собравшись с мыслями, Секретарь рассказывает об нехорошем состоянии, хоть и умалчивает о переживаниях. К сожалению для него, Кавински буквально по глазам читал то, что скрывал Калеб. Прикоснувшись другой рукой к плечу близнеца, Винс сказал: —Не доводи себя до такого состояния. Слышишь? Если устал — говори, если есть переживания — говори, не молчи! Здесь все поддержут, ты же знаешь… — Блондин неожиданно переплетает чужие пальцы со своими, образовывая замок из ладоней. — Не клади на своё состояние, прошу… — тот смущённо и одновременно уверенно смотрит в чужие глаза, и неестественно для себя выдаёт, хоть и тихо: — Я волнуюсь…       Слова, будто эхо, повторяются в сознании Калеба, въедаясь в память как червь. «Я волнуюсь» звучит так тепло, так понимающе, от чего на лице секретаря появляется слабая улыбка.       Тот не может сказать что ничего не чувствует к Кавински — за это время, как сплочённой работы, так и странных взаимоотношений, в сердце появилось странное, нежное до чёртиков ощущение. Обычно коричневоглазый брезглив к телячьим нежностям, но сердце, трепыхающееся в жажде любви и ласки Калеб угомонить не может. Он скрепляет пальцы сильнее и улыбается удивленному наблюдателю. Пару секунд осмысления, и удивление сменяется умиротворением, после чего Винс неуверенно начинает перебирать русые локоны их обладателя, смотря глупым, влюблённым взглядом как на них, так и на самого секретаря. В воздухе царит успокаивающая и нежная тишина, оставляя двух парней наедине.

Им ещё многое нужно будет переосмыслить, но сейчас, лучше оставить всё как есть, лишь пожелать им удачи в долгом ощущении себя и чувств…