Десерт Руинс был убран из основной игры. Теперь шарахаться приходится на родине - FE2CM, где тот активно участвует в боях с картами своего уровня и выше. Делать нечего. Ну или есть чего. Есть желание надереть задницу одной особе, которую делали с целью быть второй по сложности картой после него. Надерут задницу, правда, сегодня похоже самому Песчаному.

Ощущая шипящий ядом клинок, приставленный к горлу, а затем слегка дрожащее тело, нелепо впивающееся своими когтями в его, с целью забиться под бок и скрыться от внешнего мира, как беспомощное дитя, Шедлетский хочет выть. Его и самого трясёт, но исписанные шрамами и порезами мозолистые руки со всей возможной в тот момент нежностью ложатся на чужую спину. Тело будто сковано. Он затаивает дыхание, пытаясь успокоить скорее существо в своих руках, нежели себя. Его нутро кричит: ребёнок рядом.

Смотря на то, как из могучих творений её сородичи превращаются в груды запчастей, Люси мечтала о пасти, чтобы взреветь. Она осталась одна. Но до последней искры своих микросхем, до последнего скрипа конечностей, она будет стоять, отдавая честь своей ушедшей стае. Будет стоять на развалинах подводного комплекса, где была когда-то давно рождена.

Я знал тебя как демоницу, не чувствующую ни страха, ни боли, ни сочувствия. Твоя клыкастая улыбка никогда не сходила с твоего лица, именно такой ты мне запомнилась. Бесчувственной и хитрой, как змея. … И теперь ты забилась в угол передо мной, трясясь от страха, но отчаянно защищая маленький комочек в своих руках.

Каждый день рутина у идолов одна и та же: пришёл, проконтролировал раунды, объявил результаты, ушёл. Постоянно надо держать улыбку на лице и не показывать слабость… … а ещё иногда у некоторых идолов так и начинает заигрывать желание кого-нибудь заобнимать и затискать. Благо, у Блю есть тот, кто может ему помочь в этих частых вспышках тактильности.