Тише

— Когда я выступаю, то выкладываюсь на полную, и меня часто потом ругают стилисты. Им приходится постоянно поправлять мне причёску. Сан тихо смеётся. Он и Уён вышли в голосовой прямой эфир с эйтини, делясь историями с выступлений, отвечая на комментарии и обсуждая что-то между собой. Они смеялись, в шутку пререкались, затеяли в какой-то момент соревнования, кто кому скажет больше комплиментов. Эйтини активно участвовали, но кажется, Сан и Уён в какой-то момент забылись, из-за чего раздались шаги третьего человека. некоторое время были шорохи, после раздалось неловкое покашливание и вновь шаги, а после звук закрытия двери. Да, они опять увлеклись друг другом. Сан и Уён были достаточно тактильными людьми, им нужны были прикосновения, объятия, поцелуи и любые взаимодействия, какие они могли дать друг другу. Они прекрасно знали, что фанаты их шипперят, и в какой-то степени, это играло им на руку. Отношения между участниками группы оставались в тайне, являясь личным, сокровенным и тем самым, чем они были не готовы делиться с большим количеством народа. Однако уже сложившиеся мнения о них у эйтини позволяли вести себя достаточно расковано, хотя и приходилось всё же себя сдерживать. Главное не перейти черту, ведь у друзей, даже таких близких, как Сан и у Уён, могут быть ограничения, личное пространство. Это была очень тонкая черта, пересекать которую было слишком опасно. И оба парня это понимали. Уён поднимается со стула, на котором сидел, и наклоняется ближе к телефону, на котором запущенна трансляция. — Простите, эйтини, но мне нужно идти. Был рад пообщаться с вами, ждите совсем скоро новые фото, — Уён улыбается, из-за чего голос меняется. Фанаты начинают писать в чат, комментарии меняются со скоростью света, Сан едва успевает зацепиться взглядом лишь за некоторые из них. Однако те, которые он успевает прочитать, заставляют его улыбнуться. Он слышит, как закрывается дверь, и придвигается ближе к экрану, чтобы попытаться ухватиться за сообщения, отодвинув стул Уёна, тот несколько мешался. — Мятно-шоколадное мороженное? Да, я люблю его. А Хонджун-хён всё время ворчит, как я могу есть эту зубную пасту. Один раз, он даже пригрозил, что принесёт её мне в стаканчике и скажет, что это мороженное, — Сан смеётся, расслабленно откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза, продолжая рассказывать истории, связанные с холодным десертом. Есть польза в том, что эйтини его не видят. Такой он, в домашней одежде, растрёпанный и без макияжа, редко показывается людям. Сан привык к своему образу несколько дурашливого, но обаятельного красавца, и поддерживает его как может. Чхве вздрагивает, когда чувствует касания к бедру, однако перед глазами лицо Уёна, заговорщески улыбающегося и показывающего Сану экран своего телефона. «Продолжай говорить, Сан-и. Ничего не происходит.» Сан заторможенно кивает, смотря как Уён, двигаясь действительно бесшумно, кладёт телефон на ковёр рядом с собой, сам становясь перед Саном. — Я услышал кого-то из мемберов, и думал, что сейчас к нам кто-то присоединится, — говорит Сан, продолжая вести эфир. Надо же как-то оправдать перед фанатами резкий обрыв фразы. Ведь он один в комнате. — Хотя, я так думаю, в общежитии только Сонхва-хён и Ёсан-хён. По крайней мере, Хонджун-хён точно опять уехал в студию. Наш капитан работает непокладая рук. Сан хочет ещё что-то сказать, как ему резко приходится закусить губу, сдерживая удивлённый вздох. Уён опускается перед ним на колени, касаясь щекой внутренней стороны бедра. Чон ведёт руками по ногам, останавливаясь на коленях и разводя их шире, чтобы ему было удобней. Однако, внезапно отрывается, потянувшись за телефоном. Сан пытается вчитаться в комментария эйтини, что-то выцепить в бесконечном потоке текста. — Хонджун-хён? Да, он работает сейчас, — Сан останавливается, словно задумался, а сам читает то, что напечатал Уён в своём телефоне. «Продолжай говорить, Сан-и. И будь тише. Ты же хочешь, чтобы наша маленькая шалость удалась?» Чон беззвучно ухмыляется, убирая телефон и вновь опускаясь на колени. Сан продолжает говорить, но следит за Чоном во все глаза. Как тот вновь опускается на колени, располагая руки на бёдрах Чхве, и хитрой улыбкой оставляет поцелуй на одном из них сквозь тонкую ткань домашних штанов. Немного подумав, оставляет такой же поцелуй на второй ноге, руками поднимаясь выше, пока не добирает до кромки штанов. Сан из-за всех сил старается сделать свой голос ровным, чтобы не выдать себя, но предательский лёгкий вздох всё равно раздаётся, когда Уён слегка касается губами члена, скрытого под тканью. На радость младшему, Чхве возбуждается от пикантности ситуации, и Уён повторяет свои действия, оставляя ещё несколько беззвучных поцелуев на плоти и рядом с ней. Смотрит в глаза Сану, и тот готов поклясться, что чертята внутри зрачков возлюбленного отплясывают не хуже самого Сана на сцене. Уён ловким движением стягивает штаны, оставляя Сана в одних боксёрах. Возбуждение Чхве отчётливо натягивает их ткань, и Уён доволен произведённым эффектом. Он касается губами то тут то там, однако чуть щипает Сана за бедро, когда тот вновь замолкает. Сан кивает, глуша стоны в ребре ладони, на котором почти прокусил кожу, когда Уён лишает его и боксёров, высвобождая член. Холодный воздух, которым Чон дует на покрасневшую головку, посылает толпы мурашек по спине Сана. Стоит отдать должное выдержке Сана. Эйтини продолжали писать комментарии, и вроде как, не заметили ничего подозрительного. Сан увидел несколько комментариев о том, что он рассеянный, и люди начали спрашивать, всё ли в порядке. Чхве поспешил успокоить, держа голос ровным, но на долго его не хватило. Он шипит сквозь зубы, тут же начиная ругать мнимый угол, о который ударился. А Уён старательно вылизывает его член, обхватив губами и проходясь языком по каждой венке, а после заглатывает почти до основания, прогнувшись в спине, чтобы было удобнее сидеть. Уён чувствует, как головка проходится по нёбу, а ствол приятной тяжестью оседает на языке. Сан вплетает пальцы в его волосы, когда Уён насаживается до упора, расслабляя горло и шею, позволяя члену скользнуть дальше, и прикрывает в удовольствии глаза. Делает медленные поступательные движения головой, то почти выпуская возбуждения изо рта, то вновь вбирая, касаясь носом лобка. Он кайфует от ощущения, когда Сан сжимает его волосы в руках, пока сам пытается почти не дышать, чтобы ненароком не выдать их. В дверь стучат, и приглушённый голос Сонхва, который явно недоволен, заставляет обоих парней в комнате замереть. — Сан-и, пора завершать эфир. Нас ждут, — говорит Сонхва. — Хорошо, хён, — отзывается тут же Сан. Уён замер на месте, как только услышал Сонхва, дрожа от понимания, что если бы старший зашёл, их застукали бы. Однако не отказывает себе в ещё одной шалости, и мажет языком по плоти, не выпуская её из теплоты своего рта. Сан тянется к телефону, — Простите, эйтини, но мне пора. Я обязательно передам ваши пожелания остальным участникам. Берегите себя! Кнопка нажата, эфир завершён, но Сан доверяет себе сейчас на ноль процентов, и просто-напросто выключает телефон совсем, тяжело выдыхая. Уён, чувствуя, как Сан расслабляется, тут же вновь заглатывает до конца, так что головка упирается в заднюю стенку горла, и втягивая щёки, остервенело двигает головой, доводя своего парня до чёрных точек перед глазами. Сан стонет, запрокидывая голову, а Уён жмурится довольно, проглатывая семя, выстрелившее прямо в горло. Выпускает член изо рта, проходясь языком ещё несколько раз по головке, но Сан тянет его на себя, заставляя навалиться на своё тело и резко резко целует. Чувствует собственный вкус, но его это не смущает. Чхве тянется рукой, проникая под одежду и обхватывая чужое возбуждение пальцами. Теперь настала очередь Уёна стонать в поцелуй, дрожа всем телом от движений, приближающих к разрядке. — Тише, Уён-и, — хмыкает Сан в губы возлюбленному. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Уён прикусывает губу, но стоны рвутся наружу. И как Сан смог продержаться так долго? Чону хватает нескольких минут, чтобы кончить, пачкая руку Сана и одежду. А Чхве довольным котом подносит пальцы ко рту, слизывая семя с фаланг. — Фетишист фигов, — буркает Уён, без сил валясь на Сана. — Кто бы говорил, — Сан отталкивается ногой от пола, чтобы стул немного покрутился и парень смог достать до влажных салфеток на столе. — Что ты устроил? — Но было же весело, — хитро произносит Уён. — Новые ощущения… — Вы, любители новых ощущений! — оба парня вздрагивают от голоса Сонхва за дверью. — Я даже не хочу заходить к вам, мне ещё дорога моя психика, и тем более не хочу знать, какого чёрта вы это всё устроили! Но в наказание будете у меня драить всё общежитие! Одевайтесь и выходите, бесстыдники! И скажите спасибо, что я заставил эйтини поверить в необходимость завершения эфира! — Спасибо, Сонхва-хён! — кричат оба парня. — И вообще, про вас с Хонджун-хёном мы же ничего не говорим! — добавляет Уён, а Сан хлопает себя по лицу. — Чон Уён, ты хочешь к Хонджуну на разговор?! Устрою!