Нежнее нежного

Я действительно сильно замёрз. На дрожащих ногах я плёлся до самой машины, трясущейся рукой цепляясь за пальцы Алекси. Едва сев в автомобиль я укутался в махровый плед, что всегда лежал на заднем сидении. Озноб никак не уходил, и я чувствовал, как пальцы на ногах сжимаются от холода. — Приедем, сразу ванну горячую принимать пойдёшь, — строго сказал Алекси, похлопав меня по коленке. — Как скажешь, — я и не был против. — Но только с тобой. Он усмехнулся, ничего не ответив, и, заведя машину, начал выезжать с парковки. Я же, закутавшись посильнее, смотрел вперёд, стараясь не фокусироваться ни на чём и прислушиваясь к негромко играющей инди-музыке, что Алекси включил, когда мы только тронулись. Ехали мы недолго. Уже через 20 минут мы припарковались у нашего дома. Точнее, это дом Алекси, а я... Я как-то незаметно для себя стал чаще ночевать у него, и, в конце концов, мои немногочисленные вещи переехали в его шкафы. Так забавно, он постоянно говорил мне, чтобы я чувствовал себя как дома, а я долго не мог привыкнуть к тому, что это теперь и мой дом тоже. Сейчас, конечно, я уже увереннее нахожусь в его... в нашем доме. В его домашней студии есть мой собственный уголок с гитарой и креслом-подушкой, что я с боем отвоевал у него, а в ванной у зеркала появился мой личный крем для бритья и зубная щётка. Я не успел снять кеды, как Алекси пошёл в ванную и я услышал шум воды. — Раздевайся и вперёд, — сказал он, на ходу снимая с себя пуловер и футболку, и кидая их в стирку. Я послушно разделся, также отправив свои вещи в стирку, и пошёл в ванную. Мне повезло — в доме у Алекси стояла длинная ванна-джакузи, и я со своим ростом мог довольно комфортно в ней устроиться. Вода уже наполнилась на треть, и я почуял цветочный запах. — Опять твоя лаванда? — я демонстративно вздохнул, залезая в горячую воду. — Да, масло лаванды расслабляет, — крикнул он откуда-то со стороны кухни. Я сел поудобнее и прикрыл глаза — мыльная пена заполняла всю водную гладь, а запах лаванды действительно успокаивающе действовал на меня. Влажными руками я распустил запутавшийся пучок на голове и слегка помассировав голову от стянутого ощущения растрепал их. Моё тело обмякло и я старался не думать ни о чём, наслаждаясь шумом воды и атмосферой, которую Алекси устроил для меня. Пальцами играл с пеной, то сдвигая её в сторону, то размазывая по телу. В душе я всё ещё ждал, что Алекси придёт ко мне. Я действительно хотел этого: мы так редко принимали ванну вместе, и это было чем-то особенным для меня. Когда ванна наполнилась, я выключил воду и в ушах зазвенело от резкой тишины. Я окончательно расслабился, положив голову на резиновую подкладку. Перед глазами появлялись разные картинки воспоминаний: о том, как я провёл первую ночь в этом доме, о том, как мчался сюда, когда Алекси заболел, о том, как пытался научиться пользоваться его дурацкой навороченной кофемашиной, количество кнопок на которой превышает количество кнопок на космической ракете. Я и не заметил, как дверь в ванную открылась. Лишь спустя минуту я услышал рядом мирное дыхание. Открыв глаза я увидел Алекси, стоящего надо мной и улыбающегося. — Твоё предложение ещё в силе? — ухмыльнулся он и кивнул на ванну. — Конечно, — я привстал, освобождая для него место. Он скинул с себя футболку и бельё, и залез ко мне. Честно скажу, сразу стало намного уютнее. Он сел напротив меня, располагая свои ноги рядом с моими. Я под водой сразу же нашёл его руки, и переплёл наши пальцы. Тишина, наше дыхание и мы вдвоём. Внутри меня царило спокойствие — такое редкое состояние для меня. Я просто смотрел напротив, в самые родные голубые глаза. Не отрываясь, наблюдая как порхают его ресницы, как он смущённо опускает взгляд, как отпускает мои ладони под водой и проводит руками по моим ногам. Наконец, преодолев смущение, он внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был довольно серьёзным, сосредоточенным — я даже насторожился на момент, подумав, что он беспокоится о чём-то. — Закрой глаза, — прошептал он, улыбаясь уголком рта. Я послушно закрыл глаза и чуть подался ему навстречу. Он подался в ответ, и осторожно, невесомо прижался своими губами ко мне. Говорил ли я, что до безумия люблю, когда он меня целует? В этом есть что-то особенное, что-то, что вызывает у меня трепет внутри. Нежно, почти не двигаясь он касался моих губ, и я бы хотел, чтобы это продолжалось как можно дольше. Но Алекси оказался хитёр. Я, прикрыв глаза, целовал его и поглаживал его бедро, как вдруг я почувствовал, что мне на голову что-то положили. Я открыл глаза, и увидел перед собой хихикающего Алекси, что не мог сдерживать свой чудный смех. — Что там? — поджав губы спросил я, поднимая глаза наверх. Но он в ответ лишь рассмеялся ещё сильнее. Я протянул руку наверх и наощупь понял, что этот человек положил мне на голову... уточку. Резиновую уточку... И откуда он только её взял? Он заливался смехом, а я смотрел на него и улыбался — какие же мелочи его веселят. — Тебе пять лет, — констатировал я и рукой взяв порцию пены, водрузил ему на голову, пальцами поправляя и распределяя её так, чтобы это было похоже на шапку. — Теперь ты в шапке! — И кому тут ещё пять лет? — наигранно возмущаясь, он начал снимать пену с головы и дуть ею на меня. Я зажмурился и перехватил его ладони, опуская их под воду. Убедившись, что пена не попала мне на лицо, я открыл глаза и вновь посмотрел на Алекси. Он улыбался, так лучезарно, так искренне. Я так люблю эту улыбку. Улыбку, что пробирает меня до дрожи, до мурашек по коже и до бабочек в животе. Его улыбка точно имеет какую-то магию — ведь я буквально чувствую её. — Иди ко мне, — я протянул ему свои руки для объятий и призывно посмотрел. Он ухмыльнулся, и, осторожно повернувшись, лёг на мою грудь спиной. Я расположил свои руки на его груди, и губами коснулся его макушки. И было хорошо. Я переплетал его пряди, осыпал поцелуями его плечи и тихо напевал всякие песни, пока он гладил мои колени и откидывал свою голову мне на грудь. Мы лежали так ещё минут 20, пока вода не стала остывать, а пена окончательно не исчезла. Я, честно, не хотел выпускать его из своих объятий, и хотел продолжать утыкаться в его волосы и вдыхать их приятный запах. — Холодно становится, — тихо сказал Алекси. — Пойдём в спальню. Нехотя выпустив его из своих рук, я разочарованно вздохнул. Мы приняли душ вместе, и, пока я одевался и расчёсывал волосы, Алекси убежал на кухню, где очень быстро заварил чай. — В спальню же собирались... — улыбнулся я, выходя из ванной и принимая в руки кружку с горячим чаем. — Чаю выпьем и спать, — он развернулся и отправился в сторону кухни. Я встал у окна, и стал наблюдать, как ветер играет с ветками деревьев. Небо всё ещё было звёздное, и я невольно вспомнил, как пару часов назад мы лежали под открытым небом и рассматривали созвездия. От воспоминаний на моём лице появилась улыбка, которую сдержать я не мог. Алекси встал рядом и тоже стал смотреть в окно, а я украдкой стал рассматривать его. Всё ещё влажные пряди ниспадали на лицо, а губы подрагивали, от чего он ими крутил в разные стороны. Не сдержавшись, я сделал шаг к нему, и одной рукой притянул его к себе и вновь поцеловал его в макушку. — Я люблю тебя, — тихо сказал он, уткнувшись носом в мою шею. И несмотря на то, что я достаточно часто слышал от него это, каждый раз моё сердце подпрыгивало, когда я слышал эти слова вновь. Прижав его чуть сильнее, я коснулся губами его виска. — И я тебя, — я поставил кружку у раковины и мы направились в спальню. В нашу спальню.