Нежнее нежного

Мне часто снятся сны. В основном они тревожные, либо очень странные, и в последствии наводят на всякие мысли, которые преследуют меня в течение целого дня. Но, признаться честно, после того, как я обосновался у Алекси, плохие сны стали беспокоить меня намного реже. Спать, как и говорил ранее, я стал намного спокойнее, а даже если меня беспокоили плохие сны, то просыпаясь, меня тут же находили тёплые родные руки, что, притягивая меня в объятия, моментально успокаивали и приводили в норму. Сегодня ночью мне снилось море. Солнечный свет слепил и играл бликами с лазурной водой, золотой песок обжигал мои ноги, и вокруг тишина — лишь шум бьющихся о берег волн. Где-то вдалеке кричали чайки, и мне было так хорошо. Только чего-то не хватало... Я привстал, оглядывая пляж в поисках того самого, в чём я так нуждался...Точнее в ком. Посмотрел вправо и влево, но лишь пустота и яркий белый свет. И не успел я было затревожиться, как прям из воды, откидывая свои мокрые отросшие волосы, вышел Алекси. Плавательные шорты тёмно-синего цвета облепили его бёдра, вода стекала по телу незамысловатыми дорожками, а улыбка... Она была ярче солнца. Глаза... Не знаю, они ли были цвета неба, либо небо было цвета его глаз. Он подошёл, сел рядом со мной, и холодными руками прикоснулся к моим ногам. — Холодный, — я вздрогнул от его касания и улыбнулся. Он молчал, лишь прожигая меня своей безумной, такой родной улыбкой. Я проснулся довольно рано и даже без будильника. Открыв глаза, я потянулся и обнаружил, что Алекси рядом нет. Увидев приоткрытую дверь в спальню, я сделал очевидный вывод, что он, скорее всего, в ванной. Протерев глаза руками я привстал на постели, и взглянул на время — 9:20 утра. Нехотя встав на ноги я задумался о том, что мне снилось, и принял для себя странный забавный факт. Сколько бы мы не были вместе — мне всегда мало. Настолько, что даже во сне я вижу его, и эти размытые картинки, в которых я чётко видел его улыбку, вновь вызывают во мне бурю эмоций, что ударной волной накрывает меня. Может, когда-нибудь это и пройдёт. Это необъяснимое и такое странное ощущение — постоянно нуждаться в ком-то, даже спустя много времени, что мы провели вместе Выхожу из комнаты, и навстречу мне Алекси выходит из ванной: растрёпанный, в синей кофте с длинным рукавом, точь в точь как у меня, с остатками капель воды на лице. Подхожу ближе, и молча целую в висок, прижимая к себе. Чувствую запах зубной пасты и апельсинового мыла, что мы вместе купили на прошлой неделе. — Иди умывайся и пойдём готовить завтрак, — он похлопал меня по плечу и направился в сторону кухни. Умывшись, спустя пять минут, я пришёл на кухню, где Алекси уже включил чайник и достал продукты для приготовления. — Ну что, панкейки? — улыбнулся он и движением руки поманил меня к себе. Я лениво подошёл к нему и взглянул на миску, в которой уже были разбиты яйца. Алекси взял ложку и насыпал туда сахар, подвигая ко мне. — Мне надо взбить? — Да, до однородного состояния, — кивнул он, направляясь к выходу из кухни. — Я сейчас приду. Я вздохнул, и, взяв вилку, начал взбивать в миске консистенцию. Чувствовал, как мышцы на руке быстро забиваются от интенсивных движений, поэтому постоянно встряхивал запястьем. Через две минуты я порядком устал, и опираясь поясницей на столешницу, взял миску в одну руку, и второй продолжил лениво помешивать. — Что ты делаешь? — Алекси зашёл на кухню и, подняв бровь, странно на меня посмотрел. — Взбиваю, а что? — непонимающе взглянул на него. — Йоэль... — он подошёл ко мне и показал рукой на соседнюю столешницу, где лежал... миксер. — О, чёрт... — я смутился. — Не ругайся, — он хихикнул. — Но ты хорошо взбил, молодец! — Если бы я был немного умнее, я бы сделал это в 5 раз быстрее. Конечно, я немного расстроился. Я не додумался до того, что у нас был миксер, которым, я, кстати, пару раз даже пользовался. Но я не поднял глаза ни разу, пока взбивал... Что ж. — Не переживай, сейчас воспользуешься миксером, — он поставил передо мной молоко и масло. — Добавь это и взбей. Я сделал так, как сказал Алекси, пока он сам проводил непонятные манипуляции с мукой. — Я устал, — вздохнул я. — Не представляю, как мама готовила завтраки на регулярной основе! В ответ Алекси лишь усмехнулся. — Ну правда! Почти каждое утро она умудрялась готовить самые разные вещи, будь то панкейки, какие-то пирожки, всякая выпечка, глазунья... А я устал, только лишь взбив яйца... Готовка — точно не моё. — Всё приходит с опытом, — с деловым видом сказал он, забирая у меня миску. — Ты всему научишься, если захочешь. Я задумался. В голову шли слишком странные мысли. Хотел бы я научится готовить? Чтобы вставать утром пораньше, чтобы, пока Алекси спит, приготовить ему что-то необычное? Чтобы он просыпался от запаха кофе, — не растворимого, а из турки, — приходил, и ел что-то, что я всё утро бы делал для него. Например, какие-нибудь круассаны, или даже те же самые панкейки... Я бы экспериментировал с начинками, добавляя малину, голубику или какие-нибудь ещё ягоды. После завтрака он бы благодарил бы меня и целовал в висок. Слишком сладко, но, так хотелось бы этого. — Только если готовить что-то для тебя, — тихо сказал я, взглянул на Алекси. Он недоверчиво посмотрел на меня и усмехнулся. — Слишком ванильно, Хокка, мы же не подростки. — Ой, да ну тебя. Дальше мы практически не разговаривали, лишь продолжая вместе готовить. Алекси показывал мне, что делать, а я искренне старался его не подвести. И мне понравился сам процесс. Проводить время вместе так... здорово. Неловко касаться его плеча, когда он стоит у плиты, как он обнимает сзади, заглядывая через плечо, чтобы посмотреть, как справляюсь я. Когда всё было готово, Алекси разлил по кружкам кофе, достал из холодильника ягодный джем и сел за стол. — Действительно вкусно получилось... — с набитым ртом пробубнил я, откусив первые несколько кусочков. — Как сказала бы моя мама: "Потому что приготовлено с любовью", — я улыбнулся, смотря на то, как он пародирует свою маму. — Твоя мама права... — я потянулся к кружке с моим кофе. Алекси внимательно на меня посмотрел. — У тебя сегодня какое-то слишком романтичное настроение, ты меня пугаешь, — он посмеялся. Я лишь промолчал. Что-то я и правда немного сентиментален стал, но, признаюсь, менять ничего не хочется. — Видимо, я слишком влюблён, — я взял ещё один панкейк и, ложкой положив джем сверху, откусил. — Ну, раз ты в хорошем настроении, то, сегодня после студии поедем за рождественскими подарками парням. — А мы не можем просто заказать доставку?.. — наклонив голову я нахмурил брови, не особо желая таскаться по торговым центрам в поисках новых тапочек для Йоонаса. — Нет, не можем. Прихвати маску и очки с собой, — Алекси допил свой кофе и отправился в сторону спальни. — И помой кружки, пожалуйста! Вымыв посуду, я отправился в спальню, где он не мог выбрать, что надеть. — Может, рубашку клетчатую? — спросил он, но я, если честно, не обратил внимание: засмотрелся на его обнажённую спину. — Йоэль! — А, что? — я пришёл в себя и усмехнулся. — Да, рубашку-рубашку. Я наблюдал, как он одевается и собирает свой рюкзак. Как двигает руками, рассказывает мне о том, что планирует сделать сегодня и рассуждает о том, что можно купить парням. — Думал подарить Олли новый коврик для йоги, а то он вечно жалуется, что забывает его в поездки... Как думаешь? — Алекси подошёл ко мне и встал меж моих ног. Он положил свои руки мне на шею, прижимая мою голову к себе. Проходил пальцами по моим волосам, создавая невесомый массажный эффект, путал в прядях свои пальцы. — Интересно, как ты себе представляешь его путешествие с чемоданом и ковриком для йоги в комплекте... — сказал я, обняв его вокруг пояса и поглаживая его кожу под одеждой. — Тоже верно... — подумал Алекси вслух. — Тогда на месте посмотрим, может что-то интересное увидим. Он нехотя отпустил меня и потрепал по голове. — Давай одевайся, на студию пора, — он мимолётно поцеловал меня в губы и отвернулся к шкафу. Одевшись, мы отправились на студию. По пути туда мы всё так же обсуждали, что же всё-таки подарить парням на Рождество и, кроме того, что Йоонасу мы купим новые тапочки, мы ничего не придумали. Пока мы были в студии, я находился в тревожном предвкушении от того, что нам предстоит поход в торговый центр. Я не любил толпы, не любил магазины в принципе и каждый раз для меня это было моральным насилием. Вселяло надежду лишь то, что рядом со мной будет Алекси. Что я смогу взять его за руку, если мне будет слишком тревожно. Что он меня успокоит. Что он будет рядом. Не знаю, чтобы я делал, если бы его не было рядом.