We fell in love in Dushkoctober

      «Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.»       Молодой человек сидит за книгой Уильяма Шекспира. Его длинные худые пальцы осторожно пробегают по строкам. Подушечки внимательно ведут по маленьким дырочкам на бумаге. Он читает внимательно, но не наслаждается. Книга кажется ему скучной и примитивной. Медленно поднимаясь с места, Олегсей берёт книгу в белоснежном переплёте — так легче всего отличать произведения, написанные шрифтом Брайля. Он доходит до пожилой библиотекарши и протягивает ей книгу, поджав губы и смотря перед собой. — Не понравилось? — её голос звучит мягко. Олегсей представляет её как невысокую, слегка полную старушку, и почти уверен, что прав. — Нет. Точнее, я не знаю. Как-то совсем нет настроения, — его губы почти не двигаются. Он тихо прощается и направляется вперёд по коридорам. Уже достаточно поздно, чтобы быть почти уверенным в том, что столкнуться с кем-то маловероятно. Тем не менее, он с лёгкостью узнаёт громкие шаги, по которым сразу легко можно догадаться, что перед ним человек глухой. Они не слышат то, насколько много шума издают. Уши у Олегсея слишком чувствительны. Это его основной способ воспринимать мир, так как руки далеко не всегда свободны. Он не любит, когда люди кричат, он не любит, когда люди шумят.       Нежное прикосновение к плечу останавливает его шаги. В коридоре становится тихо. Его медленно подводят к подоконнику, сразу понятно зачем, поэтому Олегсей улыбается. Перед ним положили бумажку с текстом. Пусть она и была полностью белой, Олеже не составило бы труда её прочитать. Мужчина, стоящий рядом с ним, наблюдал за его чтением с трепетом. Одна рука держала его запястье, чтобы направить на записку, но отрываться от чужой кожи не хотелось. К сожалению, тактильные действия — это единственный способ, как он может общаться с Олегсеем. Он глухой, но не немой, тем не менее, сказать что-то никогда не хватало смелости. Он знал, что звучит со стороны странно, и пусть для его партнёра это было неважно, иногда комфортно просто помолчать в компании того, кого любишь. «Давай сегодня проведём время у меня дома? Я очень соскучился.» Улыбка на лице Душнова стала ещё шире, он развернулся и жестами показал простой ответ. «Хорошо».

***

      Казалось, что Антон Звёздочкин и Олегсей Душнов были знакомы целую вечность, что относительно их жизней почти не являлось ложью. Они были знакомы судьбой задолго до того, как захотели этого сами. Родители богатые и важные шишки в экономике, проводили много времени в кругу друг друга, и так вышло, что у детей всё же нашлись общие интересы, чуть менее масштабные и бюрократические, чем у родителей. Слух Антон потерял в результате тяжёлой автомобильной аварии. Он долго привыкал к новой жизни, но так как выбора не было, надо было просто существовать дальше.       Конечно, родителям было не все равно, но ради него никто учить бы язык жестов не стал. Кроме, разве что, его лучшего друга. Лучшего друга, в которого он был по уши влюблен столько, сколько себя помнил. Через два года из-за атрофии зрительного нерва Олегсей потерял зрение. Наверное, тогда случился переломный момент, в котором парни поняли, что не могут существовать друг без друга. Конечно, слепой не сможет рассказать глухому о солнце, но это не мешало им являться частью того, что можно сказать без слов, даже ничего перед собой не видя. Сложная у них связь. Слепой глухого ведёт.       Через время глухой общался со слепым с помощью шрифта Брайля, а слепой с помощью языка жестов. Общением это было назвать тяжело, но никто никогда не жаловался. По крайней мере, когда они оставались наедине, наслаждаясь нежными объятьями и глубокими поцелуями, всё было понятно, несмотря на ограниченные возможности. В их мире нет способа сказать или разглядеть то, как сильно ты любишь человека. В их мире можно только чувствовать.