Глубокий вздох

Ладонь проезжается по корешкам книг, кончиками пальцев ощупывает тиснения букв. Олежа берёт в руки одну. Обложки твёрдые и мягкие, нервные окончания чувствуют их шероховатость. Он открывает книгу, её листы приятно шелестят, как листья деревьев на ветру. Открывает книгу, водит пальцами с чувствительными нервными окончаниями по страницам, вздыхает. Не может прочитать, не видит буквы. Книжка возвращается на своё законное место, на книжную полку в квартире Антона. Олежа успевает подержать в руках ещё пару книг, пытаясь прочитать пальцами названия на корешках. Когда он почти смог разобрать последнюю букву названия одной из книг, сзади слышится шарканье носков о паркет, раздаётся чуть слышное поскрипывание двери, врывается тихий вздох перед тем, как сказать что-то. - Что делаешь? – бархатистый баритон, мягкий, шероховатый, нарушает почти полную тишину комнаты. Маленькая заминка. – Читаешь? - Пытаюсь разобрать названия, – Олежа оборачивается на голос, поднимает руку с книгой повыше, показывая. – Почти разобрал название этой. Олежа слышит рваный вдох, обрывающуюся на полпути мысль. Смеётся, подозревает, что хотел сказать Антон. - Да, здесь всего три слова, но это не так просто как кажется на первый взгляд – берёт с полки ещё одну книгу, направляется в сторону, где раздаётся выдох облегчения – Эй! Не расслабляйся, закрой глаза и попробуй сам прочитать. Тонких костлявых пальцев, сомкнувшихся на обложке, касаются другие – крупнее, теплее, мозолистее. Олежа с готовностью вкладывает в руки Антона книгу, немного задерживает ладони в их объятиях. - А теперь закрой глаза и проведи по корешку пальцами, – Олежа берёт его ладонь в свою. Очень медленно ведет ей по корешку, останавливаясь по две секунды на каждой букве. Вслушивается в дыхание Антона, считает биение своего сердца. - Олежа – голос доносится очень близко, дрожь прошибает – Я… Кажется, я нарушил правила. - Почему же? Кисть Антона вырывается из олежиного захвата, поднимается по чувствительной коже: от выпирающей косточки запястья до острого локтя. Приятно, тепло, ощутимо. Он чувствует плотные подушечки пальцев каждой клеточкой кожи, по которым они проводят. - Я успел прочитать название… Олежа слышит стук книги о поверхность стола, рука Антона повторяет свои действия с другой рукой, также нежно, также трепетно. Глубоко вздыхает, уголки губ поднимаются в улыбке. Олежа утопает в тепле антоновых рук, когда тот его обнимает, нос щекочет запах типично-мужского одеколона, ткань футболки приятно прилегает к щеке, под тканью бьётся сердце. Олежа морщит нос, Антон явно не слишком разбирается в ароматах. - Олеж? Олежа чувствует вибрацию, чувствует, как один раз перекатился кадык. Поднимает голову, невидящими глазами смотрит предположительно в лицо. Сам своего больше не стесняется. - Что такое? - Ты хочешь прочитать ту книгу? – судя по движению головы, Антон указывал на книгу, лежащую на столе. Олежа грустно улыбается. - Хотел бы, но книги по Брайлю очень дорогие, а когда я включил аудиокнигу, мне не понравился читающий… – прижимается к Антону ближе. – А синтезатор голоса это отдельный котелочек в аду, поверь мне на слово. Антон смеётся, кадык перекатывается, дрожь передаётся и Олеже – он тоже начинает смеяться. - Могу ли я тебе почитать её вслух? – вдруг раздаётся сверху. Олежа чувствует, как тепло из сердца затапливает и голову, и все остальные конечности. Он хочет ему почитать, специально для Олежи, своим дивным шероховатым, как обложки книг, голосом. -Я буду очень счастлив.