Глубокий вздох

- Доброе утро, Аркадий, – Олежа снимает полотенце с клетки и открывает дверцу, давая попугаю вылететь, тот приземляется прямо на его макушку, топчется маленькими лапками с коготками, дёргает пряди волос. - А он распоясался сегодня, – Антон подходит сзади, обнимая за талию, сгоняет Аркашу с головы Олежи, тот недовольно чирикает. – Мне тоже хочется потрепать его кудряшки, так что не ругайся. - А меня никто не хочет ни о чём спросить? - Нет. Олежа не знает смеяться или плакать, но в тёплых объятиях хочется всё же первое, чем второе. Он задумывается о пути, который они прошли от первого знакомства до этого момента: взлётах и падениях, хороших и плохих моментах. О падении. Больше это слово, одна лишь мысль о нём не заставляют его вздрагивать всем телом и чувствовать леденящий холод, расползающийся от сердца по артериям и капиллярам. Сейчас это только плохое воспоминание, прошлое, которое не изменить, не исправить, которое можно лишь принять и проработать. Олежа непомерно благодарен Антону за его помощь, за то, что отвёл к психологу, как бы Олежа не сопротивлялся, утверждая, что всё в порядке. Всё в порядке не было: он каменным истуканом застывал перед дверью на балкон, перед окнами, нервно дышал, когда они поднимались в лифте. Он дрожал всем телом в эти моменты, рваные вдохи сменялись рваными выдохами, и лишь тёплые, трепетные объятия Антона могли немного унять дрожь, выровнять дыхание. Только его пальцы, нежно поглаживающие по голове, спине, только его голос, шепчущий на ухо успокаивающие слова. Только Антон. Олежа оборачивается к Антону, складывает руки на его плечи, чувствует, как губы сами собой расплываются в улыбку. В сердце теплится, нет, кипит, горячее чувство, название которого всем известно. Хочется достать сердце из груди, а оно как котелок с дымящейся любовью под крышкой, хочется всё это подарить ему, сказать ему насколько он дорог, насколько значим, насколько любим. Слов всегда не хватает на такое, слова всегда разбегаются врассыпную, только заслышав словосочетание «признание в чувствах». Олежа видит в глазах Антона похожие мысли, видит в них такую же бурлящую любовь, тот же котелок только любовь у него янтарная, как и глаза. Одно мгновение – бледные ладони оказываются на более смуглых скулах, второе – мимолётный выдох прямо в губы, третье – тёплое касание, нежная сладость, любовь из котелочков выливается, сливается в одну. Зелёную? Олежа усмехается перед тем, как вновь потеряться в ощущениях. Аркаша завистливо чирикает, летает вокруг желто-зелёной молнией, норовя поразить Антона одним ударом, Олежа уже не может сдержаться, наблюдая на его потуги, отстраняется от Антона. Аркаша, заметив, что они перестали заниматься такими непотребствами перед ребёнком, садится на специально подставленный Олежей палец. Ворчит, кряхтя что-то на своём птичьем. Олежа не может не умилиться, гладит по пуховым щёчкам. Аркаша прекращает ругаться, хмурится, нахохливается, распушая пёрышки, Олежа легонько проводит по его спине: от макушки к хвосту. Попугай не возмущается, давно привык, совершенно ручной, хотя до сих пор хочет клюнуть Антона с поводом и без. Антон стоит рядом, обнимает одной рукой за поясницу, кладёт голову на макушку Олежи, вздыхает. Во вздохе слышится улыбка. - Аркаша, у нас сегодня будут гости, точнее гостья. Ты же помнишь Алису? На всю квартиру разносится трель дверного звонка. Олежа, взмахивает рукой, заставляя Аркашу взлететь и приземлиться на крышу клетки. Как только входная дверь распахивается, Олежу сбивает с ног зелёный вихрь. В объятиях оказывается смеющаяся Алиса, она вцепляется маленькими ладошками крепко-крепко – Олежа не может подняться. - Эй, ведьмочка, я тоже скучал, но не нужно валить своего дядю на пол. Я так и сломаться могу, немолодой уже. - Это уж точно, старичок, – из дверного проёма появляется и Оля, её губы расплываются в хитрой улыбочке, глаза щурятся, как у нашкодившего кота. Всё такая же, спустя столько лет. Взрослая, замужем, с ребёнком, которому в этом году уже идти в пятый класс. Как быстро летит время. - А где папу оставили? – обращается он к Алисе, которая всё же решила сползти с него и раздеться пред тем, как окончательно задушить его в своих объятиях. - Он в машине остался, – Алиса скидывает с себя курточку, бросает её на пол. Олежа и Оля синхронно вздыхают. Этим Алиса пошла в Диму. - А где дядя Антон? – говорит она, снимая шапочку с кошачьими ушками, рыжие волосы чуть ниже плеч собраны в два низких хвостика, на концах вьются. Глаза прищуриваются, в них мелькает хитринка, совсем как у Оли – Или его Аркаша наконец съел? - Вы ошибаетесь, юная леди, – Антон выходит из гостиной, застывает в дверном проёме – Но Ваши слова я запомнил, посмотрим, что мы с Олежей будем дарить тебе на новый год. - Я шучу-шучу. Только подарите мне то, ну… это, – Алиса прыгает на одной ноге, пытаясь снять сапог с другой, сапог улетает в сторону Антона, тот ловит его. – Ой! - Просчёт за просчётом, Алис, – смеётся Оля, передавая уже поднявшемуся Олеже фиолетовый рюкзачок с кошачьими ушками. – Вроде всё сложила. Если что-то случится, звоните. - Что может случиться? – чувствует, как снова теряет равновесие из-за резкого толчка, успевает ухватиться за стену, предотвратив очередное падение. Алиса обхватывает ноги, улыбается широко-широко, хитро-хитро, зелёные глаза вновь щурятся, рыжие волосы струятся двумя потоками-хвостиками. Они с Олей, правда, очень похожи. Олежа вспоминает их детство, вспоминает, как Оля также постоянно лезла обниматься, даже когда он отнекивался. Обнимала в их комнате под крики родителей из кухни, стремясь спрятаться от них в тёплых руках старшего брата. Обнимала, когда они уезжали с мамой, как в последний раз, прижимаясь как можно крепче, не сдерживая слёз, текущих по щёкам. Обнимала порывисто и радостно, когда он поступил в университет. Обнимала трепетно и аккуратно, сдерживая подступающие рыдания, когда ей наконец разрешили это сделать в больнице. Олежа встряхивает головой, желая всем сердцем, чтобы такое обошло Алису стороной. В одном он точно может быть уверен – Дима и Оля не разведутся так, как сделали его родители, они сошлись благодаря искренней любви, долгому крепкому чувству, которое пронесли через всё студенчество, и по сей день несут, даря тепло друг другу и Алисе. - Хорошо, я пойду, Дима сейчас начнёт нервничать и названивать, причитая, что мы опаздываем, – Оля посмотрелась в зеркало, поправила выбившиеся из-под бежевой шапки рыжие пряди, улыбнулась Алисе, наказывая ей. – Веди себя хорошо, иначе дяди подарят тебе не набор юного алхимика, а набор юной вредины. Не скучайте! - Да разве с Алисой можно соскучиться? – Антон усмехается, смотря на несчастные попытки Олежи сделать шаг с ношей на ноге в виде любимой племянницы. - И то верно, до завтра! – Оля машет всем на прощание, скрываясь за дверью. - А я не против набора юной вредины, – говорит Алиса, как только дверь закрылась с характерным щелчком. Антон и Олежа начинают смеяться одновременно. Алиса, видимо, вспомнив, что ещё не успела обнять Антона, стремительно двинулась к нему, чуть не поскользнувшись на гладком паркете в своих носочках с кошачьими лапками, благо те были противоскользящими. На одну опасность в доме легче. Алиса, достигнув своей цели, обхватывает Антона за ноги, как и Олежу до этого, выше просто не может, не доросла ещё. Антон треплет её по голове. - Неужели сударыня благосклонна ко мне сегодня? – в прошлый раз ты совсем забыла про моё существование, только с Олежей и Аркашей игралась. - Ну, просто… Ты же подарил мне того чёрного котика, игрушку такую, помнишь? – Алиса поднимает голову, внимательно смотрит в глаза Антону, гипнотизирует. Олежа знает, сейчас начнёт просить новую игрушку. - И что? - Моему котику нужен друг. Он очень скучает без него, днями и ночами ничего не ест, только мяукает и плачет, – Алиса строит грустную мордашку, видимо, показывая, как это делает её котик. - Алиса, а не много ли ты просишь у Антона? – Олежа опирается на стену, смотрит, нахмурившись. – Обнимаешь Антона только ради подарков? - Хорошая тактика, может быть, станешь шахматисткой в будущем, только попроси Олежу тебя научить. - А что такое шахматы? – Алиса хмурит бровки. – А, это там где есть лошадки? - Можно и так сказать, но там есть не только они. Можем попробовать сыграть, я тебя научу, – успевает вымолвить Олежа, когда в прихожую стремительной стрелой не врывается Аркаша, громко чирикая на всю квартиру. - Аркаша! – Алиса отцепляется от Антона, радостно подпрыгивая. – Как мы давно не виделись! Как жизнь? - АЛИСА ХОРОШАЯ, АЛИСА ХОРОШАЯ. Аркаша садится ей на палец, весело чирикает. Алиса убегает в гостиную, когда Олежа заходит туда, она уже стояла рядом с клеткой Аркаши, что-то проверяя, щуря глаза. - У тебя новая игрушка, Аркаш? – Алиса обращается к попугаю, тот чирикает. – Да вот та, которая с бубенчиком, – Аркаша снова чирикает. – Да не эту! - Разговариваешь на попугайском? – спрашивает Антон, устроившись на диване, подзывает к себе Олежу, тот подумав секунду, соглашается и плюхается рядом. – Можешь ему кое-что от меня передать или спросить? - Немного, – Алиса заинтересованно оборачивается – А что спросить? - Почему он всё время хочет тяпнуть меня за ухо, - Олежа хихикает, закрывая улыбку ладонью, поудобнее устраивается под боком у Антона, одну руку заводит за его спину, прижимаясь ещё крепче. Алиса, похоже, не видит в этом деле ничего смешного, перешёптывается с Аркашей, тот отвечает её тихим чириканьем. В конечном итоге она оборачивается, рыжие хвостики смешно разлетаются от резкого движения, выносит вердикт. - Потому что трепать кудряшки Олежи позволено только ему. - Эй, я трепал их ещё до того как ты появился на свет, голубчик. Аркаша возмущённо чирикает, Алиса вновь поворачивается к нему, вновь они перешёптываются. - А теперь их может трогать только он. Потому что он младше, а младшим нужно уступать! – Алиса победоносно улыбнулась во все свои двадцать два зуба. – А ещё он сказал, что согласен со мной и моему котику нужен новый друг. - Хорошо-хорошо, будет твоему коту новый друг, – сдаётся Антон, укладывая голову на мягкие кудряшки Олежи, Аркаша возмущённо чирикает. Олежа пытается не засмеяться в голос, давя подступающие волны смеха о волнорезы своего безграничного терпения. - Эй! Он же сказал, что только он может трогать кудряшки Олежи. - Моих кудряшек на всех хватит, не ссорьтесь. Мы всё же семья, – всё же хохочет Олежа, выбираясь из объятий Антона. – И у нас ещё есть твои кудряшки, Алиса.