Глубокий вздох

- Не толпитесь! В каждую лодку ровно по четыре человека! – прокричал бородатый великан. Олежа даже подпрыгнул на месте от испуга. Протиснулся в одну из лодок, чуть не свалившись в чёрную воду озера. На его противоположном берегу возвышалась громадная тень, жёлтые огоньки на ней казались глазами ночных хищников, но Олежа не мог рассмотреть, что это такое, как бы ни щурился. Наконец все расселись, и великан отдал приказ отплывать. Лодки сами понеслись по водной глади без помощи вёсел, Олежа на мгновение удивился, а затем вспомнил, куда он направляется. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Неудивительно, что и лодки здесь заколдованные. Заколдованные лодки подплывали всё выше к чёрной громадине. Теперь Олежа видел, что перед ними вырос величественный старинный замок, прямо как в сказках. Острые пики башен пронзали тёмное небо, те жёлтые огоньки оказались окошками. У Олежи перехватило дыхание. Всё здание поражало своей величиной и красотой даже в такой темноте. Вдруг ещё одна тёмная тень загородила первую, они оказались под сводом утёса. - А теперь все пригнитесь! Мы заплываем в грот! – вновь проревел великан. Лодочки заплыли под утёс, пронеслись сквозь заросли плюща, скрывавшие расщелину. Всё погрузилось в полнейший мрак, который через мгновение озарился светом дальних факелов. Через какое-то время они причалили к подземной пристани и высадились на камни. Великан повёл их по каменным ступенькам, пара лестничных пролётов и они оказались на покрытой росой зелёной лужайке перед замком. Ещё пара ступенек и они стояли перед высокой дубовой дверью. Великан обернулся, окинул всех внимательным взором. - Все здесь? Никого не потеряли? Все вразнобой закивали и замотали головами. Великан пожал плечами, три раза звучно постучал в дверь. Та распахнулась, за ней стояла высокая черноволосая женщина в изумрудной мантии и такого же цвета остроконечной шляпе. Великан что-то сказал ей, та одобрительно кивнула, жестом показала всем заходить внутрь. - Осторожнее, не толкайтесь, проходите, – сказала она строгим тоном, в котором всё же слышались добрые нотки. Когда Олежа немного замялся на пороге, она мягко улыбнулась и легонько подтолкнула его вперёд. Олежа обернулся, но её за спиной уже не было. Каким-то магическим образом волшебница оказалась перед всей группой первокурсников и уже вела их по длинному коридору, Олежа поспешил их догнать. Их отвели в маленький зал. Волшебница встала перед ними так, чтобы всем было видно и слышно, и начала свой рассказ о школе, о факультетах, об очках. Олежа очень внимательно слушал, стараясь не упустить ни единого слова, иногда забывал сделать вдох. Совсем скоро он станет частью этой большой семьи. Или не станет? Олежа помотал головой, чтобы отбросить тревожные мысли. Он посмотрел по сторонам, ребята, стоящие рядом, тоже нервно оглядывались, кто-то слушал с открытым ртом, кто-то теребил рукав мантии. Волшебница окинула всех взглядом своих проницательных глаз и, заметив общее волнение, более мягким тоном продолжила. - Распределение начнётся через несколько минут. Советую вам собраться с мыслями. Она скрылась за дверью, оставив их одних. Начались перешёптывания. - А как будут распределять? - Наверное дадут какое-то испытание. В голове пронеслись слова Антона о распределении. Если всё так, как он описывал, то Олежа вряд ли сможет пройти даже первое испытание. Он хоть и выучил почти все заклинания на зубок и прочитал все учебники, но всё же он из семьи маглов. Вдруг это и правда имеет значение здесь, вдруг это и правда плохо. Магловское отродье, грязная кровь. Эти обидные прозвища придумали неспроста, да? А если его сейчас отправят обратным поездом домой. Отец усмехнётся: с самого начала говорил, что это всё бред. Оля позвонит по телефону, утешит тёплыми словами, но в глубине души будет корить его за то, что не выполнил обещание – не стал волшебником. Олежа глубоко вдохнул, выдохнул. Попытался успокоить волнение, но не особо вышло. Сердце билось как бешеное, ладошки то потели, то холодели, немного подрагивали. Он судорожно поправлял свою мантию, думая, что та помялась, приглаживал непослушные кудряшки, чтобы хоть куда-то деть руки. Волшебница вернулась очень скоро. Попросила всех выстроиться в шеренгу, и они двинулись за ней по коридору. Процессия остановилась у большой закрытой двери, за которой слышался гомон и крики детей. «Там, наверное, старшекурсники, а значит, и Антон тоже,» - успел подумать Олежа перед тем, как дверь распахнулась. Перед глазами предстало величественное зрелище. Огромный зал, полный света от парящих в воздухе свечей. За четырьмя длинными столами сидели ребята самых разных возрастов, ещё за одним у противоположной стены расположились взрослые волшебники и волшебницы – преподаватели. На потолке сияли звёзды, они будто были под открытым небом. Олежа читал в «Истории Хогвартса», что потолок зачаровали специально. А вот почему: для красоты или для чего-то большего, там написано не было. Их шеренга двинулась меж столов, ученики заинтересованно смотрели на первогодок. Олеже было не очень приятно ловить их взгляды, он и так волнуется, а тут ещё всё это внимание. Женщина выстроила их спиной к столу преподавателей и лицом к ученикам и удалилась. Ноги стали ватными, Олежа не мог пошевелиться, застыл как истукан. Только взгляд лихорадочно перебегал с одной вещи – песочные часы, на другую – гобелены над столами факультетов. Волшебница вернулась с табуретом и старой грязной шляпой на нём. Повисла тишина, первогодки опасливо уставились на шляпу. Та внезапно ожила и начала петь. Олежа снова вздрогнул всем телом. Из всей песни шляпы, рассказавшей им об особенностях факультетов, Олежа понял только одно – нечего ему здесь делать. Он не такой умный, каким мог быть, не такой храбрый, хитрый, трудолюбивый. Он вообще никакой. Вдруг шляпа решит, что он не достоин учиться здесь? Вдруг он не подходит ни одному факультету? Когда волшебница начала объявлять список, а дети из их шеренги поочерёдно подходили к табурету и надевали шляпу, Олежу трясло. Ноги налились тяжестью – шагу не ступить, руки дрожали, мурашки бегали по позвоночнику туда-сюда. Каждое имя, каждый выкрик шляпы, звучали, как набат, отсчёт до неизбежного провала. Что если он сейчас с робкой улыбкой подойдёт к стулу, нацепит себе шляпу на голову, а та замолчит? Будет думать, думать, и через долгое молчание равнодушно сообщит, что Олеже здесь места нет, он не подходит, он должен вернуться домой к отцу. К отцу? Нет, только не туда. Олежа глазами искал хотя бы одно знакомое лицо среди всей этой толпы. Слизерин! Антон говорил, что он учится на факультете Слизерин! Он посмотрел на стол, над которым развевался зелёный гобелен с серебряной змеёй. Заметил его. Антон беседовал с рядом сидящим пареньком, резко повернул голову и встретился взглядом с Олежей. Янтарные глаза стали ещё ярче в свете свечей, в янтарных глазах холодность быстро сменилась теплотой. Антон ободряюще улыбнулся Олеже и подмигнул. Одними губами прошептал: «Всё будет хорошо». Теперь к волнению добавилось ещё и смущение, но дрожь поутихла. Антон в него верит, Антон и в поезде говорил, что у Олежи всё получится. Олежа встрепенулся, поднял голову повыше, решительно посмотрел на Антона, на шляпу. У него всё обязательно получится. - Душнов Олегсей. Олежа твёрдой походкой направляется к стулу и надевает на себя шляпу. Голова прячется за её широкими полями, Олежа ничего не видит. - Ты очень умён и сообразителен, тебе подойдёт Когтевран. Но в тебе есть и усердие, и храбрость. Куда же мне тебя определить? Может быть в Гриффиндор? - Слизерин, – Олежа только успел об этом подумать, как шляпа спросила его старческим голосом. - В Слизерин? Нет, определённо нет. Совершенно не подходящий факультет для тебя. - Когтевран? – неуверенно пробормотал Олежа. - Хороший выбор. Этот факультет позволит удовлетворить твою любознательность, ты узнаешь много нового и интересного, – прошептала шляпа, перед тем как крикнуть. – КОГТЕВРАН! Стол под синим гобеленом с бронзовым орлом взорвался аплодисментами и радостными криками. Олежа подскочил со стула, чуть не забыв оставить шляпу, побежал к своему факультету, попутно вновь выискивая Антона. Нашёл, тот показал ему большой палец вверх, Олежа хихикнул. Ученики, сидящие рядом с Антоном, странно покосились сначала на него, а потом и на Олежу, скривились. Олежа решил не придавать этому значение. Точно не сейчас, когда его ликованием встречает факультет. Олежа сел за стол, принимая от всех поздравления, пожимая протянутые руки. Антон следил за ним и посмеивался, пока Олежа становился всё пунцовее. На трибуну поднялся седовласый старичок, улыбается так, что на душе сразу тепло становится, так по-домашнему, так уютно. Он поправляет полы своей мантии и начинает. - Перед тем как начать наш скромный банкет, хочу сказать вам несколько слов, вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо. Старичок сошёл с трибуны и вернулся на своё место за столом. Пока Олежа пытался понять тайный смысл этих слов, на ранее пустой тарелке, лежащей перед ним, вдруг появилась еда. И не только у него – весь стол был завален всяческими яствами. Все первокурсники округлили глаза, а те, кто был здесь уже не один год, просто накинулись на пищу. После продолжительного банкета, на котором Олежа наелся до отвала после таких сильных волнений, он вместе с остальными вышел из Большого зала и последовал за старостой их факультета. - Рад приветствовать всех вас на факультете Когтевран! – говорил он, – Идите за мной я всё вам покажу! Олежа уже поднял ногу, чтобы сделать шаг, как вдруг его потянули за рукав мантии. Олежа обернулся. Янтарные глаза вновь искрились теплотой. - Я же говорил, что у тебя всё получится, – улыбнулся Антон, складывая руки на груди. - Ты говорил мне всевозможные ужасы про распределение! – возмутился Олежа. - Увы, таковы правила. Я не мог их нарушить. - Тогда мог просто ничего не говорить! Антон громко засмеялся, бархатистый смех отражался от стен. На губах Олежи тоже растянулась улыбка. За спиной послышалось покашливание старосты. - Кхм, прости, ещё не знаю, как тебя зовут, но нам уже пора идти. Если не хочешь потеряться в замке, то поторопись. - Я могу его проводить, – неожиданно вызвался Антон. - Нет, Звёздочкин, не нужно. Иди лучше к своему факультету, а малышей не трогай, – после слов старосты раздалось недовольное мычание первокурсников. - Правда, не нужно, Антон, – Олежа махнул ему рукой на прощание. – Увидимся завтра? - Обязательно.