Энигма

      Лайт всегда уделял много внимания заботе о своём самочувствии и каждую ночь неукоснительно ложился спать, поэтому Эл не беспокоился о том, что юный Ягами узнает о его полуночных забавах. Однако с его стороны было довольно наивно надеяться, что парня не разбудит его возня, тем более что он и не старался вести себя особенно тихо. Слишком отвлёкшись на красочное зрелище многочисленных щупалец, извивающихся на экране ноутбука, Эл совершенно не замечал, что Лайт проснулся и уже какое-то время смотрит на него со своей стороны их общей кровати.              Лайт за всё время своего заключения ни разу не мастурбировал. Его вообще редко посещали подобные желания, но в тех случаях, когда тело всё же начинало требовать своего, это было трудно игнорировать. Лайт очень смутно помнил, что однажды, ещё в то время, когда его отец только начал выслеживать Киру, он вроде бы просматривал какие-то непристойные журналы. Но, как ни старался, он не мог вспомнить, зачем вообще их покупал и что чувствовал, когда листал страницы. Но то, что он не мастурбировал, он помнил точно.              Что ж, раз его надсмотрщик не стесняется получать удовольствие у него на глазах, то, вероятно, и Лайту не возбраняется делать то же самое, да?              Он снова украдкой покосился на экран ноутбука, где как раз сейчас симпатичную блондинку, чем-то подозрительно напоминающую Мису, ублажала огромная тварь, сплошь состоящая из щупалец. Лайт попробовал представить себе, что эта девушка действительно Миса и что её против воли схватил и отымел какой-то инопланетный монстр. Но, как он ни напрягал фантазию, эта картинка его совершенно не возбуждала.               — Получше ничего не мог выбрать, Рьюзаки? — не выдержал он, наконец.              Эл издал какой-то странный, икающий звук и так быстро отдёрнул руки от экрана и собственной промежности, словно его застали за совершением какого-то преступления.              — Лайт-кун критикует мои порнографические пристрастия? — осведомился он, восстановив самообладание. Похоже, он даже не особенно устыдился, по крайней мере не настолько, чтобы поставить видео на паузу. Оно было без звука, но даже так было видно, что в этот самый момент девушка кричит от удовольствия.               — Может, ты дашь мне другой ноутбук, чтобы я мог смотреть то, что мне нравится? — уклонился от ответа Лайт.              — Лайт-кун должен знать, что подозреваемым, находящимся под наблюдением, ноутбуки запрещены, — мрачно ответил Эл.              — Тогда включи то, что мне тоже будет по вкусу, — потребовал Лайт.              Эл недовольно на него уставился и пожевал палец.              — Полагаю, будет жестоко и противоестественно лишать подростка материалов для мастурбации, — проворчал он.              — Что у тебя там есть? — полюбопытствовал Лайт, усаживаясь и радуясь, что Эл наконец-то выключил видео со щупальцами.              — Много чего. Что предпочитает Лайт-кун? — с неохотой спросил Эл. — Возможно, видео, где милейшая парочка предаётся любви в миссионерской позиции, почти не раздевшись?              — Очень смешно, — пробурчал Лайт.              Эл, похоже, догадался, что хотя парень обороняется, он на самом деле сам не знает, что могло бы его возбудить. Костлявый палец детектива заскользил по трекпаду в поисках некой секретной папки, скрытой среди множества других. На этот раз порно было не рисованным. Двойной щелчок, и на Лайта обрушились звуки реального совокупления двух обнажённых мужчин. С минуту он с отстранённым интересом таращился на экран, пока не почувствовал, как Эл сверлит его своим неизменно острым, пристальным взглядом.              — Чересчур реально? — предположил детектив.              — С чего ты взял, что мне понравится гей-порно? — вопросом на вопрос ответил Лайт, игнорируя то, что Эл оказался не так уж далёк от истины. Что-то в подобном натурализме вызывало у него отвращение.              — Потому что я ни разу не видел, чтобы Лайт-кун проявлял сексуальный интерес к женщинам, — с полной искренностью ответил Эл.               — Я вообще ни к кому не испытываю сексуального интереса, — заметил Лайт. — Я асексуал.              — Так ты поэтому всё это время не мастурбировал? — полюбопытствовал Эл. В устах любого другого этот вопрос прозвучал бы странно, но ведь детектив уже несколько месяцев наблюдал за каждым его движением.              — Думаю, отчасти это из-за низкого либидо, — пожал плечами Лайт.              — Что ты обычно смотришь?              — Обычно ничего. Просто подумал, раз у тебя столько странностей, ты наверняка сможешь предложить что-нибудь интересное, — не стал юлить Лайт, зная, что подобная прямота детектива не заденет.              — Щупальца для тебя недостаточно интересны? — поразился Эл.              — Не в том случае, когда они насилуют девушку, похожую на мою сталкершу.              — Ты уже доходишь до того, что называешь Мису сталкершей? — Эл задумчиво потеребил пальцем нижнюю губу.              — Честно, я даже не имею понятия, когда и где она впервые мной заинтересовалась, — ответил Лайт. — И откуда узнала, где я живу.               — Однако ты впустил её к себе в дом. Разве не затем, чтобы провести с ней время? — копнул поглубже Эл.              Интересно, когда до него дойдёт, что иногда стоит держать свои бредовые теории при себе?              У Лайта на языке крутилось несколько язвительных ответов, но вместо того, чтобы озвучить их, он в очередной раз начал прогонять в голове те же мысли, что одолевали его с момента добровольного заключения под стражу. Откуда в его памяти взялось столько провалов, ведь она всегда была безупречной? Неужели Кира и в самом деле контролировал его разум? Ведь сам он ни в коем случае не может быть Кирой. Зачем бы он стал стирать собственные воспоминания?              — Лайт-кун, я спросил, почему ты впустил её в свой дом?              — Мне кажется, ты так зациклен на Мисе, потому что сам ею увлечён, — перешёл в нападение Лайт.              Эл ничего не ответил, и на какое-то время воцарилась тишина. Она была бы почти умиротворяющей, если бы Лайт не был так возмущён тем, что его только что подвергли допросу. И из-за чего? Только из-за того, что он попросил включить порнушку, которая ему бы понравилась!              — Миса очень привлекательна, — постановил вдруг Эл. — И Лайт-кун тоже.              — Разве можно детективу, преследующему Киру, признаваться в этом своему подозреваемому? — поддел его Лайт.              — Я не сказал, что вы привлекательны для меня. Это видео со щупальцами у меня было ещё до того, как Миса-Миса стала знаменитой, — отвернувшись, Эл уставился на экран, где по-прежнему крутилось жёсткое порево. — Я собирался сказать, что если и зациклен, то не на привлекательности, а скорее уж на вашей причастности к деятельности Киры.              — Я знаю. Извини, Рьюзаки, — покаянно сказал Лайт, внутри, однако, кипя от ярости. Значит, его не привлекают ни Лайт, ни Миса? Это же ложь! Лайта все считают привлекательным. И потом, у Эл есть гей-порно. Зачем оно ему, если его не интересуют мужчины? А вот если бы интересовали, и если бы Лайт его привлекал, то не может быть, что он не попытался бы переспать с ним — точно так же, как с какой-нибудь девушкой.              Заставлять детектива защищаться было куда интереснее, чем отвечать на его вопросы.              — Ещё скажи, что тебе не в удовольствие сожительствовать с подозреваемым, — подкусил Лайт.              — Это не удовольствие, но это необходимость, — Эл потянулся выключить ноутбук.              — Погоди… — Лайт перехватил его руку и, наткнувшись на подозрительный взгляд, подпустил в голос побольше патоки: — Хотя бы закончи то, что начал. Можешь смотреть, что хочешь.              Эл поколебался, но снова включил видео, и Лайт сдавленно хихикнул — на этот раз щупальца трахали мужчину. Детектив проигнорировал смешок, откинулся на подушку и начал всерьёз себя ласкать.              Лайт никогда прежде не видел, как кто-то мастурбирует. Может, было бы лучше, если бы Эл не знал, что он смотрит. Лайт сидел бы себе где-нибудь в шкафу, а Эл бы делал вид, что его и вовсе нет. Хотя, он и сейчас выглядел так, словно невольный зритель его ни капли не заботит.              Странно, но эта мысль отозвалась в паху Лайта жаркой искрой.              Но как ему вообще могут нравиться щупальца? Это же отвратительно!              На детективе всё ещё была его белая футболка, однако джинсы исчезли, а трусы были спущены достаточно, чтобы он мог обхватить член рукой. Не то, чтобы его анатомия особенно выделялась, но и не смотреть на то, как Эл себя гладит, было сложно, ведь большую часть времени он был полностью одет и сосредоточен на работе. Сейчас же на его лице Лайт мог видеть малейшие оттенки удовольствия.              Взгляд детектива не отрывался от экрана, он безостановочно покусывал палец свободной руки, и в голове Лайта немедленно возник образ Рьюзаки с леденцом во рту. Его огромные глаза были, как обычно, широко открыты, взгляд пристальный, напряжённый. В мужчину на экране вошло щупальце, и дыхание детектива стало тяжелее, он быстрее задвигал рукой.              Лайта словно вовсе не существовало. В этот момент Эл хотел от него лишь одного — чтобы тот не лез. Ягами опустил руку вниз, пощупал себя сквозь пижамные штаны. У него определённо стоял.              Что ж, это, конечно, было не совсем то, чего Лайт ожидал, но… если порнуха не дала результата, то пусть хоть так. Забравшись под одеяло, он стянул штаны и бельё, обхватил себя рукой, дразня лёгкими, как пёрышко, касаниями, чтобы упростить задачу. Член был таким чувствительным, что Лайт с шумом втянул в себя воздух.              Пошире раздвинув ноги, он другой рукой приласкал яйца, задышал чаще, после чего откинулся назад и начал неспешно мастурбировать, думая о том, что его, с позволения сказать, сосед по комнате делает сейчас то же самое. Чуть повернув голову, он скосил глаза в сторону детектива.              Видео становилось всё более натуралистичным, и Лайту стало интересно, насколько близок Эл к разрядке. Сосредоточенный, напряжённый, ласкающий себя быстрыми, отработанными движениями, он выглядел сейчас почти исступлённо. И отчего-то соблазнительно. Но разве Эл сексуальный? Кто мог бы назвать его таким? Миса однажды сказала, что он классный, но ведь она просто старалась быть милой?              Эл, наконец, довёл себя до кульминации. Его глаза закрылись, брови сшиблись на переносице, пальцы ног судорожно растопырились, и он со сдавленным всхлипом кончил. Потом перевёл дух и открыл глаза. Взгляд был ошеломлённым. Протянув руку, он выключил видео и обтёр себя салфеткой.              Лайт продолжал дрочить, но Эл, естественно, не обратил на это никакого внимания. Закончив свои дела, он просто вернулся к работе, словно бы не произошло ничего необычного. Лайт нахмурился, быстрее задвигал рукой. Эл не удостоил его ни единым взглядом, не сказал ни слова! Украдкой пробежав глазами по его профилю, Лайт задержал дыхание и беззвучно кончил.