Энигма

      Перед началом нелёгкого трудового дня вся команда собралась в комнате отдыха. Хотя «началом» это можно было назвать с большой натяжкой — перерывов или рабочего расписания у них не существовало. Когда целевая группа переехала в дорогостоящую штаб-квартиру Эл, расследование стало их жизнью.              Несмотря на отсутствие графика — а может и благодаря этому — на одном из этажей располагалась прекрасно оборудованная кухня, где по утрам всегда ждал свежий, крепкий кофе.              Лайт старательно тянул резину, очень долго выбирал себе кружку, выжидая, пока вся остальная часть команды отойдёт подальше и займётся своими делами. Эл проявлял заметное нетерпение, но вроде бы ничего не подозревал.              — Рьюзаки, передай мне, пожалуйста, сахар, — попросил Лайт.              Эл посмотрел на него с удивлением:       — Лайт-кун никогда не добавляет сахар в кофе.              — Вот именно. Надоело всё время пить несладкий.              Эл поколебался, но всё же достал из сахарницы два кусочка и протянул ему. Лайт подставил ладонь и, когда их пальцы соприкоснулись, успел легонько погладить детектива по запястью. Эл разинул рот и изумлённо вытаращился на свою руку. Лайту стоило немалых усилий не рассмеяться при виде его лица. Не спуская с него глаз, он бросил сахар в кружку и сделал глоток.              Всё вышло как нельзя лучше. Мозг Эл сейчас наверняка с молниеносной скоростью просчитывает, специально ли Лайт это сделал, и как на это реагировать, поскольку они на виду у всей следственной группы. Лучшим вариантом для него будет промолчать. Если только он не хочет, чтобы остальные снова подняли шум из-за того, что он приковал Лайта к себе наручниками.       

***

      — Лайт-кун должен прекратить делать то, что он делает, — потребовал Эл в ответ на предложение покормить его клубникой.              По просьбе Лайта они выбрали для ужина более уютную комнату, чем обычно, и поначалу кое-кто из целевой группы даже составил им компанию, но Лайт специально старался есть очень медленно, чтобы все успели разбрестись по рабочим местам или ушли спать. Эл, заметив это, бросил на него косой взгляд, но промолчал и принялся коротать время, составляя в стопки посуду и остатки еды.              — Что именно прекратить? — спросил Лайт, желая, чтобы Эл сказал об этом вслух.              — Ты прекрасно знаешь! Ты меня трогаешь, — рассердился детектив.              Лайт сделал свой лучший непонимающий вид:       — Но мы же скованы наручниками, Рьюзаки! Я не могу вообще тебя не задевать.              — Лайт-кун делает это нарочно.              — Тебе это не нравится? — сделал пробный ход Лайт.              — Ты пытаешься меня спровоцировать, — обвинил Эл и встал с уютного дивана, чтобы в случае чего дать отпор.              — Но мы же с тобой друзья, ты сам говорил, — Лайт тоже не спеша поднялся.              — Друзья не кормят друг друга клубникой, — Эл обвиняюще ткнул пальцем ему в лицо.              — Тебе откуда знать? Ты вроде говорил, что я твой первый друг, — Лайт скрестил руки на груди, едва сдерживая ухмылку.               — Тонкости дружбы несущественны. Я попросил тебя перестать, — властным голосом сказал Эл.              — Значит, ты не хочешь, чтобы мои пальцы были у твоего рта? — пошёл ва-банк Лайт. Он сделал шаг вперёд, расправил плечи, нависая над сгорбленным детективом. — Не хочешь пососать один из них? А если я дам тебе в рот что-нибудь другое?              За долю секунды невозмутимость на лице Эл сменилась яростью. Это было в равной степени волнующе и забавно. Лайт спрогнозировал такую реакцию, и ему даже не пришлось долго ждать, как Эл ударил его ногой прямо в лицо. Атака не стала неожиданностью, Ягами легко её блокировал и принялся наносить собственные удары, стремясь одержать верх. Кто бы мог подумать, что Эл поддастся на такую простую провокацию?              К его удивлению, детектив оказался более сильным и жилистым, чем выглядел, и одолеть его никак не получалось. Лайт делал ставку на физическое преимущество, но не учёл, что Эл, очевидно, был лучше тренирован. Очень скоро он обнаружил себя прижатым спиной к полу.              — Вероятно, ты с лёгкостью одолел бы какого-нибудь школьного хулигана. Но у меня за плечами годы тренировок в боевых искусствах, — удовлетворённо хмыкнул Эл, пока Лайт, рыча от разочарования, пытался скинуть его с себя.              — Тогда это нечестный бой! — он скрипнул зубами.              — Возможно, Лайт-кун должен был подумать об этом прежде, чем провоцировать меня.              Лайт сменил тактику и обмяк. Эл продолжил удерживать его, однако никаких агрессивных действий не предпринимал, поэтому Лайт снова начал извиваться, но уже по-другому, чувственно, толкаясь в детектива бёдрами.              — Ты серьёзно, что ли? — прошипел Эл.              — Но под тобой так приятно, Рьюзаки. Что я могу поделать, когда ты так ко мне прижимаешься? — Лайт незаметно ухмыльнулся самым краешком рта.              Эл ослабил хватку, лишь на мгновение, но этого хватило. Ягами тут же сбросил его с себя, навалился сверху, прижал его руки к полу по обеим сторонам от головы. Эл бешено забился, безуспешно пытаясь вырваться.              — Это непозволительно, Лайт-кун. Ты немедленно меня отпустишь! — потребовал он, тяжело дыша.              — Или что? — поинтересовался Лайт, и в его голосе явственно слышался смех.              — Если Лайт-кун не способен держать руки при себе, возможно, его снова нужно поместить в камеру, — пригрозил Эл.              — Что ж, если ты объяснишь команде, почему наручники — это плохая идея, возможно, они с тобой согласятся, — нарочито беззаботным тоном заметил Лайт. — Но неужели ты всерьёз надеешься убедить их в том, что меня следует снова запереть, а не отпустить? После всего, через что я уже прошёл из-за тебя?              Эл нахмурился, не найдясь с ответом, и Лайт удовлетворённо улыбнулся, заметив, что на какое-то время детектив перестал бороться.              — Чего ты от меня хочешь? — голос Эл был низким и глубоким. Он капитулировал? Его вопрос, заданный из такого уязвимого положения, как сейчас, вызвал у Лайта особый вид удовлетворения. К этому моменту он был уже полностью возбуждён и не видел причин сдерживаться.              — Скажи мне то, что я хочу знать. Ты считаешь меня привлекательным? — спросил он, глядя на Эл горящими от похоти глазами и чуть прижимаясь к нему эрекцией.              — Не считаю. Я такой же, как ты. Меня никогда никто не привлекал, — ответил Эл. Даже глазом не моргнул. Лайт насмешливо фыркнул. Наверняка он лжёт, но уличать его в этом бессмысленно.              — Ладно. Допустим, моя внешность для тебя не имеет значения. Тогда что происходит сейчас? Сама ситуация возбуждает?              Эл упрямо отвернулся. Лайт склонился к его шее, пощекотал тонкую кожу жарким дыханием. Ему очень хотелось вонзить в неё зубы. Но Эл по-прежнему молчал и не двигался.              — Что такое? Недостаточно опасно для тебя? — шепнул Лайт ему на ухо. Эл резко втянул в себя воздух, потом внезапно повернул голову и боднул соперника в челюсть.              Из разбитой губы выступила кровь. Лайт позволил ей собраться в каплю и упасть детективу на лицо, а поймав его полный звериной злобы взгляд, зарычал и в свою очередь ударил его головой в лоб. Раздавшийся тихий стон боли прогнал по его телу волну обжигающего возбуждения. Кровь за кровь.              Красная струйка потекла с разбитого лба Эл, заливая ему глаза. Он заморгал, зажмурился, снова яростно забился в руках Лайта.              — Не волнуйся. Позволь, я помогу тебе, — Лайт даже не пытался себя останавливать. Наклонившись, он слизнул кровь с краешка глаза Эл, полностью его деморализуя. Снова прижавшись к его паху, Лайт ощутил, что теперь детектив так же твёрд, как и он сам.              — Тебе нравится, когда я беру над тобой верх? — шепнул он, начиная едва заметно покачивать бёдрами вперёд-назад. Это было почти инстинктивно.              Казалось, Эл понял, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, и на его лице мелькнула паника. В его глазах лихорадочно сменяли друг друга страх, возбуждение, смятение, расчёт… Словно Эл никак не мог решить, на чём остановиться. Это было восхитительно. Лайт не сводил глаз с его приоткрытых губ, слушал частое, прерывистое дыхание. Он просто обязан был попробовать. Обязан был выяснить, в чём всё-таки дело. Эл ведь не будет против, верно?              Лайт склонился ниже, и детектив напряжённо замер, чувствуя дразнящее тепло губ, близких, но пока что недоступных. Предвкушает ли Эл поцелуй? Взгляд огромных, бездонных глаз казался потерянным, и был устремлён только на губы Лайта. Он избегал зрительного контакта, такой восхитительно вежливый в своём подчинении. Или попросту боялся? Лайт легонько дотронулся до его губ, чтобы проверить реакцию, Эл чуть запрокинул лицо, и это было то, чего Лайт так долго ждал. Он порывисто накрыл его рот своим, вовлекая в глубокий поцелуй. Это было похоже на утоление жажды, терзающей его несколько дней. Он толкнулся в рот Эл языком, и если детектив и пытался подавить стон, Лайт всё равно его расслышал, и не стал больше медлить. Его поцелуи стали жадными, напористыми, побуждающими ответить, и Эл ответил, хотя его неопытность была очевидна. Но Лайт не возражал, напротив, направлял его, разрешая делать всё, что нравится. Эл, конечно же, учился быстро. Его язык, влажный и гибкий, затанцевал в одном ритме с языком Лайта, словно и его мучила та же жажда. Этот явный энтузиазм был настолько упоительным, что Ягами, с головой захваченный ощущениями, застонал и начал всерьёз скользить бёдрами по телу Эл. Детектив извивался под ним, всё ещё пытаясь вырвать руки из его хватки. Лайту же нестерпимо хотелось быть внутри него, хотелось довести Эл до таких высот удовольствия, что он кричал бы в голос…              Эл был тем, кто прервал поцелуй. Он снова отвернулся и теперь лежал с закрытыми глазами, пытаясь перевести дыхание. Лайт, проигнорировав проявление его воли, начал покрывать поцелуями нежную кожу шеи, прикусывать ухо. Дыхание Эл сбивалось от этих ласк.              — Достаточно, Лайт, — глухо произнёс он, и Ягами вздрогнул от звучания собственного имени.              — Достаточно? Как же может быть достаточно? — возразил он и, подчёркивая свои слова, снова прижался к Эл каменно-твёрдой эрекцией.              — Мне нужно подумать, — ответил Эл тихим, но решительным голосом.              Лайт не хотел останавливаться. Он хотел продолжать ласки, хотел взять член детектива в руку и, глядя в лицо, довести его до удовольствия.              Решившись, Ягами выпустил его левое запястье, скользнул рукой вниз, прижал ладонь к запертой в джинсах эрекции, слушая тихий, резкий вздох. Но теперь одна рука Эл была свободна, и он, наконец, смог вывернуться и подняться на ноги. Лайту пришлось сделать то же самое.              Теперь они стояли лицом к лицу, переводя дыхание и цепко присматриваясь друг к другу.