Энигма

      После того, как они переоделись на ночь и перевязали последствия драки, Эл вызвал Ватари, чтобы тот их выпустил. Лайт усмехнулся и убрал аптечку в шкаф. Он был уверен, что Эл снова сделает вид, будто ничего не произошло, однако тот вдруг быстро заговорил с Ватари на иностранном языке, очень похожем на французский.              Чёрт бы его побрал! Если бы это был английский, возможно, Лайт смог бы понять, о чём речь.              Ватари защёлкнул на их запястьях наручники и пожелал спокойной ночи.              Ладно, по крайней мере, речь явно шла не о том, чтобы снова посадить Лайта под замок. Эл на такое не пойдёт. Возможно, он просто поручил Ватари отключить некоторые видеокамеры.              — Зачем вдруг такие тайны? — хмыкнул Лайт, когда они дошли до своей кровати. — Я ведь часть команды.              — Ты всерьёз считаешь, что я перестал тебя подозревать только потому, что ты убедил в своей невиновности отца? — риторически спросил Эл, очень кстати не уточняя, что Лайта считают невиновным все члены команды, кроме него самого. Устроившись на кровати поверх одеяла, он взял ноутбук.              — Так это никак не связано с нашими забавами в душе? — мурлыкнул Лайт, забираясь под одеяло.              Эл открыл ноутбук и принялся печатать.              — Мне нужно поработать. А тебе, возможно, стоит умолкнуть и спать.              Такое пренебрежительное уклонение вызвало у Лайта приступ ярости, но он тут же подавил его и придумал достойный ответ.              — Ты прав, — он демонстративно зевнул и уткнулся лицом в подушку. — Я совершенно без сил после того, как ты мне отсосал.              Мерный стук по клавишам на мгновение сбился, но ответа не последовало.              — Должен сказать, я впечатлён, Рьюзаки. Ты уже это делал?              — Это был первый и последний раз, — угрюмо буркнул Эл.              «Ха! Недолго он будет так думать», — сказал себе Лайт. Скоро он оттрахает детектива как следует. От одной мысли о том, как он будет снова и снова входить в это тело, как Эл будет стонать и извиваться под ним, член Лайта дёрнулся, хотя на сегодня он был уже полностью удовлетворён.              Этой ночью Лайт будет видеть хорошие сны.       

***

      Эл так и не ложился. Когда Лайт проснулся, детектив по-прежнему сидел за ноутбуком, а под его глазами, как всегда, залегли извечные тёмные круги.              — Ничем хорошим это для тебя не кончится, — сонно пробормотал Лайт. Сегодня была пятница, что означало, что завтра он теоретически сможет поспать подольше. Хотя выходные детектива не особо волновали — даже в нерабочие дни он пахал как проклятый.              — Тебе не стоит переживать. Я использую полифазный график сна, что позволяет мне бодрствовать дольше. И я прекрасно функционирую таким образом, — ответил Эл.              — Угу, — хмыкнул Лайт, даже не пытаясь спорить с ним о последствиях недосыпа или прочих его саморазрушительных привычках.              — Над чем ты там работаешь? — спросил он и с любопытством сунулся к экрану ноутбука, но Эл захлопнул крышку прежде, чем Лайт успел что-либо разглядеть.              — Пора идти, — Эл требовательно потянул за цепь, стаскивая его с постели.              — Ладно… да иду уже! — воскликнул Лайт, потирая запястье. — Незачем так дёргать.               — Лайт-кун желает себе ещё один пластырь? — вкрадчиво поинтересовался Эл. Этим утром у него явно было не лучшее настроение, но Лайт был уверен, что к вечеру сумеет его исправить.              Ватари явился точно в срок, снял с них цепь и запустил в общую ванную. Лайт как следует растёр ноющее запястье. Эл как будто было наплевать. Он снова заговорил с Ватари по-французски о чём-то непонятном.              — Спасибо, Ватари, — вежливо сказал Лайт, когда тот уже привычно запер их в ванной.              — Ну и что у тебя сегодня за проблема? — потребовал ответа Ягами, когда они оба выхватили свои зубные щётки, словно шпаги. У Эл была электрическая. Что ж, по крайней мере, он принимал меры предосторожности против всего этого сахара.              — Никаких проблем, — невозмутимо ответил Эл, привычно нанося зубную пасту и засовывая жужжащую щётку в рот.              — Тогда почему ты разговариваешь с Ватари по-французски и таскаешь меня за собой, как собаку?              Эл издал саркастически-извиняющийся звук и указал за свою зубную щетку.              — Можно подумать, ты не можешь её выключить, — раздражённо пробурчал Лайт. В ответ на это Эл ткнул пальцем в кнопку на щётке.              — Не хочешь выключать, потому что она на таймере? — со вздохом сообразил Лайт, на время решив перестать бороться с детскими выходками Эл и заняться собственным утренним туалетом. В отличие от некоторых, у него было больше забот. Например, он всё-таки предпочитал расчёсываться по утрам.              Стоило Эл шагнуть к двери, как Лайт заступил ему дорогу.              — Ответь, в чём твоя проблема, и тогда пойдём, — он в ожидании скрестил руки на груди. Эл сузил глаза, его палец сам собой прижался к губам.              — Моя проблема в том, что Лайт-кун загораживает мне путь к кофеину, — огрызнулся он, отпихивая Лайта с дороги так, словно тот был ребёнком. Ягами сердито пихнул его в ответ и снова загородил дверь.              — Я могу просто вырубить Лайт-куна и вытащить отсюда, — пригрозил Эл.              — А вдруг повредишь мне мозг? Отец не позволит тебе избежать ответственности, — ухмыльнулся Лайт.              — Есть ещё удушающий захват, — потянулся к нему Эл.              — Или, — воскликнул Лайт, поспешно перехватывая его руки, — ты просто можешь ответить на мой вопрос!              Некоторое время они боролись, Эл потянулся к двери, но Лайт оттащил его назад за запястье.              — Если Лайт-кун хотел подержаться за руки, ему следовало так и сказать, — заметил Эл.              — Да что ты говоришь? И если бы я попросил, ты бы согласился?              — Лайт-куну следует почаще пробовать просить.              — Хмф, — он толкнул Эл спиной к двери. Руки детектива были ещё напряжены, но уже не сопротивлялись. Лайт прижал его запястья к двери над головой и шагнул ближе, вторгаясь в личное пространство. — Тогда… могу я тебя поцеловать?              Дыхание детектива участилось, он опустил глаза — подальше от голодного взгляда Лайта.              — Только поцелуй, — согласился он. — Не больше.              Лайт улыбнулся и медленно прильнул к его губам, желая увидеть, как Эл размякнет. Он целовал детектива нежно, прижимался к нему и чувствовал, как тот тает. В таком состоянии Эл был мягким и податливым. Даже сладким. Его язык сводил Лайта с ума — он танцевал, словно в огне. Теряя дыхание, он ещё крепче прижался к Эл, вторгаясь в его рот под другим углом, чтобы…              Эл вырвался из его хватки, положил руку на грудь, отталкивая от себя.              Лайт был в полном обалдении, но не сопротивлялся. Только не после того, как Эл так прекрасно подчинился. Погладив ладонь, всё ещё упирающуюся ему в грудь, Лайт заглянул детективу в глаза. На мгновение ему показалось, что Эл снова готов покориться, но нет, он выглядел таким же бесстрастным, как обычно.              — Теперь мы можем идти? — скучающим тоном спросил он. Лайт хмыкнул, только сейчас осознав, что Эл ухитрился отвлечь его от темы своего плохого настроения. Ну и ладно, пусть. Пока что.       

***

      — Создаётся впечатление, что Лайт-кун намеренно водит расследование по кругу и не добивается в нём никакого прогресса, — обвинил его Эл в конце дня, показавшегося очень длинным. С самого утра детектив вёл себя более раздражённо, чем обычно. Догадываясь о причине, Лайт знал, что этому есть лишь одно решение: надо всё-таки пойти с ним до конца.              Он снова и снова вспоминал то, что было в душе, то, как красиво, искренне реагировал Эл на все его манипуляции. О тех отчаянных звуках, что он издавал. Сегодня Лайт возьмёт его. Он увидит, как этот холодный фасад сломается под тяжестью желания.              — Я работаю над кое-чем грандиозным, Рьюзаки. Ты не будешь разочарован, — сказал Лайт.              Эл проворчал, что он надеется, что это правда и что Лайт не заставит себя долго ждать.              — А разве я прежде тебя подводил? — сверкнул улыбкой Лайт и получил в ответ взгляд, который трудно было интерпретировать. То ли это было подозрение, замаскированное под безразличие, то ли нечто большее. Лайт понизил голос: — И я бы не хотел заставлять тебя ждать.              Это определённо вызвало у Эл реакцию, его зрачки расширились. Ничего не ответив, он медленно отвёл глаза.              Лайт ещё какое-то время сверлил его взглядом, давая понять, что не шутит, после чего спрятал ухмылку и вернулся к работе.              — Пора идти в нашу комнату, — вдруг резко скомандовал Эл. Остальные члены команды давно разошлись на ночь, но у детектива случился очередной информационный запой, из-за которого они и задержались. Лайт нехотя признался себе, что именно это его в Эл и восхищает.              — Что за спешка? — игриво спросил он, изо всех сил скрывая своё волнение. Эл поднялся, и цепочка наручников тревожно звякнула.              — Никакой спешки. Я просто ожидаю, что ты без проволочек будешь выполнять мои приказы, — ответил он, таща Лайта за собой. Тот едва успел закрыть рабочие приложения.              — Что ж, если соблюдение протокола тебя заводит, я не возражаю, — засмеялся Лайт.              — Твой отец в любую минуту может просмотреть запись с этих камер, — напомнил Эл своим фирменным безэмоциональным тоном, пока они привычно шагали к лифту.              — Он не станет этого делать без какой-либо серьёзной…              — И тем не менее я попросил бы тебя воздержаться от подобных разговоров, пока мы не окажемся в нашей комнате, — оборвал его Эл. Двери лифта открылись, и он вошёл внутрь.              Лайт поспешил следом, пока двери не закрылись. В его мозгу в очередной раз промелькнула пугающая картина: двери закрываются, цепь медленно поднимается вверх, пока он в отчаянии пытается стянуть с себя браслет наручника, а потом его рука отрывается под громкие, агонизирующие крики, не приносящие никакого облегчения.              — Если мои просьбы имеют для Лайт-куна значение, — добавил Эл для пущего эффекта.              Лайт моргнул, избавляясь от страшного образа перед глазами и скрипнул зубами. Придумать подходящий ответ не получалось.              — Хорошо. Это разумно, — согласился он. Двери закрылись. Лайт, не теряя времени, схватил детектива за подбородок и жадно поцеловал. Спросил, задевая его губы своими: — А что насчёт лифта?              — Ты считаешь лифт нашей личной комнатой? — снисходительно осведомился Эл. Отчего-то чем больше он выводил Лайта из себя, тем больше тот возбуждался.              — Я уже знаю, что ты сказал Ватари.              Выражение лица Эл не изменилось, но отсутствие возражений было достаточным ответом.              — И ты полагаешь, что я ограничил доступ к записям с этих камер для членов целевой группы?              — А я ошибся? — Лайт, не дожидаясь ответа, прижал его к стене и прикусил шею.              — Ты не ошибся… но ты безрассуден, — задыхаясь, ответил Эл.              Лайт пробрался рукой ему под футболку, чувствуя, как под ладонью вздрагивают мышцы живота. Эл выгибался в его руках, реагируя так предсказуемо, как игрушка на нажатие кнопки. Лайт лизнул ему шею, пососал чувствительное место за ухом. Эл чуть вздрогнул от неожиданности, и Ягами успокаивающе положил руку ему на бедро. Детектив замер в предвкушении. Лайт медленно прошёлся пальцами по его груди, добрался до соска, легонько потеребил, заворожённо прислушиваясь к прерывистому дыханию, потом просунул колено ему между ног, всем телом вдавливая в стену дрожащее, безвольное тело, принадлежащее великому детективу.              Лифт звякнул и двери открылись. Лайту показалось, что они чересчур быстро доехали до своего этажа. Он неохотно отступил назад, напоминая себе, что не стоит разочаровываться — они продолжат всё это в постели в любой момент, когда ему захочется.              На этот раз уже он тащил детектива за собой.              — В чём дело, Рьюзаки? Я думал, мы торопимся.              Лицо Эл раскраснелось, он был восхитительно возбуждён. Открыв рот, чтобы что-то сказать, он тут же его закрыл и послушно пошёл за Лайтом.              Ягами, усмехаясь, довёл его до комнаты, открыл дверь, шагнул внутрь и тут же застыл на месте, как вкопанный — на постели было разложено огромное количество различных предметов: верёвки, наручники, лубрикант, было даже несколько фаллоимитаторов. Просто шведский стол, только и ждущий своего главного блюда.              — Тебе не следовало… — выдохнул Лайт, не в силах отвести глаз от такого богатства.              — Может, и так. Но раз уж мы намерены идти до конца, мы всё сделаем… продуманно.              Лайт, переполненный чистым восторгом, рассмеялся и тут же поспешно зажал рот рукой, сам удивляясь своему смеху. Он никак не ожидал, что Эл внесёт свой вклад в ситуацию.              — Это твой способ сказать, что ты хочешь секса со мной?              Эл, казалось, тоже готов был присоединиться к веселью, но вместо этого принялся жевать большой палец — его самый красноречивый нервный тик.              — Это эксперимент, — ответил он.              — Извращённый, — добавил Лайт, следом за детективом приближаясь к постели, но Эл жестом велел ему замереть на месте.              — Если я постучу по тебе три раза, ты немедленно остановишься.              Улыбка Лайта слегка увяла, но он кивнул:       — Хорошо.              — Я хочу, чтобы ты придушил меня, когда я буду на грани оргазма, — монотонно продолжил Эл.              Лайт на мгновение забыл, как дышать, его пронзило мощное, обжигающее желание. Эл не мог не понимать, насколько опасны подобные вещи. И всё же попросил его сделать это… Несмотря на то, что подозревал, что Лайт строит в его отношении смертоносные планы.              Он коротко, невесело хмыкнул. А что, если он действительно убьёт Эл? Случайно?              — Ты не хочешь? — голос детектива вырвал его из глубокой задумчивости.              — Нет, я… — Лайт едва слышал себя. Это наверняка какая-то очередная проверка в целях расследования. Или действительно то, чего они оба хотели? Но если так, то это несомненно чертовски извращённая игра…              — Хочу… — выдохнул он.              — Не ожидал чего-то подобного? — мягко спросил Эл.              — Нет, — признался Лайт. Но разве могли с его стороны быть какие-то возражения? Эл словно залез ему в голову и вытащил на свет его самые сокровенные фантазии. Будто Лайт прятал их не больше, чем собственное лицо.