Энигма

      — Мы, конечно, можем начать с более простых шагов… — начал Эл.              — Снимай штаны, — оборвал его Лайт.              Эл поколебался, словно раздумывая, послушаться ли. Неужели он уже жалеет о своём решении?              Он расстегнул ширинку, джинсы упали на пол, и Эл выбрался из них, немного неуклюже переступив ногами. Выглядело это забавно и Лайт посмеялся бы, если бы не был настолько возбуждён.              Лишившись карманов, куда можно было бы спрятать руки, Эл принялся беспокойно перебирать пальцами.              Отметив его послушание одобрительным кивком, Лайт подошёл к постели и внимательно оглядел приготовленные предметы. Какое-то время с жадностью смотрел на верёвку, но с сожалением вынужден был констатировать, что для её использования сначала надо бы изучить, как правильно вязать узлы. Поэтому остановил свой выбор на паре кожаных наручников.              Эл рядом с ним ёрзал и переминался с ноги на ногу, но Лайт не отвлекался от своей задачи.              К наручникам он добавил презервативы, смазку и несколько анальных пробок разного размера. Пока он отбирал то, что хотел использовать и отбрасывал в сторону остальное, Эл бубнил ему инструкции:       — Ты не будешь оказывать давление на мою трахею. Если решишь пережать шею, то только одну сонную артерию за раз и не дольше девяти секунд. Если закроешь мне рот и нос, то не дольше, чем на шестьдесят секунд за один приём.              Он излагал всё это так по-научному, что Лайт не на шутку завёлся. Вся кровь немедленно устремилась в низ живота, и, ещё даже не успев закрепить наручники на изголовье кровати, он уже был твёрд, как камень.              — Если я перестану дышать, ты должен немедленно вызвать Ватари. На кровати есть аварийный пейджер… да, вон тот.              Голос Эл не дрожал, но неестественное, нарочитое равнодушие, с которым он всё это говорил, подсказывало, что его, должно быть, переполняет предвкушение.              Лайт убедился, что всё готово, и нервно вздохнул. Чёрт возьми, всё это происходит на самом деле. Ему даже не пришлось уговаривать Эл… тот ещё и подготовился. Должно быть, часами изучал, что может понадобиться и где это взять.              Только вот безопасно ли всё это? Он ведь даже не дал Лайту почитать соответствующую литературу.              А может, это и не должно быть безопасным? Может, это ловушка для Киры, и если Эл умрёт, Лайта осудят и казнят? Нет, Эл не пошёл бы на такое. Для него это не будет считаться победой, ведь не будет ни признания вины, ни доказательств того, как Кира убивает… Убийство посредством эротической асфиксии никак не соотносится с почерком Киры.              Это навело Лайта на ещё одну пугающую мысль — одна из теорий Эл насчёт его косвенной вины заключалась в том, что Кира мог контролировать действия людей. Если бы он мог, стал бы он контролировать Лайта сейчас? Делал ли так прежде? Не потому ли у Лайта то и дело возникали тревожные, навязчивые мысли о том, чтобы причинить детективу боль? Нет, нет… такого не может быть. Если бы Кира мог контролировать его или даже захотел бы сделать это сейчас, то наверняка уже нашёл бы возможность убить Эл каким-нибудь омерзительно-плотским способом. Сердечные приступы были гораздо чище.              — Ты в порядке? — спокойный, размеренный голос Эл прервал его тревожные размышления.              — Конечно, — ответил Лайт, смягчая тон. Всё это чушь. Эти жестокие мысли насчёт Эл у него только потому, что тот держал его за решёткой и мучил. Лайт невинен.              Он приблизился к детективу, всё ещё неловко стоящему у кровати.              — Я просто… — начал Эл.              — Ш-ш-ш… — прервал его Лайт и схватил за запястье, чтобы не позволить отойти в сторону. Эл вздрогнул от неожиданности и послушно повернулся к нему лицом. В его глазах мерцало лёгкое удивление. Лайт наслаждался его нервозностью, как сам Эл наслаждается своими приторно-сладкими десертами.              Его пальцы забрались Эл под рукав, словно пытаясь отыскать там какой-то секрет. Детектив опустил глаза, его дыхание участилось. Лайт медленно привлёк его к себе, ладонью другой руки скользнул под футболку сзади, провёл двумя пальцами по тёплому позвоночнику. Эл задрожал.              — Сейчас я хочу, чтобы ты честно мне признался, — шепнул Лайт таким тоном, каким младшеклассника просят сознаться в каком-нибудь проступке. Словно Эл был ребёнком, которого следует отругать. Опасным, могущественным ребёнком, который всегда лжёт.              Эл поморщился, но промолчал.              — Ты считаешь меня привлекательным? — улыбнулся Лайт.              — Все считают тебя привлекательным, — с вызовом ответил Эл.              — Разве ты — все? — снисходительно спросил Лайт. Он упивался своей победой. Потому что добровольная капитуляция Эл была именно победой.              Детектив пожал плечами.              Лайт притянул его ещё ближе, просунул колено между ног, положил ладонь на гладкую кожу спины. Пальцами другой руки прижался к губам детектива в его излюбленном жесте. Эл потянулся за этим касанием, словно умирающий от жажды человек за глотком воды, и закрыл глаза. Лайт поцеловал его, зарылся пальцами в волосы, провёл рукой по торсу, задирая футболку. Его ладонь замерла точно напротив сердца. Он уже чувствовал, как эрекция Эл упирается ему в бедро.              Разорвав поцелуй, он чуть отстранился, чтобы посмотреть детективу в лицо. Эл открыл глаза. Казалось, он пребывал в трансе.              — Скажи «да», — приказал Лайт.              Эл потянулся к нему за ещё одним поцелуем, но Лайт за волосы отдёрнул его голову назад. Эл резко втянул в себя воздух.              — Да, я считаю тебя привлекательным, — нехотя прошипел он.              — Нетрудно же было, да? — мурлыкнул Лайт.              — Не понимаю, зачем тебе нужны доказательства в такой момент… — начал Эл.              — Когда ты впервые подумал об этом? — продолжил допрос Лайт. Эл должен был понимать, что дело тут не в доказательствах. — О том, что хочешь секса со мной?              Эл заёрзал, ему явно было неловко. Лайт ждал ответа, играя с его телом. Переместив руку чуть в сторону, он нашёл сосок, немного потеребил его, возбуждая. Эл тихо застонал, откинул голову назад, Лайту в руку, словно предлагая себя ему. Он был таким безвольным и доверчивым сейчас, его шея была бледной и беззащитной. Лайту даже не нужно было фантазировать о том, чтобы коснуться её, смять в своих руках. Его ладонь опустилась с затылка на шею, просто обнимая без всякого давления. Он слышал, как быстро, неровно бьётся сердце Эл, как срывается его дыхание.              — Ответь мне, и я сделаю тебе так больно, как ты захочешь, — прошептал Лайт ему на ухо, сильно ущипнув сосок. Эл вскрикнул, навалился на него в попытке устоять на ногах, схватился за рубашку, сминая её первозданную гладкость.              — Ты был прекрасен, когда я впервые увидел тебя на мониторах, — хриплым, грубым голосом сказал Эл. — Но только после того, как ты обыграл меня в теннис, я подумал, что хочу прикоснуться к тебе…              Лайт с довольным видом прикусил его за мочку уха, приласкал сосок, нежно сжал шею, и наградой ему стал тихий стон.              — Великий детектив Эл, дрожащий в моих объятиях, — чуть слышно сказал Лайт, вжимаясь в него бёдрами. На этот раз детектив не стал поправлять его насчёт имени.              — Хочет трахнуться со своим главным подозреваемым, — не удержался от насмешки Ягами, медленно покачивая бёдрами так, чтобы их эрекции задевали друг друга.              — Я бы не… — запротестовал Эл. Лайт толкнул его спиной на постель, несколько секунд полюбовался шокированным, возмущённым лицом, после чего устроился рядом, погладил внутреннюю сторону обнажённого бедра. Эл украдкой наблюдал за тем, как пальцы Лайта пробираются ему под хлопковое бельё и начинают ласкать тёплую плоть между ног. Забыв о протестах, он тихо застонал, запрокинул голову, прикусил костяшку пальца. Его дыхание было тяжёлым, неровным, как после теннисного матча.              Лайт на пробу легонько пережал ему жизненно важную артерию на шее. Эл задышал судорожно, часто, тело начало конвульсивно выгибаться. Лайт держал в руках его член и его горло, владел его жизнью и удовольствием, и это дарило неописуемое ощущение превосходства и обладания. Его возбуждение стало таким острым, что было почти больно.              Он убрал руку с шеи детектива, чтобы раздеться. Эл, переводя дыхание, смотрел, как он стягивает с себя брюки и нижнее бельё. Расстегнув рубашку, Лайт оставил её болтаться на плечах, чтобы не возиться с цепью, после чего уселся детективу на бёдра, задрал на нём футболку, сгорая от нетерпения поиграть с его телом. Лёгкий укол нервозности почти сразу исчез под наплывом жгучей потребности. Эл послушно поднял руки, позволяя Лайту снять с себя футболку, его волосы растрепались ещё больше. Сейчас, с застенчиво опущенными ресницами он был похож на дрожащую, замёрзшую девушку, которой Лайт мог бы предложить свою куртку. И всё же… он позволяет делать с собой всё это. Как он может настолько ему довериться, если считает Кирой?              Лайт провёл кончиками пальцев по ключице, скользнул выше, к шее. Эл посмотрел ему в глаза.              — Хочешь, чтобы я был груб с тобой? — спросил Лайт. — Думаешь, если я Кира, ты сможешь получить какую-то подсказку, исходя из того, как я тебя трахаю?              Должно быть, такие же абсурдные мысли приходили Эл в голову во время их теннисного матча.              — Да, — ответил Эл. Но на какой из вопросов?              Лайт усмехнулся.              — Тебя это не отпугивает? — прерывистым голосом спросил Эл, чувствуя, как пальцы блуждают по шее.              — Это то, чего ты хочешь, — ответил Лайт так, словно обвинял. Или защищался. В любом случае, ему не нравилось, что детектив всеми способами старается выудить из него ответы.              — Не делай вид, что сам не… — начал Эл, но Лайт зажал ему ладонью рот, не давая сказать что-то ещё. Эл напряжённо выгнулся под ним, и Лайт потёрся своей эрекцией о его бельё, наслаждаясь приглушённым стоном.              Убрав ладонь, он приковал руки детектива к изголовью, чуть сдвинул его тело так, чтобы Эл полностью вытянулся под ним, снял с него трусы, с интересом наблюдая, как нервно подёргиваются его пальцы.              В таком положении Эл выглядел просто восхитительно. Член приподнимался меж дрожащих бёдер, грудь часто вздымалась и опускалась. Его вид чертовски возбуждал. Лайт не удержался, лёг на него сверху, всем телом прижимаясь к обнажённой коже, поцеловал. С его губ слетел довольный вздох.              — Это будет первый раз для Лайт-куна? — улыбнулся Эл ему в губы.              — Кто бы говорил, — отпарировал Лайт, уклоняясь от вопроса, как от длинного паса. Он иногда водил девушек к себе домой, тискался с ними и даже один раз рукой довёл Юми до оргазма. Но до Эл он никогда и ни с кем не делал того, что делал сейчас.              — Трудно представить, что я занимаюсь сексом? — не унимался Эл.              — Да ты вообще фрик, — брякнул Лайт. Может, это было и не самое тактичное высказывание в адрес того, кого ты собрался трахать, но Эл и глазом не моргнул. Даже сейчас он, казалось, изучал своего подозреваемого.              Что ж, Лайт знал отличный способ заставить его перестать думать. Протянув руку, он взял лубрикант и небольшую анальную пробку. Перед тем, как трахать детектива, его, вероятно, надо бы растянуть, чтобы не было разрывов. Это было бы очень неприятно.              Эл при виде его приготовлений натянул цепочку наручников, прикусил губу. Ему явно хотелось пожевать палец, и Лайту было приятно видеть, что он не может этого сделать. Он придвинулся ближе, Эл услужливо раздвинул ноги и Лайт удобно устроился между ними. Его член сладко ныл и подёргивался. Положив ладонь детективу на бедро, он повёл её выше. Хотелось посмотреть, как Эл задрожит от предвкушения. Когда пальцы опасно приблизились к анусу, Эл откинул голову назад, закрыл глаза и Лайт в наказание резко ткнул пробкой в сжатый сфинктер. Эл глухо вскрикнул, дёрнул руками, его взгляд снова замер на Лайте. Там, где и должен быть.              — Холодно, — только и сказал Эл.              — Это же силикон. Не может быть так уж плохо, — ухмыльнулся Лайт и начал медленно вталкивать в него игрушку. Лицо детектива чуть исказилось, но теперь он не отводил глаз. Хорошо.              Эл чуть слышно зашипел сквозь зубы, но почти сразу расслабился, поняв, что Лайт старается предотвратить боль. Такую боль, во всяком случае. Пожалуй, всё было даже слишком неспешно, и вскоре Эл начал нетерпеливо извиваться. Лайт замедлился ещё больше, упиваясь полными отчаяния стонами, его член изнемогал, всё больше истекая влагой. Эл снова отвёл глаза, на этот раз словно нарочно напрашиваясь на болезненное удовольствие, и Лайт резко втолкнул в него всю игрушку целиком. С губ детектива сорвался громкий вскрик, на лице снова возникло едва уловимое возмущённое выражение, словно грубость Лайта стала для него неожиданностью. Но ведь он сам этого хотел.              Пальцы Лайта сомкнулись вокруг его напряжённого члена, замерли неподвижно, не пытаясь ласкать. Эл коротко простонал, толкнулся в руку, пальцы его ног конвульсивно поджались.              — Ты такой влажный, — проворковал Лайт. — Так сильно хочешь, чтобы я трахнул тебя?              Эл молча кивнул, его взгляд из-под ресниц был глубоким и манящим.              Лайт выругался себе под нос. Он мог соблазнить любого, кого хотел, но с Эл всё оказалось сложнее, чем он ожидал.              Он выбрал пробку чуть больше первой, но не дотягивающую до размеров члена. Ему, конечно, хотелось бы испробовать ещё что-нибудь из приобретённых детективом игрушек, но от вида соблазнительно раскинувшегося перед ним тела он начинал терять терпение.              Он немного подвигал первую пробку. Попытки Эл подавить стоны выглядели очень мило, и Лайт позволил ему это. Когда он войдёт в него сам, Эл едва ли сможет сдерживаться. Он медленно потянул за игрушку, пока не выскочило расклешенное основание, после чего вынул её всю одним быстрым, уверенным движением. Эл сдавленно вскрикнул, его широко расставленные ноги дрожали.              Смазав вторую пробку, Лайт начал неспешно вталкивать её на место первой. На этот раз Эл не стал отворачиваться, лишь задышал чаще и слегка поморщился.              — Вся эта твоя дрочка на щупальца… а такое ты с собой когда-нибудь делал? — поинтересовался Лайт.              — Да, я-ах!.. — Эл резко хватанул ртом воздух — игрушка вошла в него сразу и резко. Лайт любил прерывать его на полуслове. Хотя предпочёл бы услышать собственное имя, произнесённое негодующим голосом.               — Я иногда пользуюсь игрушками для стимуляции простаты, — договорил Эл срывающимся голосом, глотая воздух короткими, быстрыми вдохами. Лайт нахмурился, снова обхватил ладонью его член и сжал, отвлекая от дискомфорта.              — Ха-аа!.. — вскрикнул Эл. Лайт собрал с кончика предэякулят, распределил по всей длине и принялся лениво ему мастурбировать. Стоны тут же стали громче, цепочка наручников неистово зазвенела.              Самое время его проверить.              Эл вздрогнул, почувствовав прикосновение к шее. Нет, ему и правда пора научиться не отводить взгляд. Лайт легонько сжал ему горло, одновременно лаская член и чувствуя, как детектив вскидывается навстречу. Три секунды, и он разжал пальцы. Эл практически корчился под ним, и Лайт понял, что больше не может ждать. Он прекратил ласки, вынул пробку. Эл удивлённо хмыкнул и сосредоточенно пожевал губу.              Пальцы Лайта дрожали, когда он надевал и смазывал презерватив, пристраивался к разработанной дырочке, чувствуя, как та трепещет вокруг головки члена. Наклонившись, он почти лёг на детектива и осторожно толкнулся внутрь. Эл застонал. Ему больно? Лайт подхватил его под колени, приподнимая в более удобное положение, подался назад и толкнулся снова, уже глубже. Эл резко вдохнул и скривился от явной боли, его руки напряглись, кулаки сжались. Лайт едва сдерживал себя. Войдя до середины, он неподвижно замер, закусил губу и рискнул опустить глаза вниз. Эл дрожал, его взгляд был пустым и невидящим, рот полуоткрыт. Блять, он выглядел так сексуально! Лайта обуяло нестерпимое желание немедленно начать двигаться, но он сдержал этот порыв и выдохнул. Он даже не понял, что всё это время задерживал дыхание.              — Чувствуешь себя беспомощным, Эл? — поддразнил он, хотя его голос звучал не так твёрдо, как ему бы хотелось.              — Я в твоей власти, Лайт, — тихо, трепетно отозвался Эл.              Лайт посмотрел ему в глаза, улыбнулся и толкнулся снова, слушая частые, прерывистые вздохи, чувствуя, как Эл старается расслабиться, впустить его в себя. На этот раз он не останавливался, пока не вошёл до конца, после чего обвил ноги детектива вокруг своей талии, и тот послушно скрестил лодыжки. Чтобы наградить его за это, Лайт протянул руку и коснулся его лица: провёл пальцами по скуле, по острому подбородку, ласково и осторожно, словно исследуя, и Эл затаил дыхание. Не то, чтобы Лайт и прежде не мог прикасаться к детективу вот так, но сейчас, сковав ему руки, мог не волноваться, что Эл отстранится или попытается его остановить.              Заглянув ему в глаза, Лайт заметил там что-то похожее на непонимание, и удивился. Значит ли это, что Эл не хочет таких вот нежных прикосновений? Его рука замедлилась у рта детектива, палец проник внутрь, оттянул нижнюю губу. Наклонившись, Лайт скользнул языком в приоткрывшийся рот, вовлекая Эл в глубокий, пылкий поцелуй, схватил его за бёдра и толкнулся снова, плавно и медленно, прислушиваясь к тихим вздохам. Приподнявшись, он попытался заглянуть в бездонные, тёмные глаза, но Эл снова отвёл взгляд.              — Смотри на меня, — приказал Лайт, сжал его подбородок, заставляя повернуть голову к себе. Эл подчинился, но его взгляд полыхнул гневом.              — Не отворачивайся от меня, — Ягами установил ровный, глубокий ритм, с жадностью глядя на то, как Эл хмурится и морщится в ответ на каждое движение. В очередной раз вогнав в него член, Лайт покрутил бёдрами, нащупывая простату, и по раздавшемуся сладкому стону понял, что нашёл. Противореча собственным же словам, он прижал большие пальцы к векам Эл, заставляя его закрыть глаза. Веки трепетали под пальцами, как крылья пойманной бабочки, скрывая под собой бездонные глаза, умеющие оценивать с такой скоростью и точностью, какой Лайт ни у кого ещё не видел. Он всегда мог предсказать, о чём думает детектив, у него получалось это лучше, чем у кого-либо, даже сам Эл это признавал. Почему же сейчас мысли детектива так далеки от Лайта? Он легонько надавил на веки и очень ясно представил себе, как жмёт изо всех сил, утапливает большие пальцы в глазницы, и кровь потоком струится по рукам, по острому лицу Эл, затекает ему в широко раскрытый в агонии рот, и его руки отчаянно пытаются вырваться из оков. Он кричал бы не переставая, до тех пор, пока Лайт не выдавил бы ему глаза.              Но ничего такого он, конечно же, не сделал. Убрав руки от лица, он переместил их на шею детектива и суетливо, неуклюже надавил с одной стороны. Его обуревало желание стиснуть эту шею обеими руками, но какая-то смутная часть его поглощённого процессом разума уверяла его, что он не должен причинять Эл вред…              Веки детектива трепетали, однако он старательно удерживал взгляд на Лайте до тех пор, пока его глаза не начали закатываться. Лайт в панике убрал руку с шеи. Неужели прошло больше девяти секунд?              Эл судорожно втянул в себя кислород, задышал жадно, и Лайт, решительно сжав зубы, начал толкаться в него сильнее.              — Ты хочешь жёстко? — спросил Лайт и сам удивился, до чего грубо прозвучал его голос. — Это тебя заводит?              Эл кивнул.              — Отвечай мне, — поправил его Лайт.              — Да.              Лайт снова пережал ему артерию, на этот раз более вдумчиво, досчитал до девяти и отпустил. На лице Эл сменяли друг друга блаженство и страдание, и Лайту пришлось поспешно отвести взгляд, поскольку он готов был кончить от одного этого зрелища.              Приподнявшись, он немного сместился, чтобы попадать в простату и сделать свои фрикции более сильными и быстрыми. Стоны Эл с каждой минутой становились всё громче и протяжней, цепочка наручников уже не звенела, его руки бессильно обмякли. Закрыв глаза, он откинул голову назад, но сейчас Лайт был слишком поглощён своими действиями, чтобы обращать на это внимание.              — Я подарю тебе такой оргазм, какого ты в жизни не испытывал, — пообещал он. Казалось, Эл не возражал. Лайт снова навис над ним, зажал ладонью рот, заглушая восхитительные крики, и его глаза распахнулись.              — Правильно, Эл, — Лайт склонился к самому его лицу. — Смотри на меня, когда я делаю это с тобой.              Он чувствовал, как от напряжения по лбу стекает пот, но не сбавлял темп, трахая детектива — наконец-то — так, как они оба хотели. Он чувствовал, как Эл безрезультатно пытается втянуть в себя воздух сквозь прижатую к лицу ладонь.              — Мне нравится, когда ты борешься, — дразняще шепнул Лайт ему на ухо. В ответ раздалось приглушённое и, кажется, восторженное мычание.              Лайт убрал руку, чтобы позволить детективу сделать один глубокий вдох, и снова сжал шею.              Раз. Два. Три. Эл тихо скулит, его лицо кривится в гримасе удовольствия. Четыре.              — Смотри на меня.              Пять. Взгляд Эл устремляется на него.              Шесть. Цепочка наручников протестующе звякает, когда Эл напрягает руки.              Семь. Восемь. Девять. Снова мгновение на вдох, всего мгновение — и ладонь ложится на рот.              Приглушённый стон снова едва не вынес Лайта за грань. Ему и самому уже не хватало воздуха, капля пота сорвалась со лба и упала Эл на грудь. Детектив начал сопротивляться всерьёз, его ноги соскользнули со спины Лайта и теперь что есть мочи упирались в матрас, запястья выкручивались из наручников, цепочка эротично звенела о прутья кровати.              Лайт в экстазе надавил ладонью сильнее, вжимая голову детектива в подушку.              — Ммм! — снова застонал Эл, и Лайт в ответ с силой проехался прямо по простате. Стон повторился — или это был крик боли? Лайт чувствовал, как Эл конвульсивно сучит ногами, бьёт его по бокам. Он постучал три раза? Но теперь уже нельзя останавливаться — всё почти кончено.              Стоны Эл, какими бы приглушёнными они ни были, становились всё громче, спина выгнулась дугой. Лайт продолжал зажимать ему рот, ожидая, пока Эл затихнет и его глаза закатятся, и лишь после этого убрал руку…              Эл коротко, резко вскрикнул и начал эякулировать так сильно, как Лайт ещё не видел. Его тело содрогалось и билось, он кричал так, словно умирал, и Лайт, всё ещё исступлённо вбивающийся в него, чувствовал, как ритмично и сильно сокращаются внутренние мышцы. Это в мгновение ока вознесло его на вершину. Издав собственный крик, Лайт кончил так же бурно, как Эл, в последний раз толкнулся в него и рухнул сверху на тот беспорядок, который они оба устроили.