Громео и Хазельетта

От прилетевшей пощечины голову нещадно мотнуло. Не то чтобы Петя не ожидал ее, но он был склонен думать, что наказание настигнет его дома, где никто посторонний бы не увидел, а не на парковке, прямо под окнами шараги. Отец обычно старался "не выносить сор из избы", как дипломатично говорила мать, когда на очередной проеб Петьки Хазин-старший натужно улыбался перед знакомыми, а дома орал во всю мощь легких и размахивал руками, опуская удары на юношеское лицо. А вот нет. Сегодня поведение отца вышло за рамки привычного. В ушах от удара поселился звон, а саму щеку, по которой прошлась родительская ладонь, точно огнем обожгло. Юрий что-то прошипел своему отпрыску и размашистым шагом направился к главным дверям университета МВД, пока Петя приходил в себя. Первокурснику много времени на это не понадобилось - чай не первый раз, - и он галопом понесся за папашей, отмечая тучную фигуру, мелькнувшую в окне второго этажа. Честно говоря, Петя давно ожидал, что вот-вот батя вспомнит о своих воспитательских обязанностях и проверит успеваемость сына в первом семестре. Сам он признаваться в проблемах с уголовным правом не собирался, оттягивая неприятный, членовредительский даже, момент. В конце-концов, виноват что ли Хазин в ослином упрямстве препода? Если все остальные педагоги лебезили перед дитем высокопоставленного Юрия Андреевича и разве что на цырлочках не ходили, подмахивая зачетку за красивые глаза и фамилию, то Прокопенко будто в глаза долбился, не замечая жирно выведенное в журнале перед именем Петьки "Хазин". И, как итог, в середине семестра в этом же самом журнале, рядом с этим же самым именем, за подписью Прокопенко Ф.И. значилось "не атт". Ну да, Хазин не ответил ни на одном семинаре, не сдал ни одной работы, да еще и на лекциях пару раз засыпал, что зорко Федор Иванович палил. Но это единственные буковки "не атт" в его послужном списке, да и, божечки, разве они на что-то вообще влияют?! Так, намек зарвавшемуся студенту хотя бы сделать вид заинтересованности. Но отцу это, конечно, не объяснить. И вовсе не потому, что он был из тех родителей, которые свято уверены: за неаттестацией сразу же следует отчисление. Но потому, что Хазин-старший и слышать не хотел, будто у его отпрыска может что-то не получаться! Фамилия у него какая? Хазин. В графе "Отчество", чье имя значится? Его-с, Юрия. Так значит и делать все Хазин Петр Юрьевич обязан лучше всех! Нехуй батю позорить. И теперь темным ноябрьским вечером первокурсник пытался нагнать в полупустых коридорах alma mater отца, несущегося разговаривать с Прокопенко, подспудно матеря и вышеназванного препода, и родителя, и всю систему образования. Федор Иванович обнаружился на родной кафедре, как всегда с добродушной улыбкой и ровной осанкой, так странно сочетающейся с его фигурой. Напротив него сидел подтянутый студент в форме и что-то со смехом рассказывал, то и дело отхлебывая дымящийся чай из кружки. Прокопенко довольно хмыкал в ответ и периодически нырял рукой в початую коробку пастилы. На нарушителей таких семейных посиделок оба воззрились несколько удивленно. Влетевший в кабинет Юрий Андреевич слегка затормозил, но потом быстро сориентировался, протягивая ладонь Прокопенко и представляясь: - Товарищ полковник, генерал Хазин, отец Вашего студента, - педагог привстал, пожимая сухую ладонь и здороваясь по уставу, и жестом предложил тому присесть, - хотел бы обсудить успеваемость Петра. Хазин-младший, только что влетевший на кафедру, ойкнул и под тремя суровыми взглядами поздоровался, уставившись в пол. - Чаю? - Федор Иванович гостеприимно засуетился, но генерал лишь махнул рукой, отказываясь. - Нет, благодарю, надеюсь мы быстро. Прокопенко понятливо кивнул и сложил руки в замок над своей чашкой: - А что обсуждать с успеваемостью Пети? Насколько мне известно, все хорошо. Учится старательно, показывает себя хорошо... - Но только оказывается не аттестован по уголовному праву, - Юрий перебивает препода, на что незнакомый студент сурово приподнимает бровь. Петька бы насмешливо хмыкнул, если бы рядом не было старших. Ишь, какой правильный. Федор Иванович беззаботно пожимает плечами и отпивает свой чай: - Ну не аттестован, и не аттестован. От этого еще никто не умирал, - и пока незваный родитель не перебил опять, с напором продолжает, - все равно Петька - студент хороший, задолжал мне лишь одну тему. Я вон как раз крестника своего - четвертый курс, лучший на потоке - прошу подсобить подрастающему поколению, проект какой-нибудь подсказать. Звенящую тишину в этот момент вполне могли бы нарушить два синхронных стука упавших челюстей, если бы человеческие возможности вообще позволяли их действительно уронить на стол. И если Петя недоумевал, когда он успел сдать весь остальной материал Прокопенко, раз у него осталась только одна какая-то тема, то по лицу крестничка было хорошо видно, что ни о чем таком полковник его не просил. - Но... И пока Юрий Андреевич не начал опять свою шарманку про отсутствие аттестации своего наследника, Федор Иванович шустро продолжил: - Предмет у меня не самый легкий, товарищ генерал, да и спрашиваю я до запятых - вообще мало кому аттестацию поставил. Но кто ж на нее смотрит? Это лишь попытка держать студентов в узде, чтоб не расслабились к сессии. А то ж завалят все к чертям... Хазин-старший подозрительно оглядел педагога и своего сына, поспешно закивавшего, и цокнул, поднимаясь со стула: - Ну ладно. Главное, чтоб он все исправил и сдал без проблем. - Сдаааст, сдаст, куда он денется, - Прокопенко засмеялся, опять пожимая руку, - раз уж они тут с Игорьком собрались, пусть задержится, объясню что да как делать, а Вы езжайте. Проводив генерала, Федор Иванович глубоко вздохнул и полез за третьей чашкой, ставя ее перед первокурсником и заливая чайный пакетик кипятком. Усевшись во главе стола, препод хмыкнул и уставился на сглотнувшего Петю: - Ох, Хазин, знал же, что намаюсь с тобой... - Петя головы не поднимал, буравя взглядом расползающуюся в воде заварку, - Вот зачем ты поступал, а? - Отец сказал, - с насупившейся моськой студент зыркнул на Прокопенко. - Отец сказал... Тьфу ты, - Федор Иванович передразнил мальчишку и откинулся на спинку стула, - Просто так не поставлю, принципы, чтоб их. Не хватало мне еще тупарей на службы выпускать. Но избитых родителями детей мне тут не надо. Вон, Игорек тебе объяснит все, что проспал... - Но дядь Федь, - старшекурсник возмущенно вытянул лицо, - у меня же ГОСы! - Вот и повторишь все как раз к своим ГОСам, - Прокопенко подмигнул Игорю и опять повернулся к своему проблемному студенту, - А ты даже не думай косить или филонить! Все, как есть, бате расскажу. Хазин покорно кивнул, понимая, что отвертеться от уголовного права теперь точно не получится. И внутри него разливалась какая-то ядерная смесь смирения, отрицания и толики благодарности к усатому полковнику. Подтягивать хвосты Хазина студенты договорились в его же хате, благо батя подогнал королевский подарок на поступление недалеко от универа. К себе в общагу Гром - что за дурацкая фамилия? - тащить первокурсника отказался наотрез, заявив, что в тамошнем шуме выучить что-то нереально. Хохотнув, добавил, что и психика Пети не выдержит совместного обучения с местными тараканами. Хазин только пожал плечами, ему так только удобнее было: никуда тащиться не надо, только успеть придать жилищу приличный вид после очередной вписки. Когда в назначенное время под окнами послышалось характерное тарахтение, Петя высунулся из окна, наблюдая, как во двор въезжает старый "Восход" с Громом на покоцанной спине. Открывая дверь, Хазин не смог удержаться от комментария: - Игорь Гром родом прям из сказки..., - на вопросительно приподнятую бровь пришлось продолжить, - Лягушонка в коробчонке приехала... Старшекурсник хохотнул, по-хозяйски оттесняя Петю от прохода и скидывая потрепанные кроссы под вешалку: - Эта лягушонка в сказке принцу жизнь спасла, так что ты бы не выебывался, а благодарно принимал помощь. Будто бы у Хазина был другой выход? Он, закатив глаза, захлопнул дверь и повел своего (м)учителя в кабинет. Кажется, сейчас его мозгу будет больно. Петя был прав, как никогда. Ему бы на "Битву экстрасенсов". Когда часовая стрелка над рабочим столом пошла уже на четвертый круг, первокурсник со стоном упал лицом в громовские конспекты, готовясь молить о пощаде. - Петь, мы только половину разобрали... - Игорь осуждающе глянул на пытающегося задушить себя тетрадью Хазина. - Половину! Половину того, что все учили несколько месяцев! Пощади! - Петя натурально взвыл, - Ты просто выебал мою голову-у-у... Гром хохотнул, но тоже устало потер глаза, отмечая, что заебался едва ли меньше подопечного: - Буду знать, что лишил твои извилины девственности. - Смейся-смейся, тебя же батя не запихивал в ВУЗ, чтобы вырастить свое подобие. Почему то на этих словах Игорь помрачнел и отвернулся к окну. - Не запихивал. Я сам. - Ну вот. Это мой с катушек слетел со своим контролем, твой-то наверняка адекватный. - Я сам захотел стать таким же, - старшекурсник грустно улыбнулся и принялся собирать свои записи, - Ладно, на сегодня все. Завтра повторишь, в многострадальной черепушке уложишь, а послезавтра закончим. Петя радостно подскочил. - Давай ужин закажем? После такого... Все с той же грустной улыбкой Игорь покачал головой: - Не, я помчу. Поздно уже, еще мотик в гараж поставить. На следующий день невыспавшегося Петю в коридоре универа перехватил Прокопенко. - Ну как успехи, боец? Игорь говорил, что на лету все хватаешь. Интересно, когда Гром только успел похвастаться академическими успехами ученика? Но в целом Петя был доволен и собой, и тем, что старшекурсник пел ему хвалебные оды перед преподавателем. Так что Хазин смущенно покивал и заверил, что Игорь прекрасно все объясняет, и скоро Петя нагонит весь курс. Прокопенко довольно сожмурил глаза и по-отечески похлопал студента по спине: - Ну и отлично. Авось, Игорек научит тебя уму-разуму. Он сам молодчина, весь в отца. Тот тоже мент хороший был. Мы напару столько гадов пересажали по молодости! Он такой отчаянный с кулаками, я тоже ничего с пистолетами за спиной. - Да, он говорил, что пошел по стопам отца. Прокопенко в удивлении приподнял брови: - Ого, обычно Игорь никому про Костика не рассказывает. Хотя до гибели того, только и слышно было: "А папка то, а папка се", - не замечая разом посеревшего лица Пети, Прокопенко продолжал, ударившись, видимо, в воспоминания, - А как Костю застрелили на задержании, так все. Мелкий разом перестал кому-то что-то про него говорить. Видимо, только для себя в голове образ хранит... Ну да ладно, хорошо, что рассказал. Может, еще и подружитесь. Федор Иванович еще раз хлопнул Петьку по спине и поспешил на следующую пару. А Хазин так и остался на месте, знакомясь с новым-то по сути чувством стыда перед кем-то, кроме отца. Приплыли. Вернувшись домой, Петя хмуро закинул телефон на кровать и уселся перед своими тетрадями. Из головы не уходили почему-то слова Прокопенко: "Мы напару столько гадов пересажали по молодости!", "А как Костю застрелили на задержании, так все", "Может, еще и подружитесь". Где-то на фоне этих воспоминаний мелькали картинки, как они с Громом, уже повзрослевшие, серьезные полицейские, ловят преступников. Только Игорь, может быть, и станет таким героем, а вот Петьке с его-то отношением к учебе это не светит. А даже если он и поднажмет сейчас, действительно возьмется за ум, наверняка ж отец его посадит в какой-нибудь кабинет, к себе поближе. Чтоб отпрыск светил своим личиком перед нужными людьми, лебезил перед ними, сияя лояльной улыбкой и звездочками на погонах. Захотелось напиться. Но тут взгляд упал на оставленные Игорем тетради, и Хазин с рыком заставил себя одну открыть. Почитает чуть-чуть, а потом напьется. Но полночь встретила абсолютно трезвого студента, сопящего над распотрошенной кучей учебников. *** Майор ФСКН Петр Хазин полночи гонял нариков по клубу, бешено хохоча и успевая только уворачиваться от особо дерзких особей. Он как ищейка унюхивал по карманам зиплоки с порошком или таблетками, отвешивая язвительные комментарии о стынущих без человеческого тепла нарах. Он не боялся получить по зубам или схлопотать бабочку в живот. Во-первых, он сам прекрасно способен постоять за себя, а во-вторых, плечом к плечу с ним носился его напарник. Майор Гром. Петя прекрасно помнил, как он, еще будучи зеленым перваком, вцепился в видного выпускника. Уже на втором занятии он ультимативно поставил перед Игорем ужин и с глазами мультяшки упросил погонять его и по остальным предметам, кроме судьбоносного уголовного права. Гром тогда, философски пожав плечами, согласился, еще не подозревая, что упрямый Хазин затерроризирует его вопросами почти до самого утра, а потом просто молча сунет в руки подушку с одеялом, наотрез отказываясь, выпускать Игоря куда-то после бессонной ночи. Весь оставшийся учебный год Хазин хвостом носился за Громом под одобрительные смешки Прокопенко, а когда пришло время провожать выпускников из университета и общаги, Петя невзначай обронил, что ищет соседа в свои хоромы. Кажется, только тогда Игорь впервые задался вопросом, а что вообще происходит, и на кой черт мелкий ищет сожителя в свою собственную хату. В принципе, сейчас Хазин счастлив. С тех самых пор, как на третьем курсе счастливой обезьяной повис на своем вроде как соседе и лучшем друге, вопя, что на практику его взяли в главное полицейское управление города, несмотря на угрозы отца пропихнуть его в министерство, да и засосал такого же радостного Игоря. Но вот им уже по двадцать девять и, соответственно, двадцать шесть лет. У них общий кабинет с картой города и области, где они отмечают точки трупов или притонов, общая доска с развешанными фотографиями мест преступлений, общая квартира и общая кошка Жучка. После завершения облавы Игорь, подкуривая, подходит к Пете и протягивает ему сигарету. Тот, блаженно затянувшись, откидывается на свою машину и подмигивает. - Ну вот еще компашку антисоциальных элементов взяли. Гром согласно угукает и одной рукой притягивает Хазина к своему боку, замирая в шуме ночного города. - Поехали домой, утром еще экспертизы тех трупов изучать. Петя ткнулся носом куда-то в плечо своего мужика, чмокая холодную кожу куртки. - Только за шавой заскочим и кошачьим кормом. Жрать хочу. На шутку Грома, что нечего Пете Жучку объедать, Хазин лишь закатил глаза, растягивая губы в улыбке. Петя совершенно точно счастлив.