Громео и Хазельетта

Игорь с самого первого взгляда на Петьку понял, что грядет что-то страшное. Взъерошенный, точно голодный воробей, подпрыгивающий на месте в приступах какого-то подозрительного эмоционального подъема и смотрящий на Грома взглядом давно поехавшего маньяка Хазин действительно мог напугать кого угодно, а особенно своего мужика, который знал его как никто. Но Гром напомнил сам себе, что вообще-то этого психа он любит, а значит убегать от явно что-то задумавшего парня права не имеет. Смиренно вздохнув, Игорь принял тяжелые пакеты из чужих рук, чмокнул Хазина, пытающегося без рук стянуть кроссовки, и почапал на кухню, гадая, что же его ждет. Тот интригу сохранять умел, но вот если идея начинала распирать его совсем невыносимо, кололся сразу же. Сейчас, видимо, был как раз такой случай, раз Петька пулей метнулся следом за Громом, нетерпеливо приговаривая: - Дядь, дядь, дядь... Игорь отвлекся от содержимого пакетов и вопросительно уставился на Хазина, который уже даже в ладоши меленько начал похлопывать. - Что же ты сегодня придумал, свет очей моих? Петька наигранно зловеще расхохотался и резко подался к Игорю, опираясь на стол: - Мы. Пойдем. В поход. - Че-е-го? - какая-то коробочка с, по всей видимости, дорогим сыром выпала из руки Грома, а сам он в ужасе уставился на Хазина. Ну точно псих. Когда Петька полгода назад ультимативно заявил, что записал их в какой-то литературный кружок, Игорь удивился, но смирился. Когда потом Хазин притащил домой гитару, даже обрадовался и охотно учил его зажимать баре. Когда на их полке очутилась муравьиная ферма, он натурально охуел и начал ее обходить по кривой дуге. Но снова ничего не сказал. Воспротивился он только лишь раз, когда фантазия Хазина завела его на сайт приюта животных. Он тыкал в Грома фотографиями котиков и собачек, но тот оставался непреклонен. Куда им, с их-то работой? На самом деле, причина была даже не в графиках дежурств, просто Игорю, как ребенку, выросшему без домашних питомцев, было очень страшно взять на себя ответственность за живое существо, которое тебе и не пожалуется, если вдруг что не так. Так что пришлось Петьке смириться. Хазин и без животных фонтанировал идеями: походы по выставкам, ярмаркам, велосипедные прогулки в центре. Благо все они занимали пару часов, плавно перетекали в какой-нибудь вкусный обед, затем в какое-нибудь валяние в ванной или на кровати, ну и по накатанной... Но поход? Петя - дитя цивилизации. Он выращен в теплице под названием Москва, пересажен в парник не шибко проще. Да он даже отпуска всю свою жизнь проводил в пятизвездочных отелях и на пляжах, где песок через сито чистили. Игорь помнил, какими матами крыл Петька рискнувшего высунуться таракана. А тут поход. - Того! Загрузимся с утреца и помчим в Карелию. Дня на четыре! А лучше неделю! - парень довольно зажмурился и начал дирижировать тонкой кистью в такт своим словам, - Палатки, костерок, птички поют... Гром хотел было уже перебить поток фантазий логичным: "Насекомые, отсутствие туалета, холодрыга по ночам", но потом как-то затормозил, задумался и решил, что, может, ничего страшного и не случится? Ну вдруг Петька реально понимает, что за красотами природы всегда скрывается абсолютное отсутствие комфорта? Так что Игорь согласно хмыкнул и принялся вспоминать, на каких антресолях у него пылится палатка, и не сожрала ли ее моль. Ну или еще какая тварь, прижившаяся в старом фонде. Утром, конечно, энтузиазм Петьки поуменьшился: еле растолкался, еле поднялся, еле попал кофейной струей в чашку. Но не настолько, чтобы послать идею приобщиться к природе. Вскоре он уже весьма бодро командовал куда и что загрузить, какие лучше продукты захватить и что вообще надеть. Игорь про себя посмеялся над его белоснежной футболкой и тонкими бежевыми спортивками, незаметно докидывая в сумку пару толстовок, ветровку и даже шерстяные носки. Потом еще спасибо скажет, москвич наивный. За руль Петька уселся сам, ни в какую не пуская Игоря. Мол, тот все собрал, а теперь пора потрудиться Хазину, так что Гром может со спокойной душой досыпать в пути все, что не доспал. И вот с этим Игорю спорить вообще не хотелось. Он чмокнул пристегивающегося Петю, закрепил свой ремень безопасности и прикрыл глаза, почти сразу проваливаясь в дрему под мерное французское бормотание из колонок. За все время отношений с Хазиным Гром понял, что на того можно положиться в любом вопросе. Да, Петька часто бывал шебутным и гораздым на странные идеи, но надежным. А особенно спокойно Игорю бывало, когда его парень был за рулем автомобиля. Казалось, Хазин чувствует каждый винтик своей "Ауди" и вообще был рожден, чтобы держать руль. Сам Игорь никогда так уверенно себя не чувствовал, управляя каким-либо транспортным средством. А потому и сейчас спал он так же крепко, как в собственной постели. За почти три часа дороги, он лишь пару раз просыпался, интересовался не сменить ли Петьку за рулем - но это было скорее из вежливости - и отрубался опять, даже не посмотрев на живописные пейзажи за окном. Пока грудину не вдавило в ремень. - Бля! Что за?.. - Гром пытался проморгаться, не понимая, где сон, а где явь. Они вроде как спокойно ехали по Мурманскому шоссе, когда он просыпался в последний раз, точно миновали Вахнову Кару и несколько рек с поэтическими названиями, которые он вечно не мог запомнить. И тут этот резкий толчок. Дверца со стороны водителя хлопнула, и Петька выскочил на улицу, сразу же ныряя куда-то под машину. Игорь растер лицо, чертыхнулся и нажал на кнопку аварийки, вываливаясь следом из салона. Подойдя к распластавшемуся на асфальте парню, он присел на корточки: - Петь, ты че? Тот зашикал и замахал рукой, пытаясь что-то рассмотреть под машиной. - Тих ты, дядь. Спугнешь. В голову майора тут же полезли всякие истории о Лиеккие или Меликки, которые должны водиться в этой местности, но он сам себя одернул. Глупости всякие. - Ну чувак, ну ты чего? Вылезай давай, - Петька, кряхтя, попытался кого-то ухватить за колесом, но, видимо, не преуспел, - Сссука. Гром покорно ожидал, когда ему все объяснят. Но вместо этого Хазин зыркнул на него из-за плеча и проворчал: - Ну что ты замер, дядь? Дай колбасы. Игорь озадачился. - Ты с кем там трапезничать под машиной собрался? Хазин недовольно цокнул, вновь попытавшись выловить кого-то: - Колбасу дай и увидишь. Грому не жалко: они взяли три палки разных колбас, поэтому, по-простому разломав вареную, он протянул половинку Пете. Тот заржал, увидев размеры подношения кому бы то ни было, и сперва сам куснул. - Бля, вкусная. Если на нее не вылезет, шугать придется, - он поводил колбасой в вытянутой руке, что-то тихонько воркуя. Игорь расслышал лишь "не дрейфь", "бро, асфальт жесткий - вылезай". Наконец, он замер. - Вот так. Вот хорошо. Унюхал, умница! Иди на колбаску. Постепенно отодвигаясь, Петька вытащил и руку с угощением. А следом показался розовый мелкий носик на рыжей мордахе. Игорь даже озадаченно покрутился. Они, конечно, не совсем в необитаемые дали забрались, но и до ближайшего поселения пентюхать, вроде как, несколько часов. Откуда на дороге мог оказаться котенок? Маленький, тощий, грязный. Но даже так видны были и рыжина его шерсти и широкие подушечки лап. Хазин, тем временем, кинул найденышу маленький кусочек колбасы, и пока тот яростно вгрызался, всучил остаток Игорю, снимая с себя ветровку. Он ловко накрыл котика тканью, хватая его и заворачивая на манер шаурмы. Тот, конечно, прихренел от подобного коварства и неподобающего обращения, попробовал вывернуться, извернувшись всем тельцем, но силы явно были неравны. Петя мягко прижал к себе животинку, принимаясь почесывать за ушком и что-то успокаивающе шептать. Тонкие губы растянулись в улыбке, а блеск в карих глазах, заставил сердце Грома пропустить парочку ударов от умиления. Ну какой же Петя сам котик! - Ну и что мы будем с ним делать? - тряхнув головой, Гром наклонился к орущей мордахе котенка. - Как что? - Хазин даже непритворно удивился, - Домой везти! Найденыш и Игорь замерли, пытаясь переварить услышанное. Оба, видимо, опять охуели. - Петь, - Гром мягко улыбнулся, поднимая глаза на странно спокойного парня, - это же кот. Животное. О нем заботиться надо. - Ну о тебе же у меня получается, - Петька пожал плечами и подмигнул. Гром уже понял, что в это рыжее недоразумение Хазин вцепился намертво, и ничто не сможет оторвать его. Так что он лишь для проформы уточнил: - А как же поход? На это Хазин, уже мягко передавший в руки Игоря котика и намыливающийся устроиться за рулем, только помотал головой. - Нам с господином Уизли надо в ванную. И что-то я уже насмотрелся на природу за три часа. Игорь вздохнул и отломил господину Уизли еще кусок колбасы. Тот даже согласно мяукнул и на имя, и на предложение ванны, а пока Петя разворачивался, совсем расслабился и замурчал, то и дело мявкая, когда дожевывал очередное подношение. Гром смотрел на животинку, удобно устроившуюся на его коленях, на довольно лыбящегося Петьку и думал, что это самая странная поездка в его жизни. Но почему-то никакого раздражения из-за потраченных времени и сил он не испытывает. Напротив, спокойствие и восторг в карих глазах его мужика, когда тот косил на Игоря с котиком, заставляли хотеть лазать по всем придорожным кустам и искать там котов. Ради Пети можно все. Из счастливых мыслей Игоря выдернул суровый мявк: колбаса опять кончилась. Он вздохнул и отломил еще кусочек. Что ж, видимо, теперь им будут крутить двое...