love with nicotine

            Вечер того же дня. Хван стоит у окна своего номера и вглядывается в пейзаж цветного, но по своему серого Пусана. Он размышляет о том, как правильно преподнести Феликсу свою речь о измене и, возможно, воспользоваться шансом. Он тут же одёргивает себя от настолько наглых и подлых мыслей. Блондину нужна будет поддержка, а не второй фанат по списку.             Когда начинает темнеть, Хёнджин собирает всю силу и выносливость в кулак и направляется к лучшему другу. Останавливаясь у чужой двери, он трижды чуть ли не молиться про себя и стучит. Без разрешения заходит.             Блондин валяется на кровати, разглядывая что-то в телефоне. Он одет в мятного цвета рубашку и чёрные джинсы.       - Можно? – удостоверяется Хван.       - Да, чего хочешь? – брюнет присаживается к другу, убирает из его рук телефон, и крепко схватив за ладони смотрит прямо в глаза.       - Надо серьёзно поговорить, Ликс. Обещай, что не будешь плакать.       - Всё настолько плохо?       - Очень. – старший начинает сомневаться в том, о чем хочет сказать, но отступать уже поздно.       - Ну, выкладывай тогда.             Брюнет собирается с мыслями, молча пару минут, а потом выдыхает и выпаливает:       - Чан Бин тебе изменил. – и рассказал, как гулял, а потом пошёл к парню, а потом услышал чужой голос, а потом стоны. Феликс внимательно слушает, не смея перебить. Глаза уже заметно слезятся, но он молчит. Он обещал другу не плакать. Молчит лишь ради него. Рассказ на одном выдохе заканчивается. – Он трахался с Юнги!             Младший подносит дрожащие руки к лицу, прикрывая распахнутый рот. Зрачки дёргаются, замутняясь слезами. В них видна растерянность и безвыходность. Видно, как маленькое сердце обливается кровью, раскалываясь на крошечные осколки. Он изо всех сил пытается не зареветь, но не сдерживается. По щеке скользит слеза. Ещё одна, но уже с другой. Юноша кусает дрожащую губу и падает лицом в колени, окончательно начиная рыдать.       - Ну почему все относятся ко мне так ужасно? Почему все кидают? Я заслужил? Почему никто меня не любит? – всхлипывает он, шмыгая.       - Я люблю. – полушёпотом говорит старший и коротко целует блондина. Но даже этого мизерного поцелуя хватает для фейерверка в низу живота. Он быстро отстраняется и виновато смотрит на застывшего, ошарашенного собеседника. – Прости, это всё зря, извини пожалуйста, забудь. Я уже ухожу.             Брюнет разворачивается лицом к выходу, но его дёргают обратно за рукав худи. Он спотыкается о натянутый провод, случайно выдирает его из розетки, выключая единственный источник света – лампу, и падает на младшего сверху, вдавливая его в кровать.       - Как неловко! - шепчет Хван, пытаясь разглядеть лицо собеседника в кромешной темноте. От частого тяжёлого дыхания грудные клетки соприкасаются. Оба молчат, но ни один не шевелиться, боясь нарушить эту, с одной стороны, идиллию.       - Очень. – шепчет Феликс в ответ притягивая друга ближе за шею.             И целует. Целует так, что тело сводит, в глазах цветнеет, а голова кружится. Старший выпучивает глаза, но через мгновения тает, принимая на себя чужие родные губы, отдающие мятным холодком, который разливается диким теплом по телу от кончиков пальцев до макушки. Руки обоих гуляют по телам: поглаживают шею, до возбуждающей боли стягивают волосы в кулаках, сжимают плечи. Когда отстраняются, Хван безмолвно подсаживает блондина за поясницу, подвигая к спинке кровати и прижимая парня к ней. Тот тихо шипит, ударяясь затылком о деревянный угол. Его нежно гладят по голове и целуют, подставляя ладонь под голову, чтобы мальчик больше не бился. Старший довольно выцеловывает каждый миллиметр. Пухлые губы, щёки, лоб. Оттягивает зубами мочку уха, спускаясь к шее. Целует кадык, прикусывает его и оставляет рядом бордовое пятнышко. Феликс с трудом отталкивает парня, включает слабый светильник и взгромождается на его коленки. Он блаженно закатывает глаза, прикрывая их и расстёгивает первые две пуговицы на своей рубашке. Он томно дышит и еле слышно произносит:       -Делай со мною всё, что пожелаешь.             Хёнджина несколько раз просить не надо, он уже услышал. Он не будет делать слишком много. Сегодня.             Старший до синяков сжимает длинными пальцами чужую талию, снова впиваясь в губы. Сладко целует их. Тягуче, мягко, горячо и до ужаса развратно, что в штанах становится тесно. Он кусает шею, оставляя засосы, доходит до груди, вытворяя тоже самое. Феликс несдержанно громко стонет, когда сильные руки сжимают ягодицы. Совсем недавно Хван завидовал Хану и Лино, сейчас он завидует сам себе.             Когда младший переходит последние границы, Хёнджин просто крепко обнимает его.       - Давай не всё сразу, хорошо? Отложим пока это дело. – Ли понимающе кивает и устраивается между чужих ног, обвивая их руками. Хван смотрит в потолок, трепля светлые волосы и переводя дыхание. Он до сих пор не может поверить, что его реально давняя мечта наконец стала явью. Он смог.       - Прости, что раньше не замечал тебя Джинни, ты, кажется, тоже мне нравишься. Я тебя люблю.       - И я люблю тебя, милый. Но как же Чан Бин? И вообще как команда отреагирует на нас?       - К чёрту этого пидора. – бормочет Ли.       - Да ты ругаться умеешь оказывается? Такой пай-мальчик, а материться-я-я!.. На! – он шлёпает юношу.       - Эй! – он переворачивается на живот и дразнясь, тянется за поцелуем. Хван отвечает не задумываясь. Его губу кусают. – Получай!             Ребята громко смеются и целуются. Когда брюнет в очередной раз трепетно раскрашивает Феликсову шею, дверь резко распахивается. Влетает Джисон.       - Ликс! У меня такая! Новость… - он ошарашено ухмыляется.       - ХАН!