(Не)приятный сюрприз

      Хосок всегда старался быть на позитиве, ведь в ином случае его тотальная неуверенность в себе и в своих способностях вылезет наружу и вновь начнет портить ему жизнь наравне с сильнейшим перфекционизмом. Хосок уже давно уверил себя в том, что ему не нужна семья и он готов посвятить всю свою жизнь работе. И Хосок уже лет девять как смирился с тем, что его никто и никогда не будет воспринимать омегой из-за практически отсутствующего феромона и довольно слабых течек, которые порой не замечает и сам Чон.       Но сейчас, сидя на полу ванной комнаты и сжимая в руках один из пяти тестов на беременность, которые все, как один, издевательски показывали проклятые две полоски, Хосок чувствовал, как его мир рушится. Если один тест ещё мог быть неверным, то пять точно нет… Он беременный… И Хосок точно знал, когда это могло случиться. И от кого.       Ким Тэхён был тем альфой, который глубоко залез в сердце Хосока. Они познакомились, когда Чон только дебютировал, а Тэхён пришел стажироваться. Но вот только группа омеги распалась, не прожив и года, а группа Кима, дебютирующая через два года, стала мировым феноменом.       Но и Хосок не ушёл из агентства, став хореографом. Всё-таки танцевать и ставить танцы ему нравилось намного больше, чем выступать на сцене. Да и его страх сцены и ненависть к собственной внешности не дали бы Хосоку быть нормальным айдолом. Так что он остался за кадром, ставя хореографию и наслаждаясь результатом своих трудов. И заталкивая все свои чувства, как можно глубже. Ему нельзя отвлекаться на них.       И если бы не Юнги — гениальный продюсер, бывший айдол и просто лучший друг Чона, то Хосок бы просто загнулся. Вот и сейчас Мин стучался в закрытую дверь, явно напуганный долгим молчанием своего друга.       Собравшись с силами, Чон с трудом поднялся на ноги и на негнущихся ногах подошёл к двери, сразу же открывая её. За ней действительно стоял взволнованный Юнги, чей запах мандаринов совсем исчез на нервной почве. А стоило ему увидеть бледное лицо Хосока, то Мин заволновался ещё сильнее.       — Хён… Я… Я забеременел…       Через час после того, как Юнги заставил Хосока выпить таблетку успокоительного и принять контрастный душ, пока Мин бегал в магазин, обе омеги расположились на кухне квартиры старшего. Им явно есть, что обсудить.       — Во-первых, какого хуя? — Юнги, как всегда, не стеснялся в выражениях. — Во-вторых, КАКОГО ХУЯ?!       — Тэхёна… — буркнул Хосок, на нервах потянувшись за банкой пива, из-за чего огрёб по рукам от злющего Мина. Вроде бы он тоже омега, а по поведению чистый альфа. — Ну, хён! Ну трахнул меня Тэ, пока я был пьян. С кем не бывает?       — Этот пьяный перепихон обернулся для тебя беременностью, идиот! — Юнги был просто в бешенстве от всей этой ситуации. — От альфы, который считает тебя бетой и вообще влюблён в главную звезду-омегу агентства, где мы с тобой имеем честь работать продюсером и хореографом!       — Юнги, ну хватит, — Хосок откинулся на спинку кухонного диванчика и положил руку на ещё не начавший расти живот. — Я сам позволил этому случиться и ни о чем не жалею. У меня будет ребенок от альфы, в которого я влюблён уже несколько лет.       — Хоби, я, конечно, рад за тебя и всё такое, — через несколько минут молчания смягчился Юнги, вновь отхлёбывая из банки. — Но все в агентстве считают тебя бетой. И этот придурок тоже. К тому же он уже в отношениях с Сольхи.       — И что? Я же не собираюсь рассказывать, что я беременный.       — В смысле?       — В прямом, — Чон прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Он принял решение, как только увидел две полоски на тестах. — Я не буду делать аборт и рожу. Это только мой ребенок. И я никому не собираюсь про него рассказывать. Особенно Тэхёну: не хочу влезать в их с Сольхи отношения.       — Это твой выбор, так что не буду лезть, — пожал плечами продюсер. — Ну а вообще, нахрен альф! Мы вдвоем вполне спокойно вырастим твоего малыша. Я буду самым крутым дядей! «Дядя Юнги» звучит круто, не так ли?       — Хён, это будет немного по-гейски, если двое омег будут воспитывать ребёнка, — хихикнул Хосок, уже представляя, чему «дядя Юнги» может научить кроху.       — Когда ты помогаешь мне в течку, тебя не смущает излишнее «гейство», — заметил Юнги, наливая Хосоку лимонад и подвигая стакан с напитком ближе к своему тонсену. — У меня теперь другой вопрос: что ты будешь делать? О том, что ты омега, в агентстве знают только я, Бан Шихёк-ним и Сон Сондык-ним.       — Эм, ничего? Юнги, я же никогда не скрывал свой вторичный пол. То, что все приняли меня за бету — это не мои проблемы. Я просто не стал никого переубеждать.       — Не боишься реакции мелкого, если он поймет, что ты омега?       — Нет, — Хосок горько усмехнулся, вспоминая, какие взгляды бросал Тэхён на них с Сольхи, когда Хосок ставил ей хореографию. — У него уже есть омега, а на меня ему глубоко плевать.       — Ну тут ты прав, — Юнги взболтал пиво в своей банке и тяжело вздохнул. — В любом случае, если он посмеет тебя обидеть, то у меня есть бита.       — Стоп. Что?!       — Что? Хосок, ты забыл откуда я родом и в каких условиях рос? — хмыкнул Мин. — У меня старший брат — альфа. И он учил меня не быть слабой сучкой. Так что, если наш еловый придурок начнет выделываться, я с ним разберусь.       — Хён, держи себя в руках… Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за своей вспыльчивости, — Хосок постарался его успокоить, прекрасно зная, что злой Юнги — это то, что пугает даже самых отбитых альф. — В любом случае, даже если Тэхён и узнает о моей беременности, я ничего делать не буду. Он мой тонсен, а я его хён. Он айдол, которого знает весь мир, а я всего лишь хореограф. И мои глупые чувства не должны никому мешать.       — Хосок, твои чувства не глупые, — Мин мягко сжал ладони Чона своими. — Никто не может контролировать свои чувства и эмоции, и никто не выбирает, когда и в кого ему влюбляться. Да, ты совершил глупость, позволив пьяному Тэхёну переспать с тобой. Но и он мог контролировать себя, поскольку у него есть омега. Зато теперь у тебя будет ребёнок, о котором ты всегда мечтал. А я всегда буду рядом.       — Спасибо… — по щекам омеги покатились слезы. Господи, за какие заслуги ему достался такой друг, как Юнги? Да будь он альфой, то у него не было бы отбоя от потенциальных омег. Да, Юнги был вспыльчивым, острым на язык и не прощал предательств. Но вместе с этим Юнги был одним из самых добрых людей, которых Хосок только знал. Он был мудрым, очень ласковым и всегда готовым прийти на помощь. Но эту сторону мог увидеть лишь Чон. Ведь только он смог пробиться сквозь панцирь из недоверия, злости и сарказма.       — Не за что, Хоби… — Юнги пересел на диванчик и обнял своего лучшего и единственного друга. Мин прекрасно понимал, что сейчас Хосоку, как никогда, нужна поддержка. Ведь со своей семьёй тот не общался уже несколько лет после довольно крупной ссоры. И у Хосока был только Юнги.       Так две омеги и просидели, успокаивая друг друга и думая обо всей сложившейся ситуации. Будет сложно, но они справятся.       — Тебе нужно будет записаться к врачу и встать на учёт… — тихо произнес Юнги, вдыхая слабый и практически незаметный запах лимона, который шёл от Хосока. — Твой запах стал сильнее…       — Наверное, это из-за беременности, — Хосок так и лежал головой на плече Юнги, прикрыв глаза.       — Всё будет хорошо. Вот увидишь.       — Я очень на это надеюсь, хён.

***

      Хосок с нежностью смотрел на свой живот, в котором действительно зародилась новая жизнь. Юнги сам привел его в больницу и запихал сопротивляющегося друга прямиком в кабинеты всех необходимых врачей. И те подтвердили, что Хосок действительно беременен, и даже сказали срок — месяц. Целый месяц он уже носит под сердцем своё чудо.       Юнги также буквально расцвел и старался во всём помогать Хосоку. Временами Чон начинал думать, что Юнги даже сильнее Хосока ждёт появления малыша. Но, учитывая историю Мина, Хосок не был этому удивлен… Да и детей Юнги просто обожал.       Хосок покачал головой и поспешил надеть футболку и худи. Ему ещё необходимо обсудить всё с главой агенства и своим непосредственным начальником — повезло, что Бан Шихёк-ним был очень понимающим человеком. Так что он точно всё поймёт. Да и к тому же Хосок не собирался увольняться — он планировал уйти на год в декрет, а затем вновь вернуться к работе.       — Хосок, ну ты скоро? — в кабинет Хосока заглянул Юнги, потягивая кофе. — Рабочий день скоро начнётся.       — Да-да, иду, — Чон быстро поправил свои кудрявые рыжие волосы и кивнул самому себе, довольный своим отражением. — Я сначала к директору, а в час у меня танцевальная практика с Сольхи и Тэхёном.       — Для их дуэта? — уточнил Юнги, на что получил кивок Хосока. — Отлично. Передай им, чтобы они подошли ко мне позже. Мне нужно показать им окончательный вариант их песни.       — Хорошо, передам, — надев на голову любимую панамку, Хосок вышел из кабинета уже вместе с Юнги — им всё равно идти в одну сторону к лифту.       Омеги тихо разговаривали, идя по коридору, когда Юнги неожиданно замер, а вся его расслабленность исчезла в один миг. Хосок уже хотел спросить, что случилось, но сам всё понял, почуяв весьма знакомый феромон с запахом спелых яблок и корицы.       Такой запах в агентстве имел лишь один человек — менеджер Ким Тэхёна и по совместительству его лучший друг — Пак Чимин. А также главная головная боль Юнги.       — Блять. Ну только этого не хватало с утра пораньше… — недовольно прошипел Мин, вызывая у Хосока слабую улыбку. Уж он сквозь всю эту браваду видел настоящие чувства Юнги. А именно его влюбленность в этого альфу, что менял цвет волос чаще, чем дышал. И его огромный страх вновь довериться альфе и вновь вступить в отношения.       — Да ладно тебе, хён, — Хосок похлопал друга по плечу. — Чимин в тебя без памяти влюблен. Дай ему шанс.       — Спасибо, обойдусь.       — Юнги-хён! Хосок-хён, здравствуйте! — Чимин буквально расцвёл, увидев двух омег. — А я как раз шёл к Юнги-хёну…       — Тогда я вас оставлю, — подмигнул альфе Хосок и поспешил ретироваться, оставляя Юнги наедине с Чимином. Всё-таки не стоит заставлять директора ждать.       Юнги лишь подавился воздухом, не веря в такое предательство лучшего друга, почти брата, между прочим! Тяжело вздохнув, Юнги перевёл недовольный взгляд на сияющего Чимина. Красивый, зараза. Прямое попадание во все фетиши и предпочтения Мина.       — Идём в мою студию. Там всё расскажешь, — Юнги поспешил в сторону лифта, чтобы подняться на этаж, где и расположились личные студии продюсеров и некоторых айдолов.       — Конечно, хён! — Чимин пристроился рядом, незаметно вдыхая столь любимый запах мандаринов и мысленно благодаря Хосока за возможность побыть рядом с Юнги подольше.       Студия Юнги встретила их кодовым замком и весьма… приветливым ковриком. Чимин отвернулся, пока Юнги вводил пароль, прекрасно зная, насколько продюсер оберегает свою личную жизнь и работу.       — Всё, заходи, — Мин открыл дверь и прошёл внутрь. — Живее, пока я не передумал.       — Конечно, хён! — Пак поспешил зайти внутрь. — Прости, что беспокою с утра, но мне необходимо обсудить с тобой некоторые вопросы по поводу Тэхёна.       — Я сегодня заканчиваю последние песни для его альбома, если ты об этом, — фыркнул Юнги, запуская всю свою аппаратуру.       — Да нет… Я не об этом… — Чимин тяжело вздохнул. — Ты не знаешь, когда Хосок-хён собирается рассказать Тэхёну о том, что они переспали? И о том, что он встал на учёт по беременности?       Если бы Юнги сейчас пил, то точно бы подавился, как бы клишировано это ни звучало. Что Пак только что сказал?       — О чём это ты?       — Хён! Я же не тупой. Да, феромон Хосок-хёна очень слабый, но я его чувствую. Да и именно я вас развозил по домам после той вечеринки. Разумеется, я почувствовал, что от Хосока-хёна пахнет Тэхёном.       — Но откуда ты...       — Узнал про то, что хён встал на учёт? Я был в тот день на консультации со своим младшим братом — его альфа бросил, а родители сейчас отдыхают на Гаваях. Но сейчас не об этом.       — Вот оно как… — протянул Юнги, выдыхая сквозь крепко сжатые зубы. — Хосок не планирует сообщать Тэхёну об этом. И я полностью его поддерживаю в этом решении.       — Как хороший менеджер и друг Тэхёна, я должен тебя переубедить, — задумчиво произнес Чимин, заставляя Юнги сжать кулаки. — Но я его лучший друг, так что пошёл он нахуй. Он не заслуживает Хосок-хёна.       — Но он же твой друг…       — И что? То, что я менеджер Тэхёна и его друг, не значит, что я не могу трезво оценивать его недостатки. Хён, я вам не враг…       — Хм… — Юнги задумался. Может, стоит всё же дать Чимину шанс? Не похоже, что он врёт. — Ладно. Можем обсудить это всё за сегодняшним обедом.       — А? — казалось, что Чимин не мог поверить ушам. А когда до него дошёл смысл сказанных слов, то будто засветился. — Как скажешь, Юнги-хён! Не буду тебя отвлекать! Увидимся позже!       И под тихий смех омеги Пак выбежал из его студии. Юнги очень хотелось, чтобы он не ошибся в своём решении вновь довериться альфе.       А в это время Хосок стоял перед дверью кабинета генерального директора. Бан Шихёк всегда говорил, что они с Юнги могут обращаться к нему за помощью. И Хосок впервые решил воспользоваться этим предложением.       — Бан Шихёк-ним, можно? — Хосок постучался. — Это я, Хосок.       — Заходи, Хосок, — раздался голос директора за дверью. Глубоко вздохнув, Чон вошёл в кабинет. Ему предстоит тяжёлый разговор.       — Здравствуйте, Шихёк-ним. Мне нужно с вами кое-что обсудить.       — И что же это? — на него с интересом смотрел директор, явно заинтересовавшись словами Хосока.       — Я хотел бы обсудить свой выход в декретный отпуск через несколько месяцев.       — Подожди, что?!       — Это долгая история, Шихёк-ним, — тяжело вздохнул Чон.       — А я никуда и не тороплюсь. Присаживайся, — альфа скрестил руки и внимательно посмотрел на омегу перед собой, — и рассказывай.       Хосок вновь вздохнул и послушно сел, начиная свой рассказ.

***

      Столовая HYBE всегда больше напоминала шикарное кафе, но никак не столовую. Юнги обожал шутить, что раз их компания обогнала «Большую тройку» и стала, по сути, главной развлекательной компанией в стране, то стандартная столовая им не подходит. А вот собственное кафе, скорее, даже правильнее сказать ресторан, был как раз под стать.       Качнув головой, Хосок направился к стойке приёма заказов — после разговора с Бан Шихёком и танцевальной практики со скоро дебютирующей группой Чон чуствовал себя, как выжатый лимон, и дико хотел есть. А мигающий в плане дня пункт о репетиции с Тэхёном и Сольхи к их выступлению неприятно жёг его израненное сердце. Несмотря ни на что, в Хосоке теплилась надежда на то, что Тэхён сможет его полюбить. Слабая, но всё же надежда.       Получив свой заказ, Хосок расплатился и направился к их с Юнги любимому столику возле панорамного окна. И он никак не ожидал увидеть, что обычно пустующий третий стул их столика на этот раз занят Чимином, который вполне спокойно разговаривал с Юнги, на лице которого Хосок заметил небольшую улыбку.       — Хосок, садись уже, — Мин заметил его и помахал другу. — Обед скоро закончится.       — И снова здравствуйте, хён, — Чимин мило улыбнулся, вытирая рот от остатков лапши. — Надеюсь, что я вам с Юнги-хёном не помешаю.       — Что ты, — Хосок поставил поднос со своим обедом на стол и поспешил сесть. — Ты не помешаешь.       — Рад это слышать, — Чимин улыбнулся. — Хосок-хён… Можно вопрос?       — Да, конечно, — хореограф открыл банку своей любимой газировки и поспешил сделать пару глотков. — Какой?       — Я… Я знаю, что ты омега… И хотел спросить, могу ли я помогать тебе? — Чимин чувствовал себя неловко. — Я клянусь, что не раскрою твой небольшой секрет Тэхёну, если ты сам этого не захочешь.       — Ох… Вот оно как… — Хосок прокашлялся, беря себя в руки. — Чимин, спасибо за такое предложение. Если мне будет нужна твоя помощь, я обязательно обращусь к тебе. Хорошо?       — Конечно, Хосок-хён! — Пак снова ярко заулыбался. А Чон расслабленно выдохнул. Теперь у него есть ещё один помощник и соратник. Да и с Чимином он неплохо общался и, скорее всего, мог назвать его своим другом. Не таким близким, как Юнги, но всё же другом.       — Ладно, давайте есть, — фыркнул Юнги, возвращаясь к своему супу. — Обеденный перерыв не резиновый.       Хосок лишь улыбнулся на такое поведение своего лучшего друга. За столько лет он научился читать Мина, как открытую книгу, и прекрасно знал, что прямо сейчас гениальный композитор Шуга дико смущён такой близостью Чимина.       Обед троицы продолжался в приятной атмосфере, пока лицо Юнги резко не стало серьёзным, а из Чимина не вырвался усталый вздох. Хосок непонимающе обернулся, желая понять реакцию этих двух. «Лучше бы не оборачивался», пронеслось в голове омеги, когда он увидел, как в столовую вошли милующиеся Тэхён с Сольхи, не обращая ни на кого внимания, словно находясь в собственном мире. Аппетит у Чона как-то сразу пропал.       — Я… Я наелся, — Хосок с трудом проглотил вставший в горле кусок.       — Я тоже, — хором произнесли Чимин с Юнги.       — Да и обед почти закончился, — смущённо добавил Мин, кашлянув в сторону.       — Мне тоже уже пора идти, — улыбнулся Чимин. — Дел дофига и больше. Так что нужно бежать.       Уже покидая столовую, Хосок почувствовал на себе чей-то взгляд. Дёрнув плечами, Чон поспешил уйти. Показалось, наверное. Сейчас ему стоит морально подготовиться к очередной танцевальной практике.

***

      — Стоп! — Хосок остановил музыку. — Сольхи, ты запаздываешь в последней части. А ты, Тэхён, сделай руки твёрже. Ты едва не уронил Сольхи!       — Простите, Хосок-ши… — певица отпустила взгляд в пол, пока Тэхён гневно сжимал кулаки. — Я…       — Ты, Сольхи, в последнее время совершенно не собрана. У всех есть проблемы. Так что либо бери отпуск, либо соберись и прекращай лажать, будто ни на что не способна.       — Хосок-хён! Не смей так говорить с ней! — зарычал Тэхён, вмешиваясь в монолог хореографа. — Это ты ни черта не можешь, кроме танцев! Ты всего лишь жалкая бета, так что не смей раскрывать свой рот на мою омегу! А будешь продолжать так дальше — так и будешь вечно один, поскольку на тебя не посмотрит даже червяк!       Хосок почувствовал, как внутри него что-то сломалось. Кажется, это было его и без того израненное сердце. Да… Точно… Как же Чон мог забыть — для Тэхёна он всего лишь хён и никому не нужная бета. А тот пьяный секс он не помнит. Тэхён прав — на него действительно никто и никогда не посмотрит. И на что Хосок только надеялся всё это время?       В зале повисла тишина. Сольхи в ужасе смотрела на Тэхёна, а тот, поняв, что только что сказал, тут же начал извиняться. Но Хосок его уже не слышал. Он больше не желал слышать и видеть этого человека. Да, он перегнул палку. Но он не оскорблял Сольхи. А вот Тэхён…       — Я передам ваш дуэт другому хореографу, раз вам так всё не нравится, — выдохнул Хосок. — Прошу прощения, если нагрубил. Репетиция окончена.       — Хён! Я...       — Захлопнись, Ким! — раздалось сердитое альфье рычание за его спиной. Обернувшись, айдол увидел своего взбешённого менеджера. — Совсем совесть прохерил?! Хён, идём… Я провожу тебя.       — Не стоит… — Хосок вежливо улыбнулся. — Мне нужно к директору…       — Идём… Юнги-хён, ты с нами?       — Да, — и только сейчас Тэхён и Сольхи увидели Юнги, чей запах мандаринов стал слишком кислым от гнева омеги. — Не желаю смотреть на человека, который не умеет думать. Сольхи, — на этом девушка вздрогнула, — возьми отпуск и навести родителей. Это поможет тебе успокоиться. А ты, — голос Юнги сорвался на рык, когда он обратился к Тэхёну, — вытащи свою голову из задницы и вспомни про уважение к своим хёнам. И прекращай вести себя, как полный мудак. Ты и так отпугнул своей напыщенностью всех, кто знал тебя ещё мелким трейни. Ты жалок.       И, развернувшись, продюсер ушёл. Ему было противно находиться рядом с Тэхёном, который зазведился и прекратил быть собой. Тем Тэхёном, которого недавно дебютирующий Юнги приглашал в свою небольшую студию и учил сочинять музыку.       Что ж… Такому человеку точно не место рядом с Хосоком. И его будущим малышом.

***

      Тэхён чувствовал себя идиотом все те месяцы, что Хосок избегал его. Ему было дико стыдно, что он позволил своей усталости и раздражительности взять верх и оскорбить своего хёна. Хосок-хёна, который был рядом с ним ещё со времён трейни. Который учил его танцевать. И который всегда его поддерживал. И даже перестав быть айдолом, переключившись на роль хореографа, он всегда был рядом. Как и Юнги-хён. Неужели он действительно так сильно зазнался, что забыл, каким он был десять лет назад?       Он обидел всех… Даже Хосок-хён, которого всегда любил. Ему было плевать, что Хосок был бетой… Но, видимо, слава вскружила ему голову, и он забыл, что он любил Хосока, став воспринимать его исключительно, как хореографа и незаметную бету. Даже с Сольхи начал встречаться из-за требования агентства. Всё, лишь бы забыть про свою влюблённость в бету. Это ведь неправильно…       Чимин на это лишь тяжело вздыхал и недовольно закатывал глаза, называя его придурком. И Тэхён был полностью согласен со своим другом и менеджером. Он полнейший ублюдок. Тэхён хотел извиниться перед ним, был готов на коленях вымаливать прощение. Но все эти четыре месяца Хосок его успешно избегал, и Тэхён никак не мог его поймать. И когда спустя всё это время, стоило Киму увидеть своего хёна, выходящим из кабинета Бан Шихёка, то он не смог не подбежать и не схватить его за руку.       — Хён! Постой, пожалуйста!       — Тэхён? — Хосок удивлённо посмотрел на альфу, что схватил его за руку. — Что тебе нужно? И не мог бы ты меня отпустить?       — Хён… Мы можем поговорить? Я хотел бы извиниться. И что ты делал у директора? Всё хорошо?       — Я ухожу в декретный отпуск.       Эти слова Хосока словно ударили Тэхёна обухом по голове. Только сейчас альфа обратил внимание на округлившийся живот под объемным худи и курткой хореографа и еле заметный запах лимона, смешанный с мёдом и имбирём, что исходил от Хосока.       — Декретный отпуск? — Тэхён ничего не понимал. Хосок-хён же бета. Так почему у него так сильно вырос живот и исходит слабый феромон омеги? — Как это? Ты же…       — Я омега, Тэхён. И всегда ей был.       — Но почему ты не рассказал?! — возмутился Тэхён, но замолчал, столкнувшись с равнодушием и усталостью в глазах напротив. — Я же…       — Тэхён, хватит, — Хосок поднял руку, прося его молчать. — Я никогда не скрывал, что я омега. Это просто вы этого не поняли, а мне было влом вас переубеждать. Ты прекрасно показал своё отношение ко мне, и я больше не хочу продолжать наше общение, поскольку оно заставляет меня нервничать. А это может навредить моему ребёнку. Я готов общаться по поводу работы, но не больше.       — Но, Хосок-хён!..       — Тэхён, если в тебе осталось хоть малейшее уважение ко мне, то ты отпустишь меня и оставишь в покое, — Чон выглядел настолько измученным, что Ким невольно отступил. — Попрошу тебя больше ко мне не приближаться. А теперь я пойду.       И Хосок прошёл мимо него, больше не обращая внимания на Тэхёна. И теперь Тэхён почувствовал дичайшую боль в сердце. Неужели он навсегда потерял своего Хосоки-хёна? Нет… Тэхён обязательно всё исправит! Он должен это сделать! Просто обязан!       А Чон тем временем покинул стены штаб-квартиры HYBE и поспешил к прибывшему такси. На улице уже похолодало, и Хосок боялся простудиться. Несмотря на нежелательную встречу, у Хосока было прекрасное настроение. На последнем УЗИ ему сообщили, что он ожидает двух детей. И посоветовали поскорее уйти в декретный отпуск и избегать серьёзных физических нагрузок. Чон согласился и сейчас радовался, что и Бан Шихёк-ним тоже пошёл ему навстречу и позволил выйти в декрет на пятом месяце.       Уже сидя в такси, Хосок задумчиво смотрел в окно, положив руки на свой живот. Он так хотел, чтобы Тэхён был рядом… Но Хосок прекрасно знал, что не желает того, чтобы Тэхён был с ним лишь из-за того, что Чон носит под сердцем их детей. Не после того, как Ким чуть ли не с грязью мешал его.       Но сейчас ему совершенно не хотелось думать о Киме. Этим вечером его ждут вечерние посиделки с Юнги и Чимином, который незаметно влился в их с омегой компанию. Но, смотря на их взгляды на друг друга, Хосок прекрасно понимал, что Юнги и Чимин явно в скором времени перешагнут эту тонкую грань и наконец-то станут счастливыми с друг другом.       Отчего-то Чон был искренне уверенным в том, что Чимин — это тот самый альфа, что сможет залечить душевные раны и станет опорой для Юнги. Ведь, несмотря на свой не самый лёгкий характер, Мин искренне хотел семью… Семью, где никто не будет осуждать его за любовь к музыке и за то, что он не особо любит домашние хлопоты и шумные встречи.       И Хосок надеялся, что когда-то и ему улыбнется удача и он найдёт альфу, который полюбит его и его малышей. И никакой Тэхён ему не нужен. Пусть будет счастлив с Сольхи. Ну а Чон, может, и не сразу, сможет отпустить свои чувства к Киму.

***

      — Ты идиот, Тэтэ, — хмыкнула Сольхи после того, как выслушала сбивчивый рассказ Тэхёна, который ввалился в её студию весь взбудораженный. — Самый настоящий идиот.       — Нуна… Я же…       — Тэтэ, ты забыл, что наши отношения — это лишь договор? Я всегда видела, что ты влюблён в Хосока. Только такой ангел, как он, не заслужил такого придурка, как ты, — хмыкнула певица, которой явно стало гораздо лучше после небольшого отпуска и возобновления походов к психологу. — И я рада, что Хосок-ши нашёл себе альфу, который любит его и подарил малыша.       — Но почему хён не рассказал, что он омега?! — Тэхён продолжал возмущаться. У него никак не хотели сходиться все части этой истории. — И почему я никогда не чувствовал его запах?!       — Ну смотри, — фыркнула Сольхи, откровенно забавляясь поведением своего друга. — Хосок-ши либо принимал подавители, либо у него небольшие проблемы с гормонами. Ну или его организм просто так устроен. Не все омеги благоухают, как в дешёвом порно.       — Нуна…       — Если ты хочешь узнать, с кем сейчас Хосок-ши, то спроси у Чимина. Они вроде неплохо сдружились в последнее время. Может, он что-то сможет рассказать.       — Точно! — Ким ударил себя по лбу. — Спасибо за совет, нуна! Я убежал!       — Не за что. Удачи тебе.       Своего менеджера Тэхён нашёл довольно скоро. Он стоял у окна, разговаривая с кем-то по телефону. Заметив Кима, Пак извинился перед своим собеседником и поспешил завершить звонок.       — Тэхён? — Чимин непонимающе посмотрел на своего подопечного. Давно он не видел его таким взволнованным. — Что-то случилось?       — Ты знаешь, с кем сейчас встречается Хосок-хён? — без промедления и прямо в лоб спросил Тэхён. У него абсолютно не было сил быть спокойным. Ему нужны ответы. — Ты ведь знаешь, да?       — Тэхён, для начала пойми одну вещь, — Чимин тяжело вздохнул. — В этой ситуации я полностью на стороне Хосок-хёна. Ты вел себя, как конченый придурок, весьма долгое время. И я не готов ради тебя потерять свои только начавшиеся отношения с Юнги-хёном и предать доверие Хосок-хёна. Сам разбирайся.       — Ну, Чимин… Ты же мой лучший друг…       — Именно из-за того, что я твой лучший друг, я и говорю, что ты вёл себя, как конченный придурок, — фыркнул Чимин, закатывая глаза. Но, увидев поникшего, Чимин решил немного его пожалеть. — Боже… Хосок-хён ни с кем не встречается. Он один. Ему помогаем мы с Юнги-хёном.       — А ребёнок?       — А этого я рассказать не могу. Тэхён, иди домой. Отдохни и подумай обо всём. А завтра со свежей головой начинай придумывать решение, — Чимин похлопал друга по плечу. — Постарайся всё исправить, пока не стало слишком поздно. А теперь извини, но мне нужно идти. Увидимся завтра.       И Чимин ушёл, оставляя Тэхёна в раздумиях. Он уже взрослый мальчик, ну а у Пака есть и личная жизнь, которую стоит налаживать. Да и заставлять Юнги ждать на парковке было бы слишком некрасиво со стороны альфы. Да и Хосок их сегодня пригласил к себе и было бы невежливо опаздывать.       — Юнги-хён! Я здесь! — менеджер выбежал из лифта и помахал рукой ожидающему его продюсеру. — Прости за задержку — разговаривал с Тэхёном.       — Всё хорошо, — Юнги улыбнулся, забавно сморщив нос. — Я всё равно только спустился. Готов ехать?       — Конечно, — Чимин поцеловал руку своей омеги, вызывая у того небольшой румянец. Мин до сих пор не мог поверить в то, что дал себе шанс на новые отношения. Но Пак всё это время так ухаживал за ним, да и их помощь Хосоку поспособствовала более тесному знакомству, что Мин больше не мог сопротивляться. Он тоже хотел счастья. В конце концов Хосок прав — не все альфы такие же мудаки, как его бывший.       И сейчас, сидя в машине альфы и вдыхая его запах, пока тот рассказывал о прошедшем дне и рассуждал, какой торт с пиццей им купить Хосоку, Юнги ощущал самое настоящее счастье. Было так приятно ощущать себя любимым…       — Подреми немного, Юнги, — заметив, как омега начинает клевать носом, Чимин сделал музыку в машине тише. — Мы всё равно попали в пробку.       И Юнги действительно уснул, убаюканный теплом в машине и ласковым голосом с приятным запахом его альфы.

***

      Хосок в очередной раз пересматривал любимый фильм, параллельно переписываясь с Юнги и обсуждая их последнее с Чимином свидание. Чон действительно радовался за лучшего друга, что позволил себе вновь любить и быть любимым. И Чимин был прекрасным вариантом для Юнги — добрый, любящий дарить ласку и уважающий Юнги. Но при этом Чимин умел быть серьёзным и во время сложных ситуациях мог поддержать и помочь. Хотел бы и Хосок себе такого альфу…       Поймав себя на мысли, что начинает представлять, как Тэхён сидит рядом с ним и поглаживает его живот и вообще заботится о беременном омеге, Хосок замотал головой, выкидывая это из головы. Нельзя! Тэхёну он не нужен. Да и отношения у него уже есть, и Хосок уж точно не собирается разбивать пару Тэхёна и Сольхи. Он вполне самодостаточный и способен сам позаботиться о двух малышах. Да, Чон знал, что это будет сложно, но он справится. Просто обязан.       Звонок в дверь слегка напугал Хосока, но тот быстро взял себя в руки. Всё-таки он жил не в элитном жилом комплексе, а в самом обычном, хотя и планировал переезд в более дорогой комплекс. Решив, что это приехала доставка еды, Хосок завернулся в плед и направился открывать дверь.       — Здрас... — открыв дверь, Хосок определённо ожидал увидеть курьера с едой или кого-нибудь ещё. Но никак не Ким Тэхёна. — Тэхён? Что тебе нужно?       — Хён… — Тэхён мялся, не в силах оторвать взгляд от уже округлившегося Хосока. Беременность ему очень шла. А сейчас он ещё и выглядел таким домашним и уютным… — Я всё знаю. Это ведь правда мой ребёнок?       — Уходи.       — Хён! — это явно было не то, что ожидал услышать айдол.       — Тэхён, уходи. Я не хочу тебя видеть вне работы, — Хосок сильнее закутался в плед. — Да, это твой ребёнок. Но к тебе он не будет иметь ни малейшего отношения.       — Но, хён! — Тэхён был в ужасе. Из-за своей тупости он может упустить не только человека, которого любит уже столько лет, но и своего ещё не рождённого ребёнка. — Молю! Дай мне шанс!       — Зачем? Тэхён, у тебя есть отношения. Это во-первых. А во-вторых… Ты забыл, что ты мне наговорил? Ты действительно думаешь, что мне нужен такой альфа? А моему ребёнку нужен такой отец? Отец, который готов начать оскорблять человека из-за мелочи? — Хосок сглотнул. Ему физических больно было говорить всё это. Но Юнги был прав — ему нужно уважать самого себя и не забивать на свою гордость ради того, кто даже не смотрел в его сторону, когда считал бетой. — Так вот. Мне ты не нужен. Хватит с меня.       — Х-хён… Молю… — Тэхён был готов упасть на колени. — Дай мне шанс! Я всё объясню и исправлю!       — Сейчас тебе стоит уйти, — Хосок отвёл взгляд. — Тэхён, я пока не готов тебя слушать. Я сам тебе напишу, когда буду готов.       — Н-но…       — Уважай моё решение, Тэхён. И тогда я поверю в твою искренность. А сейчас уйди, — тяжело вздохнув, Чон начал закрывать дверь. — Пожалуйста, Тэхён… Ты очень сильно меня обидел.       — Прости… Хорошего вечера, хён… — Тэхён отошёл, и дверь закрылась. Сейчас оставалась лишь надежда на то, что Хосок скоро напишет, что хочет и готов его выслушать. Ким понял, сколько херни он натворил, и хотел это исправить. Он не хотел окончательно потерять Хосока и ещё не рождённого ребёнка.       Глубоко вздохнув, Хосок поплёлся обратно в гостиную. Настроение было окончательно испорчено. И зачем Тэхён пришёл? И как он узнал, что Хосок забеременел от него? Неужели Чимин проговорился?! Но Хосок помотал головой, выкидывая эти мысли из головы. Нет… Чимин не мог его предать… Может, тогда Тэхён мог услышать один из их разговоров с Юнги?       Ещё немного поломав голову, Хосок решил прекратить загоняться. Узнал и узнал. Уже всё равно ничего не изменить. А если он будет нервничать, то может лишь навредить малышам. Этого Чону хотелось меньше всего. Так что Хосок поспешил взять себя в руки и успокоиться. Тэхён Хосоку лишь тонсен. И ему плевать, что он отец его малышей. Это дети только Хосока и точка. И только он будет их растить и воспитывать.       Кивнув самому себе, омега продолжил просмотр фильма и ожидание доставки. Это в разы интереснее, чем Тэхён и его непонятное поведение.

***

      Хосок внимательно разглядывал одежду для своих будущих малышей. Всё было таким милым, что хореографу каждый раз приходилось себя отдергивать от покупки вон того милого комбинезона с ушками или вот того милого зелёного платья с атласным бантом на спине. Но, видя ценники на всё это, Хосок лишь тяжело вздыхал. Да, на его карточке миллионы вон, но даже для него здесь всё было слишком дорогим. Видимо, стоит пойти в магазин подешевле.       Шёл уже шестой месяц, и живот, в котором росли двое детей, было уже никак не спрятать. Но Хосок больше и не хотел прятаться… Он был так счастлив. У него есть работа мечты — да, он пока в декрете, но ненадолго. У него есть двое потрясающих друзей, которые не бросят его в беде. И у него будут малыши, которых Хосок уже обожает. Ну а что насчёт своей семьи и Тэхёна… Хосок просто решил игнорировать эти два фактора, чтобы не портить настроение. Свою семью из жизни Чон вычеркнул много лет назад, в тот самый момент, как они начали проклинать его выбор будущего. Ну а Тэхён… С ним омега ещё не разговаривал — не хватало смелости и сил.       — Привет, хён!       — Пресвятые угодники! — Хосок испуганно вздрогнул и развернулся. — Тэхён, мать твою! Нельзя же так подкрадываться!       — Прости. Я не хотел тебя напугать! — Тэхён и сам испугался, увидев такую реакцию. И постарался не залипнуть на том, насколько трепетно выглядел Хосок, прикрывающий свой живот руками. — Хён… Мы можем поговорить? Прошу…       — Идём на фудкорт, — вздохнул Чон. Он не сможет бегать от этого разговора. — Там и поговорим.       Так Тэхён и Хосок и оказались за одним из столиков на фудкорте с бургерами и пиццей на нём. Сидя в углу, прикрываемый прилавком, Тэхён смог снять маску с очками — оставалось лишь надеяться, что никто из фанатов или сасенов его не заметит и не помешает их разговору с Хосок-хёном. Ким старался не пялиться на ставшего таким милым и уютным Хосока слишком откровенно. А это казалось Тэхёну непосильной задачей.       — Ну? — откусил от пиццы и внимательно посмотрел на альфу. — Я тебя слушаю.       — Хён… Для начала я хочу извиниться за то, как я вёл себя всё это время, — Тэхён виновато опустил голову. — Я… Я слишком заигрался и забыл, как вы с Юнги-хёном всегда помогали мне… Ещё и эти отношения с Сольхи-нуной…       — А что с ними? — Хосок горько усмехнулся. — Вы же любите друг друга.       — Нет, хён… Все наши отношения с нуной — это лишь контракт. Я… Я все эти годы любил лишь тебя, — признался наконец-то. — Я знаю, что я кретин. Я считал, что моя влюбленность в тебя — это неправильно, и пытался заглушить всё это…       — Так, это я понял, — прервал его Хосок. Было немного обидно, но он понимал логику мыслей Тэхёна — отношения альфы и беты действительно презирались обществом. Но Хосок по-прежнему был в обиде из-за поведения Тэхёна. — Ты мне лучше скажи, откуда ты узнал, что я в положении от тебя?       — Я… — смущённо покраснел Тэхён. — Я случайно услышал разговор Чимина и Юнги-хёна, когда они обсуждали нашу ситуацию…       — Хм… Ясно. И что дальше?       — Хён… Если это возможно, я хотел бы всё исправить! Я правда хочу быть с тобой!       Хосок отпил немного Спрайта и задумался. Да, он так и не смог избавиться от своей влюбленности в Тэхёна. Да и не хотел, если быть честным. Но он всё ещё сомневался, что Тэхён действительно готов быть с ним и заботиться о детях. Может, это не стоит рисков вновь остаться с разбитым сердцем? А если стоит? Вдруг Хосок получит нормальную, счастливую семью?       Тэхён обеспокоенно наблюдал за лицом Хосока, на котором отображался весь его мыслительный процесс. Альфе казалось, что у него даже сердце остановилось в ожидании решения сидящей напротив омеги. Если Хосок-хён даст ему шанс, Тэхён готов сделать всё, лишь бы он был счастлив и не пожалел, что он дал этот самый шанс.       — Хорошо, — спустя несколько минут раздумий прервал тишину Чон. — Я дам тебе шанс. Но он первый и последний. Если ты его просрёшь, то это уже навсегда.       — Конечно, Хосок-хён! — Тэхён был готов прямо сейчас упасть на колени перед этим ангелом во плоти. — Я сделаю всё, чтобы ты не пожалел.       — Надеюсь на это, — пожал плечами. — Главное, не испугайся вновь.       — Больше никогда в жизни… Клянусь.       И Хосоку очень хотелось верить в правдивость этого обещания. Он ведь заслуживает счастья… Хоть немного.       — Хён… Можно ещё один вопрос? — казалось, что Тэхён сейчас сгорит — настолько его щёки были красными. — Когда мы… Переспали?       — На вечеринке в честь дня рождения нашей компании. Мы оба были пьяны, так что…       — Я понял. Какой же я идиот… — тяжело вздохнул Тэхён. — Хён, ты правда чудесен, раз дал мне шанс.       — Ой, скажешь тоже, — смутился Хосок и решил вернуться к еде, чтобы всё не стало слишком неловким. И Тэхён последовал его примеру.

***

      — Я хочу назвать девочку Вивьен, а мальчика Субином, — поделился Хосок, когда они с Тэхёном сидели на ужине. Сегодня был весьма важный вечер для Кима, и он постарался всё сделать идеальным, чтобы он запомнился.       Эти несколько месяцев дались для них обоих тяжело. Хотя Хосок и дал Тэхёну шанс, ещё месяц он не подпускал его к себе слишком — всё-таки сложно забыть все обиды, что Тэхён нанёс ему. Но Ким не сдавался, превратившись в самого галантного альфу, который был готов исполнить практически любой каприз омеги. В рамках разумного, конечно. Но всё этого стоило того, чтобы обнимать Хосока по вечерам и ощущать слабые пинки детей в животе омеги.       — Очень красивые имена, хён… — сглотнул Тэхён, не в силах оторвать взгляд от Хосока. Сейчас, кутаясь в любимый плед и поглаживая большой, девятый месяц как-никак, живот, Чон казался таким уютным. Его хотелось окружить всем, что омега только пожелает. — Хён… Тут такое дело…       — Что такое, Тэ?       Тэхён глубоко вздохнул и вышел из-за стола, сразу же садясь перед Хосоком на одно колено. В руках альфы была зажата небольшая бархатная коробочка.       — Хён, я знаю, что я был самым настоящим идиотом, который не раз ненароком обижал тебя. Но я люблю тебя всем сердцем и хочу провести с тобой всю свою жизнь, — Ким открыл коробочку, демонстрируя Чону изящное обручальное кольцо из белого золота. Оно было простым, без лишних деталей. Именно такие украшения Хосок и любил. — Хосок… Ты выйдешь за меня?       — Подожди, что?! — непонимающее переспросил омега, не веря своим глазам и ушам. Это действительно было неожиданно. — Тэ… Ты правда делаешь мне предложение?       — Да, хён… — альфа сглотнул вязкую слюну. — Хосок, я люблю тебя. И хочу провести с тобой всю жизнь. Клянусь, что больше никогда не обижу тебя.       — Тэхён… Я… Я согласен, — по лицу Хосока потекли слёзы радости. Неужели ещё одна его мечта станет явью? — Согласен!       Тэхён подрагивающими руками надел кольцо на палец Хосока и сразу же затянул его в глубокий поцелуй. Как же он обожает этого омегу. От поцелуя его отвлёк испуганный звук от Хосока. Оторвавшись, Тэхён непонимающе посмотрел на скривившегося омегу.       — Хён? Что-то не так? Я сделал тебе больно?       — Тэхён… Я, кажется, рожаю…       — Я сейчас вызову скорую и соберу твои вещи!       Сквозь боль от наступающих схваток Хосок с улыбкой наблюдал за тем, как Тэхён шустро собирает оставшиеся вещи, пока едет скорая. Когда с вещами было покончено, альфа принялся одевать Чона.       — Потерпи немного, хён… Скорая уже в пути, — Тэхён, кажется, волновался сильнее Хосока. И Хосоку казалось это милым.       — Тэхён… Всё будет хорошо. Не переживай ты так.       Всё, что было после этих слов, было для Тэхёна, как в тумане. Пришёл он в себя только тогда, когда его за плечи встряхнул Чимин — видимо, Ким написал ему, что Хосок рожает. Пак нервно улыбался, успокаивая его на пару с Юнги, за что Тэхён был им благодарен — всё-таки не каждый день твоя омега рожает твоих детей.       Тэхён не помнил, сколько времени прошло до тех пор, пока к их небольшой кампании не вышел врач, лукаво улыбаясь.       — Кто из вас отец?       — Я-я! — Тэхён подскочил на ноги, едва не упав — кажется, он их отсидел. — Как Хосок? И дети?       — Расслабьтесь, — врач продолжал улыбаться. — Ваш омега в порядке, как и дети. У вас двойня — очаровательные альфа и омега весом 3400 грамм и ростом 46 сантиметров.       — Господи… — если бы не Чимин, то Тэхён сел бы прямо на пол. — Я… Я могу их увидеть?       — У вас пять минут на встречу. Затем я попрошу вас покинуть палату и заполнить необходимые документы.       — Да, конечно!       И сейчас, стоя возле Хосока, который лежал на койке и улыбался, смотря на малышей рядом, Тэхён и сам не мог сдержать улыбки. Наклонившись к жениху, он нежно поцеловал его в лоб, вкладывая в это всю свою любовь и благодарность за детей.       — Спасибо, хён… Они такие красивые… Все в тебя.       — И в тебя… — слабо хихикнул Хосок. — Я люблю тебя.       — И я тебя, Хосок. Отдыхай… А я позабочусь обо всём остальном.       — Хорошо… — и Чон почти сразу же задремал. А Тэхён, полюбовавшись на самых дорогих ему людей ещё немного и с трудом оторвавшись, направился заполнять документы. Он ещё успеет насмотреться и насладиться их обществом. А сейчас им всем нужно поспать.

***

      Валяясь на огромной кровати, Ким Хосок наслаждался отдыхом. Сегодня он ходил в агентство договариваться о скором возращении на работу. Да, он любил своих малышей, но полтора года декретного отпуска уже начинали давить. Подняв руку, омега счастливо посмотрел на обручальное кольцо на пальце. Вроде только вчера он согласился на предложение руки и сердца Тэхёна и уехал в больницу с родами, а уже через неделю они с Тэхёном будут гулять на свадьбе Юнги и Чимина.       Из мыслей омегу вырвало тихое воркование от Тэхёна, который опять прилип к их детям. Повернув голову, Хосок не смог сдержать счастливой улыбки.       — Ты сейчас их задушишь, — с улыбкой заметил Хосок, смотря на то, как Тэхён обнимает двойняшек. — Тэ, будь мягче.       — Прости… Они просто такие милые, и я не удержался, — виновато улыбнулся, с любовью смотря на двух малышей. Даже не верится, что им уже почти годик…       Уложив Вивьен с Субином в кроватку, Тэхён залез на кровать к Хосоку, утыкаясь лицом в метку на шее.       — Хоби… Спасибо, что простил меня…       — Я не мог не простить тебя, — нежно улыбается, прижимаясь ближе к мужу. — Я ведь люблю тебя, Тэхён.       — И я тебя, Хосок… И я тебя…